Чжоу Тун: Наставница, иди поиграй в другом месте
— Тун`эр, мой ученик…
Мо Люсу взволнованно прошептала, когда её духовное чувство скользнуло по маленькому деревянному шарику. В тот же миг на её лице отразилось потрясение.
На шарике заструились волны духовной силы, в которых смешивалась чистейшая сила обета. Это был обет юноши, вложенный с искренней любовью и безграничной преданностью.
«Я, Чжоу Тун, прошу у Неба и Земли: пусть у моего Учителя не будет ни бедствий, ни испытаний, пусть долгие годы будут счастливы и спокойны!»
«Я, Чжоу Тун, молю у времени: пусть мой Учитель оставит доброе имя на тысячу лет, пусть вечно будет в почтении!»
«Я, Чжоу Тун, прошу у судьбы: пусть у моего Учителя будет меньше забот и тревог, и пусть её Путь будет гладким и ясным!»
Эти простые слова пожеланий превратились в несокрушимую стену, которая снова и снова заслоняла Мо Люсу от бедствий и разрушала бесчисленные кошмары.
И только сейчас она поняла: всё это время её защищала не она сама, а Чжоу Тун.
Каждое слово было словно острие, глубоко врезавшееся в её сердце.
Когда-то она презирала и уничижала этого ученика, но именно перед ним оказалась в наибольшем долгу.
А теперь она безжалостно выгнала его.
Он был унижен, его культивацию уничтожили, и потому он впал в отчаяние — вот почему он ушёл без колебаний.
В тот миг Чжоу Тун, должно быть, ощущал лишь безысходность!
Тот, кому он доверял больше всего, предал его!
Тот, кого он уважал сильнее всех, возненавидел его!
Тот, к кому он был больше всего привязан, оклеветал его!
Чем больше Мо Люсу вспоминала, тем сильнее её сердце разрывалось от боли. Она поставила себя на место Чжоу Туна — и ей стало невыносимо, будто не хватало воздуха.
Это чувство полной опустошённости и вселенского одиночества она не смогла бы вынести даже секунды.
Вж-ж-ж…
Вдруг деревянный шарик засиял — знак того, что Мо Люсу снова пережила одно из испытаний.
Это было «Испытание вселенского одиночества и предательства», но шарик вновь принял удар на себя.
Мо Люсу осторожно и бережно подняла деревянный шарик, затем протянула через него золотую нить и повесила себе на тонкую шею.
Если присмотреться, можно было увидеть двенадцать мерцающих точек света на поверхности шарика — это были двенадцать обетов, и все они стали её оберегами.
— Тун`эр, не переживай. Несмотря ни на что, Учитель обязательно вернёт тебя обратно, — бормотала Мо Люсу. — Прости своего Учителя. Пусть мои методы и будут жёсткими, пусть тебе придётся потерпеть немного боли, но всё пройдёт быстро. А потом… потом я буду относиться к тебе ещё лучше!
Она изобразила глубочайшую нежность, и слёзы потекли градом, когда она вцепилась в шарик так, словно боялась его потерять.
Будь Чжоу Тун рядом, он бы почувствовал лишь отвращение: ведь это были не более чем крокодиловы слёзы.
……
Далеко на Горе Хунчэн Чжоу Тун вдруг ощутил озноб и чихнул.
— Кто-то меня вспоминает? — пробормотал он.
В секту Хэхуань только что пришли хорошие новости: пять великих сект выплатили компенсацию. А ещё больше радости вызвало то, что заместителя главы секты Юйцин приговорили к казни — и он отправился раньше времени отчитываться перед Царём Яма.
У Чжоу Туна это не вызвало никаких эмоций. Один заместитель пал — на его место тут же встанет другой. В Юйцин таких полным-полно, жалеть нечего.
В этот момент он был занят грандиозным проектом. Под изумлёнными и восхищёнными взглядами трёх девушек он собирался построить невиданное доселе — ужасающий летающий корабль.
Ведьмочка держала в руках чертёж корабля и смотрела на него так, как собака смотрела на звёзды — одни лишь вопросительные знаки сверкали в её глазах.
Мужун Я также нахмурила брови, выражая сомнение.
Разные сферы деятельности подобны разным мирам — потому их непонимание было вполне естественным.
Лишь Лун Линъюнь смогла уловить хоть что-то. Закончив разглядывать чертёж, она искренне восхитилась:
— Старший брат — лучший во всём мире!
— Ну а как же, я в этом никогда не сомневался!»
— Скажи ещё, что и сам себе веришь!
Ведьмочка фыркнула с горделивой надменностью, закатила глаза на Чжоу Туна и тут же перевела взгляд на Лун Линъюнь.
— Ты же безграмотная, как ты вообще можешь понимать такие сложные вещи?
— Не смей меня недооценивать! — гордо вскинула голову Лун Линъюнь. — Не хочу хвастаться, но все пути под небесами мне ясны! Просто я всей душой предана только мечу!
— Пф-ф, задиристая девчонка! — безжалостно осадила её ведьмочка. — Такая уж сильная? А почему же тогда тебя уложили одним ударом?
Услышав это, Лун Линъюнь тут же поникла.
С тех пор как она вступила в Секту Хэхуань и беспрестанно тренировалась с Чжоу Туном, её мастерство в фехтовании заметно возросло. Порой ей даже казалось, что её Дао Меча вот-вот догонит его.
Но всякий раз, когда они сражались всерьёз, она не могла дождаться даже второй его атаки.
Когда она стояла ещё у подножья горы, Чжоу Тун был уже на вершине. Когда же она, наконец, поднялась туда, он уже улетал в небеса.
Такова была разница!
— Вы там что, померли от безделия? — раздражённо бросил Чжоу Тун, глянув на девушек. — Не видите, что я тут работаю? Бестолковые курицы! Живо сюда, помогайте соединять детали!
Он тяжело вздохнул: собрать боевой корабль оказалось сложнее, чем построить формацию девятого уровня. Нужно было соединить десятки тысяч деталей, и у каждой — свой способ крепления. Для одного человека это было невыносимо.
— Уже идём!
Ведьмочка и Лун Линъюнь с воодушевлением подбежали. Получив от Чжоу Туна инструкции и методику соединения, они по чертежу приступили к работе.
— Я тоже попробую, — подала голос Мужун Я, у которой прямо-таки чесались руки. Она мельком взглянула на чертёж, потом сонно-растерянно схватила молоток и легонько стукнула по детали.
— Подож…
Лицо ведьмочки резко изменилось, и тут же раздался оглушительный бабах! Изнутри вырвался столб огня, ударная волна взметнулась ввысь, отбросив троих прочь.
Две девушки кубарем улетели в кусты, а Чжоу Тун влетел головой прямо в стену. С трудом выдернув её обратно, он потрясённо уставился на Мужун Я.
— Я ошиблась… Я готова возместить ущерб!
— Да хоть вдвойне возмести! Только скажи мне — как ты вообще смогла это сделать?!
Чжоу Тун уже не раз поражал всех своим мастерством, но Мужун Я умудрялась поражать его самого. Как можно довести уровень контроля до такого ужасающего предела?
— Раньше я тоже была точной, — виновато произнесла она. — Но с тех пор, как в сердце поселился демон, я стала такой.
— А-а… вот оно что, испытание «непредвиденного несчастья»…
Чжоу Тун просветлённо кивнул. Внутренний демон тоже входил в число трёх бедствий и четырёх испытаний — его можно было отнести либо к «неожиданному испытанию», либо к «бедствию разрыва Дао».
— Тогда иди-ка поиграй где-нибудь в сторонке, а мы втроём сами справимся, — сказал Чжоу Тун.
Мужун Я надула губы, изображая обиженную, но всё равно послушно отошла в сторону.
Ведь её «помощь» оборачивалась лишь помехой.
Но даже стоя в стороне, она не могла оторвать глаз от Чжоу Туна: постепенно её взгляд приковало его присутствие.
Юноша был полон уверенности, его движения властны и свободны — и смотреть на это можно было бесконечно.
«Я хочу запечатлеть этот миг!»
Она глубоко вдохнула и, задействовав Небесное Искусство Хэхуань, начала рисовать в воздухе, пытаясь воспроизвести черты лица Чжоу Туна.
Но её контроль был столь плох, что каждая линия уходила в сторону, становясь нелепой и вызывая невольный смех.
«Ещё раз…»
«Заново…»
«Плохо вышло… снова!»
«Фух… хоть что-то похожее. Но этого всё ещё мало. В следующий раз будет лучше!»
Она раз за разом уничтожала свои рисунки, но сердце её оставалось спокойным — без гордыни и раздражения, только стремление к совершенству.
Даже сама она не замечала, что в процессе её внутреннее испытание «неожиданного несчастья» постепенно рассеивалось, и она становилась ближе к своему былому пику.
Спустя долгое время четверо переглянулись, и их лица озарились радостью.
— Готово! — воскликнули они хором, но каждый радовался своему.
Одна радовалась завершённой картине!
А трое других — кораблю!