Если я хочу обрести сферу «Отсутствия Я», мне следует вернуться в секту Юйцин

— Похож на меня на семь десятых?

Чжоу Тун нахмурил брови, в голосе его звучала тяжесть и скрытая тревога.

Он прекрасно понимал, что это значит: Ли — скорее всего, его родной клан.

Отец, мать, братья и сёстры, кровные узы…

Одно за другим эти чужие, незнакомые слова пронеслись в его голове, грохоча подобно грому.

— Мальчик.

Голос Мужун Я прозвучал рядом, возвращая его из мыслей.

— Я здесь, — машинально ответил Чжоу Тун, и его духовная сила, словно тяжёлый котёл, обрушилась вниз, усмиряя смятение.

— Я схожу в этот клан Ли, — произнёс он спокойно.

Ни ожидания, ни робости — лишь тонкая нить ответственности поддерживала его.

В прошлой и нынешней жизни он прошёл через бесчисленные испытания.

Даже без родителей рядом, без защиты старших он мог шагать вперёд с решимостью.

Но теперь, раз он узнал о местонахождении семьи, ему нужно было хотя бы убедиться в этом самому.

— Молодец, парнишка! — Ю Цзинфэн, заметив, как Чжоу Тун мгновенно взял себя в руки, невольно восхитился.

— Но кое о чём я обязан тебя предупредить…

— После того как глава клана Ли с супругой потеряли ребёнка, они, чтобы заглушить скорбь, признали одного мальчика приёмным сыном. И стали относиться к нему с безмерной заботой, словно к собственному.

— Тот приёмный сын тоже оказался незаурядным: талант его поистине выдающийся, в развитии он прогрессировал стремительно, день ото дня. Он уже успел принести клану Ли немалую славу.

— Ты ведь понимаешь… для таких больших кланов на первом месте всегда стоит выгода.

Старик осёкся, но смысл был более чем очевиден.

Даже если супруги Ли и вправду окажутся родителями Чжоу Туна, это вовсе не значит, что увидев его, они предпочтут его приёмному сыну.

Выживает сильнейший, слабые обречены — железный закон, неизменный во все времена.

— Я понял, — Чжоу Тун улыбнулся ярко и легко, не придавая словам значения.

С момента перерождения он уже принял решение:

Возлюбившим меня — я воздам стократно, как природный источник, что никогда не иссякнет.

Покинувшим и унизившим меня — я отплачу громом небесным и возвращу всё в тысячекратном размере!

— Ну, теперь старик действительно прощается! — бросив напоследок эту фразу, Ю Цзинфэн окончательно растворился в ветре.

— Попрощайтесь с императрицей, нам пора возвращаться, — сказал Чжоу Тун, обернувшись. И тут же наткнулся на два полных заботы взгляда.

— Малыш…

— Младший брат…

Мужун Я и Чжан Чуцяо смотрели на него с нежностью, их глаза мягко переливались, словно волны.

— Мы всегда будем рядом с тобой.

— Я знаю.

Трое переглянулись и улыбнулись. Слова здесь были лишними.

И в этот момент в небесах пронеслась аура полусвятого — императрица стремительно приближалась.

— Почётный советник, неужели ты и вправду уходишь? — произнесла она с нежностью, не обращая внимания ни на кого, кроме Чжоу Туна.

— Всему приходит конец, — мягко кивнул он.

— Если ты останешься, я готова разделить с тобой державу. Разве это не прекрасно? — сказала императрица с искренностью, словно в её сердце действительно зародилось чувство.

Перед такой красавицей любому трудно было бы устоять, но Чжоу Тун лишь покачал головой.

— Одно единственное Царство Тяньдао… оно слишком тесное для меня!

Услышав это, Цянь Мяоюй задрожала всем телом, а глаза её тут же увлажнились.

Она поняла: этот юноша подобен левиафану девяти небес — лишь бескрайнее небо может стать ему домом. Власть и богатство перед ним всего лишь мираж, не стоящий ни гроша.

— Хорошо… — императрица отвернулась, едва сдерживая слёзы.

— Уходи! Мы ещё встретимся. И когда сойдёмся на вершине, надеюсь, ты не пожалеешь о своём выборе!

— Увидимся ещё, — ответил Чжоу Тун.

Эти слова только сильнее задели императрицу. Она резко развернулась, схватила его за руку и вдруг вонзила зубы в плечо.

— Четвёртый отпечаток… — вздохнул Чжоу Тун, без сил позволяя ей выплеснуть свои чувства.

— Дерзость! — не выдержала Мужун Я и уже подняла силу святого, собираясь проучить своевольную императрицу.

Но та заранее всё просчитала и успела отскочить, оставаясь вдали и наблюдая.

Бум! Бум! — прогремело в небесах, когда Чжоу Тун, Мужун Я, Чжан Чуцяо, Шэнсинь и Лянь Ханьсин ступили на борт Хунчэньхао. Корабль взмыл ввысь и в миг скрылся за горизонтом.

— То, что я избрала, принадлежит мне! — с несгибаемой уверенностью сказала императрица, сжимая ладонь в сторону улетающего корабля.

……

Корабль мчался на север, словно вихрь, рассекая пространство.

Если на пути сюда они летели, полные воодушевления, то теперь сердце каждого горело нетерпением вернуться.

Чжоу Тун стоял на носу судна. Он снял защитный барьер, позволяя штормовому ветру обрушиться прямо на тело. Впрочем, его плоть оставалась недвижной, словно незыблемая гора.

— Что это с ним? — тихо спросила Лянь Ханьсин, не смея говорить громко. — От него будто веет печалью…

— Ты ошибаешься, — с улыбкой ответила Чжан Чуцяо. — Мой возлюбленный не станет погружаться в бессмысленные метания. Он сейчас медитирует, выискивая возможность для нового прорыва!

Эти слова ошеломили Лянь Ханьсин, глаза её расширились от изумления.

До какой же степени этот Чжоу Тун уже попрал небеса? Неужели ему всё ещё мало?

Она ясно помнила их первую встречу. Тогда он был лишь на уровне Разделения Души.

Победив её, прямо у неё на глазах он прорвался ещё дальше — в Царство Слияния с Сердцем.

Но то было лишь началом.

В Царстве Тяньдао Чжоу Тун раз за разом ломал границы, творил чудеса одно за другим.

В битве со святым он перешагнул пропасть трансцендентного, да ещё и поднялся сразу на девять ступеней, достигнув пика Царства Разрушения Небес.

Оставался всего один шаг до Царства Жизни и Смерти.

Скорость его вознесения могла довести до отчаяния всех так называемых гениев Центральных Равнин. Но Чжоу Тун и этим был недоволен!

Алчный до предела!

И в то же время — как и сказала Чжан Чуцяо, он действительно искал путь к следующему прорыву.

Хотя его уровень рос невообразимо быстро, духовная сила прочно удерживала фундамент. Каждый шаг был выкован надёжно, без малейшей трещины.

На деле он уже давно перестал беспокоиться о прорывах в своём совершенствовании.

По он не достигнет уровня, «близкого к постижению Дао», ему не предстояло встретить ни одного серьёзного барьера.

Его главная задача теперь — раскрыть глубочайший потенциал и шагнуть в следующую сферу: одна из шести сфер императорского царства — сфера «отсутствия я» (Не-Я).

Эта сфера загадочна. «Отсутствие Я» — на деле значит «Везде Я».

Я — это небо и земля.

Я — это инь и ян.

Я — это горы, реки и трава.

Я — это поток времени.

Я — это ты.

Я — это я сам.

Тот, кто близок к Дао и вступает в Царство «Отсутствия Я», уже достоин называться полу-императором. А значит, если не случится беды, то восхождение к титулу Великого Императора — лишь вопрос времени.

Но шагнуть в сферу «отсутствия я» невероятно трудно.

Желающий постичь «Не-Я», должен сначала познать «Я». А значит, Чжоу Тун обязан выяснить своё происхождение.

Поэтому возвращение в клан Ли Центральных Равнин для него неизбежно. Так же как и визит в секту Юйцин.

Тем более оставалась важнейшая загадка. Ю Цзинфэн говорил, что ребёнок из семьи Ли исчез, когда ему было четыре года.

А Чжоу Туна Мо Люсу подобрала уже восьмилетним. Причём в его памяти напрочь отсутствовало всё до этих восьми лет.

Если он действительно тот самый ребёнок, то что же случилось в те потерянные четыре года?

Пока это не будет выяснено, он не сможет ступить в сферу «отсутствия я».

Тем временем корабль незаметно вошёл в пределы Царства Саньцин.

И вдруг — духовная энергия неба и земли пришла в яростное волнение. Четыре стороны вспыхнули светом, убийственная аура накрыла всё вокруг и обрушилась на Хунчэньхао!

— Чжоу Тун, маленький выродок, сегодня твой смертный день!

Знакомый голос, знакомое лицо вырвали его из медитации.

Секта Юйцин сама пришла к нему навстречу!