Ю Цзинфэн: Ты настоящая стерва!
— Мелкая дрянь…
Старик прищурился, в сердце его впервые за долгое время вскипела ярость.
Он поднял взгляд и увидел, как десять сгустков крови превратились в человеческие фигуры. Каждая из них обладала силой полусвятого и бросилась в бой против сильнейших воинов человечества, разворачивая яростное наступление.
Эти кровавые рабы сражались, не щадя собственной жизни. Их удары были свирепы и неотразимы. А так как силы людей уже были истощены, то с первого же столкновения они оказались подавлены и вынуждены были с трудом сдерживать натиск.
Лишь императрица демонстрировала достаточную мощь: одной рукой она удерживала врага, другой же наносила удары, помогая окружающим выбраться из беды. Только благодаря ей линия обороны не рухнула окончательно.
Совсем иначе вела себя Мо Люсу. В её руках был святой артефакт — оружие, способное не только защитить хозяйку, но и оказать огромную помощь человечеству. Но вместо этого она не стала вмешиваться, а лишь занималась мелочными кознями и распрями. Её узость мышления вызывала лишь презрение!
— Старик не намерен играть с тобой в детские игры. Если ты не собираешься помочь, то убирайся в сторону и не мешай!
Но, услышав это, Мо Люсу не только не отступила, а напротив — на её лице появилась усмешка презрения.
— Старый пень, хватит прикрываться возрастом!
Она взмахнула в руках жезлом Юаньши, уверенная, что в силе ей нет равных, кроме самих святых.
— Да, ты достиг вершины полусвятого. Но передо мной тебе нечем кичиться.
— Я предупреждаю в последний раз: отдавай эту маленькую сучку! Иначе последствия будешь расхлёбывать сам!
Святая аура наполнила пространство. Мо Люсу подняла жезл, и казалось, что стоит лишь прозвучать слову «нет» — она тут же обрушит удар.
— Учитель права! Эти старые пни привыкли считать себя центром мира. Им пора показать, как жить! — громко поддакнул Тан Ци. С тех пор как он овладел поглощающи небо искусством и великой техникой преображения, он уже не считал кого-либо достойным.
Ещё до начала аукциона он успел с помощью поглощающей магии иссушить более сотни мастеров, отняв их силу и прорвавшись в Царство Жизни и Смерти.
Теперь он обладал почти абсолютным превосходством среди сверстников и считал, что имеет полное право на дерзость!
— Учитель, думаю, лучше не заходить слишком далеко… — всё же решилась сказать Чэнь Линъэр. Она встретилась взглядом с ведьмочкой, и в её глазах на миг мелькнула трудно заметная зависть.
Но всё равно она не удержалась и попыталась заступиться за ту девушку. Не по какой-то другой причине, а лишь потому, что эта ведьмочка была дорога её младшему брату.
— Ты указываешь, что мне делать? — Мо Люсу презрительно скосила глаза на Чэнь Линъэр. В последнее время эта старшая ученица её сильно разочаровывала.
— Не смею… Я лишь думаю, что вам, с вашим положением, унижаться до таких споров — это недостойно. К тому же… она ведь когда-то была старшей сестрой Чжоу Туна…
Не успела Чэнь Линъэр договорить, как её лицо обожгла звонкая пощёчина.
— Закрой свою вонючую пасть, ничтожество! Чжоу Тун был просто обманут! Они тут не при чём!
Мо Люсу говорила с такой яростью, словно сами воспоминания о Чжоу Туне и его вступлении в Хэхуань были для неё величайшим позором, о котором нельзя даже упоминать!
Лянь Ханьсин холодно взглянула на Мо Люсу и протянула руку, чтобы коснуться опухшей щеки Чэнь Линъэр.
— Младший брат!
Чэнь Линъэр была не на шутку огорчена: глаза её блестели от слёз, и она обняла Лянь Ханьсин.
Она прекрасно понимала, что человек, в которого она вцепилась, — не тот, по кому она скучала. Но его знакомое лицо давало ей хоть какое-то утешение — простая, хоть и странная, отдушина.
— Отвратительно! — презрительно фыркнула Мо Люсу и перевела взгляд на Лянь Ханьсин.
— Чжоу Тун, ты тоже считаешь, что я перегибаю?
— Да это ещё мягко сказано! У тебя хоть совести нет? — Лянь Ханьсин смотрела на неё без тени любезности, на губах играла усмешка.
— Ты… ну да, совсем забыл про боль — и думаешь, что я не осмелюсь к тебе притронуться?
Гнев Мо Люсу бил через край. Она не ожидала, что Чжоу Тун до сих пор так себя ведёт. Если бы не страх перед надвигающейся катастрофой, она бы тут же преподала ему урок, чтобы он её больше не позорил.
Её взгляд скользнул к ведьмочке, и на лице заиграла злая улыбка. Она не могла расправиться с Чжоу Туном — так хоть с этой мелкой пакостницей разберётся.
— Старик, я уже давала тебе шанс — отдай её немедленно. Лучше не заставляй меня повторять! — Мо Люсу приподняла жезл, и вокруг начала тихо сгущаться божественная мощь.
— А если я скажу — нет? — холодно ответил Ю Цзинфэн, ему было любопытно, на что же пойдёт соперница.
— Не хочешь по-хорошему, значит будет по-плохому. Раз уж ты не держишься за своё лицо, то…
Она приготовилась нанести удар: хотя собственная сила её не позволяла полностью раскрыть потенциал жезла, она не пожалела сил и запустила тайный приём — та единственная хитрость, что могла сделать удар сопоставимым с ударом святого и ранить полусвятого на пике.
Но даже в самых худших ожиданиях она не могла представить, что перед ней окажется настоящий святой — да ещё и один из сильнейших!
Ю Цзинфэн первым пошёл в атаку: его ход был стремительным, немыслимо быстрым — как будто удар пришёл раньше, чем был предвосхищён.
— Чёртова сука! — рявкнул старик и хлопнул по её бледному лицу ладонью, да так, что в тот же миг её сила распалась.
— А-а-а!!
Мо Люсу застонала — это был удар, пропитанный могуществом святого. Если бы жезл не укрепил её меридианы, эта пощёчина смела бы её с ног — или вообще могла бы и убить.
— Старый мерзавец!..
Мо Люсу хотела ещё что-то выкрикнуть, но Ю Цзинфэн схватил её за волосы.
— Старик сегодня не собирался связываться с такой мелочной тварью, как ты. Но раз уж ты не знаешь границ и осмеливаешься заходить так далеко… хорошо, я вместо твоих старших как следует тебя проучу!
С этими словами он принялся размахивать руками, и лишь слышалось: пах-пах-пах-пах!
Пощёчины сыпались, словно дождь, так что голова Мо Люсу моталась из стороны в сторону; сопротивляться она уже не могла.
— Тварь! Сука! Тварь! Ты и есть настоящее ничтожество!
Ведьмочка замерла, ошеломлённо глядя на происходящее. В её представлении этот дедушка всегда был воплощением доброты и мягкости — кто бы мог подумать, что он способен на такую ярость!
Но если вдуматься, это было естественно: она и сама принадлежала к клану Тяньши, а Мо Люсу только что оскорбляла её в лицо. Какой же старший сможет спокойно смотреть, как его младшие родственники терпят такое унижение?
— Старый пень… ты переходишь все границы!
Мо Люсу, с растрёпанными волосами и кровью на губах, воспользовалась коротким промежутком и замахнулась жезлом.
Однако старик и глазом не моргнул — он перехватил её удар, вырвал жезл из рук и вонзил его в землю. А потом снова отвесил ей звонкую пощёчину.
— А-а-а!!!
Теперь, без защиты жезла, Мо Люсу ощутила всю боль по-настоящему. Могущество святого прокатилось по её телу, едва не лишив сознания. Она чуть было не описалась прямо здесь, на глазах у всех.
— Не может быть… ты настоящий свя…
Она только догадалась, но договорить не успела — очередной удар обрушился на её лицо, и изо рта хлынула кровь.
Святая сила пронзила всё её тело, и вдруг раздался хрусткий звук — пространственное кольцо Мо Люсу лопнуло.
— Ш-ш-ш-ш…
На землю посыпались горы кристаллов, а среди них ярче всего сверкала глыба тёмного льда, внутри которого была заключена Изначальная Энергия Инь-Ян.
Все взгляды в небе тотчас устремились к нему.
— Ничтожество! — с насмешкой произнёс Чжао Утянь. — Сокровища принадлежат только сильным. Ты уже недостойна владеть этой вещью!
Он махнул рукой, и лёд взмыл к нему.
— Дорогой Почётный Советник, как насчёт того, чтобы я подарил вам этот презент? — Чжао Утянь посмотрел на Чжоу Туна, улыбаясь с недобрым умыслом.