Назову тебя по имени — посмеешь откликнуться?
— Хватит бить, прекратите драться!
Линь Жоси, видя, что её мать вот-вот потеряет сознание от побоев, встала между ними, прервав их взаимодействие.
— За что вы бьёте человека?
— Потому что эта старуха посмела нарушить порядок испытаний! Побои — это ещё мягко! — Имперский чиновник, не стесняясь, развернулся и ушёл, не оставив «семье Ли» и капли лица.
Глядя на его спину, Линь Жоси скрежетала зубами от ненависти.
Она поклялась про себя: придёт день, и эти люди заплатят!
— Испытание продолжается! — Безразличный голос ведущего перевёл внимание зрителей обратно на арену.
— Ли Сань, убей этого старого пса! Даже если придётся взорвать ядро! Если не победишь — умри! — Линь Жоси, глядя на своего бойца, без колебаний вынесла смертный приговор.
Услышав это, Ли Сань содрогнулся, свет в его глазах окончательно угас.
Он понял, что все эти годы трепетной службы, всё, что он отдал семье, было бессмысленно, словно скормлено псу... Нет, даже пёс был бы благодарен, а вот чета Ли — нет, как и их неблагодарный приёмыш!
— Паренёк... — Видя упадок Ли Саня, Ли Му не удержался от жалости, на миг заколебавшись.
Увидев это, Линь Жоси снова взбеленилась.
— Лицемерный старый хрыч! Если действительно жалеешь этого пса, лучше сдайся! Тогда ему не придётся умирать!
— Иначе именно ты — виновник его смерти!
Услышав это, взгляд старика мгновенно стал твёрдым, как сталь.
На арене — судьба и жизнь. Кто пожалел их четырнадцать лет назад?
— Паренёк, у меня тоже есть причины побеждать. Если решил умереть — оставь последнюю волю. Я сделаю всё возможное!
— Не нужно, старейшина. Я не хочу умирать! — Ли Сань глубоко вздохнул, и в следующий миг всё его тело расслабилось, словно сбросив груз.
— Я сдаюсь!!
Эти слова заставили всех вытаращить глаза. Линь Жоси почувствовала, будто её поразила молния.
Этот раб сдался! Кто ему разрешал? У него же остался священный артефакт, почему не использовал? Это прямой вызов!
— Ли Сань, молодец... Молодец! Я заставлю тебя пожалеть, что родился на этот свет! — Линь Жоси искажённо проревела, но случилось нечто ещё более неожиданное.
Ли Сань не покинул арену, а опустился на колени и трижды поклонился Ли Му.
— Истинный глава рода, я желаю присоединиться к настоящей семье Ли! Примите ли вы меня?
Увидев это, зрители остолбенели.
— Как посмел?! — Линь Жоси взбесилась и тут же принялась угрожать.
— Посмел, посмел! — Бунтарский дух Ли Саня, казалось, проснулся лишь сейчас, назло ей.
Что хуже, он достал из-за пазухи Бич Умерщвления Богов, источающий грозную ауру Святого, и почтительно преподнёс Ли Му.
— Господин, это моя искренность — прошу принять!
— Ну что ты, пришёл — и ладно! А ты ещё и подарки принёс! — Ли Му без лишних слов принял всё.
— Организаторы! Судьи! Ведущий! — Линь Жоси запаниковала, крича на имперских чиновников. — Обвиняю их в сговоре! Немедленно накажите их!
— Сожалеем, госпожа. Доказательств сговора нет. Ли Сань сдался добровольно, а последующее присоединение к семье Ли — его свобода, мы не вправе вмешиваться!
— Тогда пусть хотя бы вернёт священный артефакт!
— Разве он ваш? Я вижу лишь обычный бич. На нём ваше имя? Он откликнется, если его позвать?
Линь Жоси уже собиралась разразиться бранью, но вдруг осенило.
Тот Бич Умерщвления Богов — подлинный священный артефакт, на нём должна быть родовая печать семьи Ли.
Она дала пощёчину рядом лежавшему без сознания Ли Цунсиню, приказав ему действовать!
— Понял, супруга! Ах ты, Ли Сань, посмел предать семью! Я с тобой покончу! — Выслушав, Ли Цунсинь злобно прошипел.
— Хватит слов! Быстро верни священный артефакт!
— Ладно!! — Ли Цунсинь закрыл глаза, пытаясь активировать печать на Биче. Жаль, что среди зрителей сидел Чжоу Тун.
Императорская сила духа, Императорское оружие, Стела Рейтинга Кузнецов, да ещё и Секрет Оружия — не говоря уже о святом оружии, даже оружие Святого Короля было бы потеряно, если бы выпало у того из рук!
И точно, в мгновение ока печать на Биче была стёрта, связь прервана.
— Не может быть! Что вы сделали?! — Ли Цунсинь был в шоке, но ответа не последовало.
Когда он хотел продолжить, имперский чиновник прервал его:
— Время дорого! Посторонние, не отвлекайте! Объявляю: первый боец семьи Му повержен!
— Семья Му, вы сдаётесь и отдаёте ставку или выставляете второго бойца?
— Ли Сы, выходи! Не уподобляйся Ли Саню! Этот бой — только победа! Иначе последствия знаешь! — чета Ли, обезумев от ярости, потеряла рассудок, желая одним махом сокрушить Ли Му!
В глубине души они отказывались признавать поражение.
— Напоминаю: если Ли Сы проиграет, вы будете полностью исключены!
— Врёшь! Ли Сы не может проиграть! — под их крики Ли Сы взошёл на арену.
— Паренёк... Слышал о талисмане номер девяносто четыре? — Ли Му медленно достал из-за пазухи духовный талисман.
Увидев это, даже Чжоу Тун насторожился, готовясь к удару.
Если этот талисман активируется, даже Святому не поздоровится!
— Постойте! — Ли Сы, узревший уже мановение смерти, поспешно остановил его.
— Старейшина, мы оба из кланов оружейников. Раз уж соревнуемся, разве не справедливо помериться в том, в чём оба сильны?
— Резонно. Что предлагаешь?
Едва слова прозвучали, Ли Сы достал из-за пазухи сияющую Пурпурно-золотую тыкву.
У Чжоу Туна дёрнулось меж бровей: эта тыква явно была священным артефактом, а вот его трофей — всего лишь подделкой.
— Назову тебя по имени — посмеешь откликнуться?! — Ли Сы открыл горлышко тыквы, обращаясь к Ли Му.
Пока Ли Му колебался, в ушах прозвучала подсказка Чжоу Туна, и он успокоился.
Не спеша, он тоже достал Пурпурно-золотую тыкву.
— Назову тебя по имени — посмеешь откликнуться?
Он повторил вопрос.