Наставление всем живым!
Эти люди один за другим испытывали безумный рост силы.
Шангуань Ухуэй засиял, стал выглядеть гораздо моложе, будто вернулся в свои юные годы.
Шангуань Угоу же полностью избавилась от болезненного вида: её щёчки порозовели, на лице появилось выражение наслаждения и блаженства. Но самое невероятное — в её теле, которое никогда прежде не занималось культивацией, вдруг возникли колебания духовной энергии! Всего за миг она завершила формирование основы и вошла в посленебесное царство!
Ведьмочка вся светилась, её сила прорвала Царство Согласия с Сердцем, и одной ногой она уже ступила в Царство Казни Небес. Культивация Лун Линъюнь тоже достигла пика Согласия с Сердцем.
Что уж говорить об учениках секты Шанцин — их уровень возрос в невероятной степени, некоторые даже напрямую шагнули в Царство Согласия с Сердцем!
Глаза тех, кто наблюдали за происходящим в огненном море, покраснели от зависти. Даже на таком расстоянии до них доходил безудержный смех Шангуань Ухуэя.
— Этот старый пёс сорвал настоящий куш! — завистливо бросил кто-то. — Не только дочь спас, но и целую кучу гениальных учеников получил. Ради такого стоило встать на колени!
Кто-то уже рвался ворваться в огненное море, чтобы разделить удачу, но в следующее же мгновение пламя погасло — этот пир им уже не принадлежал.
— Ай!
Толпа била себя в грудь и кусала локти от досады, но тут же о сожалении пришлось забыть.
Потому что над всем миром пронесся густой Ветер Жизни, омывая и закаляя всех без разбора.
— Как такое возможно? Почему так?! Чёртово небо, за что ты так несправедливо ко мне?!
Тан Ци едва не разорвался от ярости. Хотя и он купался в этом ветре, радости в нём не было ни на грош.
Глядя на Чжоу Туна, стоявшего на возвышении, сиявшего словно божество, он рвался от зависти.
— Учитель, разве вы не говорили, что это невозможно?!
Он с яростью вопрошал старика в кольце, и его голос был полон гнева.
В ответ была лишь долгая тишина.
— Учитель! Что с вами? Говорите!
— Это старик проявил невежество… Никогда не видел ничего подобного. Быть может, он — особенный.
— Нет! На этом свете только я самый особенный! Никто не может затмить меня!
Он впал в бессильную ярость, и выражение его лица становилось всё более свирепым.
— Парень, остынь! Не дай ярости поглотить тебя!
Старик рявкнул, на время подавив безумие Тан Ци.
— Я уничтожу эту дрянь и отберу всех женщин рядом с ним, чтобы он снова оказался всеми предан и всеми отвергнут! — скрежетал зубами Тан Ци. — Учитель, вы обязаны помочь мне! Иначе мои помыслы не обретут покой, и я не смогу помочь тебе воссоздать тело!
— Хорошо… Учитель поможет тебе. Я давно уже подготовил проклятую формацию, её хватит, чтобы навлечь на Чжоу Туна череду бедствий. К тому же я создал любовного паразита. Стоит лишь посадить его в тела тех женщин, и они будут преданы тебе до самой смерти!
— Ха-ха-ха! Великолепно! Благодарю, учитель!
В глазах Тан Ци заплясали искры возбуждения. Он глянул на платформу, где стоял Чжоу Тун, и изогнул губы в издевательской улыбке.
— Жди… Я снова столкну тебя в грязь, и ты уже никогда не поднимешься!
Уголки губ Чжоу Туна приподнялись. Обладая высшей духовной силой, он уже давно расслышал весь их разговор до последнего слова.
— Проклятая формация? Паразит любви? Хм… занятно!
В прошлой жизни Тан Ци такими методами не пользовался — должно быть, у них были серьёзные побочные эффекты. Значит, на этот раз он действительно доведён до отчаяния.
Эта мысль даже вызвала у него лёгкое предвкушение.
Если Тан Ци осмелится их применить, он узнает, что такое подлинная жестокость!
— Великий Ветер, взметнись!
Чжоу Тун взмахнул рукой, и поток ветра жизни стал ещё свирепее, пронизывая тела людей, помогая им переломить границы и обрести новое рождение.
Огромное количество сильнейших один за другим выходили из уединения, лица их были полны смятения.
— Неладно… Очевидно, что время ещё не пришло, но ветер жизни всё же ворвался в мир на целых пятьдесят лет раньше. Это благо или беда?
— Да хоть что! Какая разница? Это же небесная милость! Хочешь упустить — дело твоё.
Иные же, не сомневаясь ни мгновения, тут же садились в позы для медитации и начинали втягивать энергию. В такой ситуации каждая упущенная секунда была непозволительной роскошью.
А в самом сердце города стражей, в величественном зале, медленно открыл глаза один иссохший, древний силуэт.
От этого человека исходило сплошное дыхание смерти — это был старик, уже одной ногой стоящий в могиле.
Однако, когда он медленно открыл глаза, в мутных зрачках вспыхнул ослепительный свет, острый, как небесная молния. Он мгновенно прорезал пространство и упал прямо на Чжоу Туна.
— Хорош, мальчишка! — прогремел старик. — Сумел вызвать Ветер Жизни… Похоже, моя судьба ещё не исчерпана. Значит, мне суждено сражаться ещё несколько лет!
Он раскинул руки и резко вдохнул, и в тот же миг ветер жизни со всей округи втянулся в его тело.
Всё произошло так быстро, что остальные даже ничего и не заметили. Но от взгляда Чжоу Туна это не укрылось.
Его духовная сила пересекла пустоту и легла на старика.
— Вот это да… — пробормотал он. — Настоящий старый монстр.
И его мощь, несомненно, превосходила даже пиковое состояние Мужун Я!
— Малец, старик теперь в долгу перед тобой, — прозвучал хриплый голос в ответ.
На расстоянии в десятки ли их взгляды пересеклись. Чжоу Тун увидел, как тело старика оживает, наполняясь новой жизнью. Тот слегка кивнул, а затем отвёл взор.
Буря не стихала, праздник не заканчивался. Это было редчайшее время процветания, и оно длилось целых три дня.
И вот снова закат. Ветер жизни постепенно утихал, а лица людей озарялись чистейшей, неподдельной радостью.
— Эта благодать — дар господина Чжоу Туна! — выкрикнул кто-то в толпе.
И в одно мгновение с ним согласились тысячи голосов.
Толпа подняла головы, полные благодарности взгляды устремились к Чжоу Туну. Но юноша стоял с настолько серьёзным выражением лица, что благодарственные слова не смогли сорваться с их уст.
— Вы… — начал он, и голос его прозвучал, словно сама воля Небес, сотрясая сердца.
— Разве Вы забыли неукротимую стойкость наших предков, сражавшихся с самим Небом и никогда не склонявших головы?!
— Не забыли! — хором выкрикнула толпа, глаза их сверкали благоговением.
В их взоре Чжоу Тун будто растворился, слился с некой высшей волей, вещавшей им наставления.
— Разве Вы забыли дух наших предков, их неустанное стремление и волю к развитию? — спросил он.
— Не смеем забывать! — хором ответили они.
— А разве Вы стерли из памяти кровь наших предков, их бесстрашную смелость даже перед лицом смерти? — продолжал он.
— Мы никогда не должны забывать! Мы обязаны подражать им, стремиться вперёд, не бояться и не каяться! — голос толпы отвечал с неукротимой решимостью, как горный обвал и морской прилив, их воля взлетала в небеса.
— Дети будущего… вы слышите меня? — тихо произнёс Чжоу Тун, но в его ушах не было эха.
Он снова склонил взор к людям, голос его стал мягче, черты лица вновь обрели отчётливость.
— Раз так… следующие сто лет будут столетием нашего великого процветания! — провозгласил он.
Радость людей усилилась, их крики прокатились через небо и землю.
— Младший брат изменился, он действительно изменился… почему я не заметила этого раньше?! — Чэнь Линъэр залилась слезами, рыдала, словно потеряла что-то чрезвычайно важное.
— Сука, и ты ещё смеешь плакать! — в тот же миг Тан Ци взбесился и злобно усмехнулся.
— Учитель, я применю на неё паразита, пусть станет моей рабыней! — воскликнул он.
— Не будь импульсивен, у паразита есть побочные эффекты, — тяжело произнёс старик.
— Нет! Я всё равно его применю! — рявкнул Тан Ци.
В это время Мо Люсу, зависшая в воздухе, застыла с бесстрастным лицом — никто не знал, о чём она думает.
Она стояла там три дня и три ночи, и только теперь сделала движение.
Вспыхнул белый свет — и она оказалась рядом с Чжоу Туном.
— Теперь я разрешаю тебе вернуться в секту. Я могу принять тебя в качестве прямого ученика, тогда ты получишь те же права и заботу, что и Тан Ци, — произнесла она.
Эти слова повергли место в невиданную тишину.