Тан Ци: Возродись, моё достоинство!
Пам!
Раздался гулкий шлепок. Чжоу Тун не сомневался ни секунды, со всей силы отвесив старику пощёчину.
От удара у того голова ушла вбок, передний зуб вылетел, сделав пару оборотов в воздухе, но на лице старика не появилось ни капли злости.
— Ха-ха-ха! Ну что, щенок, прочувствовал? Это расплата за то, что осмелился поднять на меня руку!
Он был уверен, что Чжоу Туна настигла обратная кара.
Присмотревшись, он увидел, что лицо юноши и правда стало красным — верный признак обратного удара!
— Хм! Подумаешь! — надменно бросил Чжоу Тун, изображая упрямца.
— Желторотый мальчишка, ещё и дерзишь? Похоже, ты не знаешь, на что способны мои небесные паразиты! — старик всё больше распалялся и, ткнув пальцем в собственную щёку, рявкнул:
— Давай, если не боишься — ударь ещё! Посмотрим, долго ли ты протянешь!
— Ты сам это сказал! — в душе Чжоу Тун уже катался со смеху, занося руку.
ПАХ!
Старика словно громом ударило — он весь задрожал, глядя вперёд в полном шоке, будто переосмысливая жизнь.
— Ну что, парень, как тебе теперь? — процедил он, заметив, что лицо Чжоу Туна стало ещё краснее, и сразу почувствовал себя лучше.
— Отлично! — выпалил Чжоу Тун, не раздумывая, отчего ухмылка на лице противника стала ещё шире.
— Ну-ну, продолжай притворяться! Если можешь — бей ещё!
ПАХ!
— Ого, мальчишка, ты, смотрю, живучий! Ещё можешь?
— Старый хрыч, лови мой удар — «молниеносный вихрь»!
ПАХ! ПАХ! ПАХ! ПАХ!..
Чжоу Тун вошёл во вкус — рука у него двигалась так быстро, что оставляла за собой остаточные изображения, и в мгновение ока он выдал старику целую сотню пощёчин подряд.
— А-а-а-а! — взвыл тот. Его лицо вспыхнуло, словно пламя, а в голове зазвенело так, будто туда вбили колокол.
— Хватит! Щенок, прекрати! — наконец до него дошло, и он, бешено извиваясь, вырвался из пощёчного ада.
— Ну и ну, старый призрак, неплохая у тебя техника! — насмешливо протянул Чжоу Тун. — Кожа у тебя что надо — аж руку мне отбил!
— Ха-ха-ха!
Снизу послышался громкий хохот толпы — от стыда старика едва не хватил удар.
— Ты… ты осмелился меня унизить?! Отдай свою жизнь! — взревел он и, не сдерживаясь, высвободил всю силу девятой ступени Жизни и Смерти, обрушив кулак на Чжоу Туна.
Но в тот же миг на него опустилась мощная волна силы законов, прижимая к земле.
Пух!
Старик тут же выплюнул кровавый сгусток, а его аура мгновенно угасла.
— Как такое может быть?!
Старик вытаращил глаза, не веря увиденному. Чжоу Тун не только не получил отпор от силы законов — наоборот, выглядел совершенно невредимым!
Он было подумал, что сама сила законов дала сбой… но вскоре понял: она действует — просто только на него одного!
— Щенок… старик запомнил твою паршивую рожу!
Его подняли его с земли, поддержав за локти. Лицо старика было сплошным месивом из крови и мяса, но даже в таком состоянии он не удержался от угрозы:
— Я, Чжун Фэн, клянусь Небом — что однажды изрублю тебя на куски!
— Погоди-погоди — повтори, как тебя зовут? — нахмурился Чжоу Тун.
— Старик — Чжун Фэн! Ну что, теперь испугался?
Не успел он договорить, как заметил, что у Чжоу Туна в руке появился тыквенный сосуд с открытым горлышком.
— Э-это что такое?..
Он не успел даже закончить вопрос — как из горлышка вырвался ослепительный поток света, полностью поглотивший его тело.
— А-а-а-а!
Старик не успел ничего сделать — его засосало в тыкву, как в бездонную пропасть.
— Мой дорогой внук, посиди там, поразмышляй о жизни, — лениво бросил Чжоу Тун, захлопывая сосуд.
Весь клан тяньгу оцепенел.
Они наткнулись на того, кого лучше не трогать вообще!
— Бежим! Надо позвать Великого Старейшину — он за нас отомстит!
Кто-то выкрикнул это, и в тот же миг ряды рассыпались — все бросились кто куда, спасая свои шкуры.
— Повезло вам, — холодно произнёс Чжоу Тун.
Из-за подавляющей силы законов он не мог развязать резню — и выбрал благоразумие.
Затем они вошли в город.
Как только пересекли границу стен, пространство вспыхнуло светом — и в сознании каждого всплыл поток чужих мыслей.
Это были правила города — обязательные для всех.
Из них следовало, что второй уровень разделён на два сектора:
внутри стен — зона безопасности, где нельзя нападать на других пришельцев (здесь это карается ответным ударом законов);
за пределами — зона освоения, где дозволено всё: охота, битвы, поиск реликвий и встреча с опасными чудовищами.
Там можно добывать монеты духовного света (или просто духовные монеты) и другие дары судьбы, которые затем разрешено обменивать в безопасной зоне.
В городе действовало восемь великих лавок, каждая — в своём направлении света, и каждая торговала чем-то особенным:
Родословными, Телом, Энергией, Информацией, Законами, Мощными Приёмами, Артефактами и Абсолютными Искусствами.
Говорили, что здесь можно купить буквально всё, если достаточно заплатить.
Когда поток знаний утих, на лицах всех застыло изумление.
Этот мир… действительно чудесен!
И вдруг — прямо перед Чжоу Туном вспыхнул мягкий шар света.
— Наследники клана горных духов, вы наконец-то прибыли.
— Кто ты вообще такой? — настороженно спросил Чжоу Тун.
— Я — не «кто», — дружелюбно ответил светящийся шар.
— Как наследник одного из четырёх бассейнов, достигнув этого места, ты получаешь награду: ты можешь выбрать одну из восьми лавок и получить случайный подарок!
— Тогда я беру Законы, — без колебаний сказал Чжоу Тун.
Едва он произнёс эти слова, как с неба упала вспышка света и очутилась у него в руках.
«Правила жизни — Почётное Божество!»
При виде этого предмета у Чжоу Туна загорелись глаза — это действительно было одно из сокровищ категории Законов.
Его эффект был довольно прост: если кто-то преклонится перед тобой с благоговением, ты получаешь от него частичку веры и жизненной силы, и одновременно этот Закон начинает оказывать на него сдерживающее влияние.
Поначалу это может показаться чуть ли не бесполезным, но Чжоу Тун — старейшина секты Хэхуань и создатель собственных абсолютных искусств — не боялся, что перед ним не станут преклоняться.
Благодаря этому Закону он мог быстро прокачиваться в пределах Царства Перерождений.
— Пойдём, осмотримся по городу!
……
Тем временем побитый в пух и прах Тан Ци тоже успел добраться до зоны безопасности.
Он первым делом помчался в лавку «Тела» и на большие деньги купил заветную деталь.
— Возродись, моё достоинство!
Нижняя часть его тела озарилась ярким светом, и в одно моргание Тан Ци снова стал целым.
— Отлично! — ликуя, сказал он; в душе распирало высокомерие, казалось, теперь нет ничего, чего он не сможет.
— Одна хорошая деталь лучше шести плохих: качество важнее количества!
Но потом радостное его лицо помрачнело: в голове вновь возник образ Чжоу Туна, и грудь наполнилась ненавистью.
— Я сделаю так, чтобы ты не нашёл могилы! — прошипел он и мгновенно направился в лавку «Абсолютных Искусств».
— Есть ли здесь искусство, чтобы убивать на расстоянии? — спросил он прямо, не скрывая цели.
— Есть: «Книга семи стрел с гвоздями» — десять тысяч духовных монет, — сказал продавец и протянул светящееся ядро с инструкцией.
Тан Ци заплатил и с нетерпением бросил взгляд на инструкцию; лицо его просветлело.
— Вот это вещь.
Суть метода заключалась в следующем: вы высекаете образ противника и пишете его имя, затем в течение сорока девяти дней ежедневно преклоняетесь перед изображением — и проклятие обратит объект в прах.
— Метод хорош, но слишком долгий, — пожаловался Тан Ци.
— Дай ещё три тысячи духовных монет — и дам тебе одну хитрость, — лукаво сверкну глазами продавец.
В конце концов Тан Ци согласился.
— Подойди ко мне вплотную… слушай: если будешь ежедневно ставить перед образом по десять тысяч поклонов, сработает всего за два дня!
— Отлично — начну прямо сегодня! — ликуя, воскликнул Тан Ци; он был полон нетерпения — он не хотел, чтобы Чжоу Тун прожил и лишней секунды!