Наставница, я хочу быть сверху!
— Ау!
Мужун Я внезапно превратилась в маленькую пантеру и вцепилась зубами в плечо Чжоу Туна.
— С-с…
Чжоу Тун инстинктивно втянул холодный воздух, но тут же замер.
На этот раз боли не было — наоборот, укусу сопутствовало какое-то мягкое, нежное ощущение. Словно это был не укус, а лёгкий поцелуй.
— Наставница… я хочу быть сверху!
Но в следующее мгновение Чжоу Тун перевернулся и прижал Мужун Я под собой.
Её тело стало мягким, безвольным — словно она сама позволяла ему взять всё, что он пожелает.
Грохот!
В голове Чжоу Туна словно гром ударил.
Хотя он и не раз бывал близок со своей наставницей, но такой картины ему видеть ещё не доводилось.
Нечисто… точно нечисто.
Такое поведение Мужун Я — не очередной ли симптом бедствия или испытания?
— Наставница, с вами всё в порядке? Не заболели?
Услышав это, Мужун Я тут же вспыхнула от ярости.
— Слезай! Я буду сверху!
Они немного поборолись — и снова поменялись ролями.
— Если не хочешь по-нежному, значит наставница будет по-жёсткому!
При этих словах их взгляды встретились, и Чжоу Тун вдруг увидел в её глазах бушующие огни мирских страстей.
— Да чтоб меня… Ты что, использовала на мне «Шёлковый сон»?!»
Чжоу Тун был потрясён. В этот миг кровь в его жилах забурлила, едва не прорвав защиту даже его императорского духа. Ещё чуть-чуть — и он превратился бы в зверя.
Нет, тут точно что-то не так! Подозрительно на девять частей из десяти!
Обычная Мужун Я и без того обладала красотой, способной свести с ума любого.
Но рядом с Чжоу Туном она никогда не применяла таких чар.
Она сама не раз говорила, что это слишком стыдно, и она не может переступить через собственные чувства.
А сегодня — неожиданно прибегла к этому методу! Неудивительно, что Чжоу Тун едва не попался.
«Кандалы Хэхуань — активация»!
Вспыхнул алый свет, Мужун Я вскрикнула и обмякла, лишившись сил.
Чжоу Тун тут же воспользовался шансом, вновь заняв выгодное положение, глядя сверху вниз на свою наставницу.
— Говори! Что произошло? Иначе не вини меня за дерзость!
Его взгляд был настолько властным, что Мужун Я даже испытала странную радость.
— Малец, и что ты со мной сделаешь?
— Ах вот как? Значит, смелая?
— Я суперсмелая, ясно?
— Тогда… дай-ка проверю!
С этими словами Чжоу Тун перевернул её на живот и посадил себе на колени.
Ладонь взметнулась.
И опустилась!
ПАХ!
— А-а!.. Мелкий негодник, ты… осмелился ударить свою наставницу?!
Лицо Мужун Я вспыхнуло алым — она никак не ожидала, что Чжоу Тун решится вот так её наказать.
— Ты же сама говорила, что смелая? Ну тогда продолжим!
— Остановись!
— Что-что? Это ты меня сейчас просишь? Тогда я отказываюсь!
ПАХ-ПАХ-ПАХ!
Хлопки раздавались один за другим. Мужун Я отчаянно извивалась, но сил почти не оставалось, она уже была на грани обморока.
Быть наказанной любимым учеником — это ощущение одновременно странное и мучительно стыдное.
Оказавшись в безвыходном положении, она пустила в ход своё последнее оружие — слёзы.
— У-у-у… мелкий негодяй, как ты можешь так обижать меня… Ты разве больше не любишь свою наставницу?
Эти слова стали для Чжоу Туна смертельным ударом — он тут же сдался!
Кто сказал, что столетняя девчонка не умеет обольщать? Да она в этом мастер!
— Сначала скажи, почему ты так странно себя ведёшь? — Чжоу Тун крепко прижал её к себе и с тревогой спросил.
Мужун Я не смела встретиться с ним взглядом и пробормотала:
— Это Лянь Ханьсин научила меня… Сказала, если я немного раскроюсь, то ты сразу же попадёшься. Вот обманщица!
Чжоу Туна будто молнией ударило. Он в изумлении смотрел на прекрасную женщину в своих руках.
— Наставница… вы испортились.
— Угу… но, малыш, ты ведь всё равно будешь любить даже испорченную наставницу, правда?
Мужун Я подняла заплаканные глаза и робко, почти как зверёк, посмотрела на него.
Да как такое выдержать?!
— Конечно, буду! — Чжоу Тун сдался без малейших колебаний.
Но вдруг он спохватился:
— Погоди-ка! Ты почти меня провела! Зачем ты всё это затеяла? Ради чего соблазняла меня нарушить правила?
Услышав это, Мужун Я снова отвела взгляд, делая вид, что ничего не слышит.
— Наставница… — протянул Чжоу Тун, медленно приближаясь и вглядываясь прямо в её глаза.
— Ладно-ладно… скажу! Я хотела помочь тебе с культивацией.
— Чушь собачья! — Чжоу Тун ей вообще не поверил. С самого начала он сомневался в правильности пути «единения Инь и Ян».
Впрочем, это было вполне объяснимо — ведь с прошлой жизни и до сих пор Чжоу Тун всё ещё оставался…
— Я тебя не обманываю, — мягко сказала Мужун Я. — Ты ведь сейчас стоишь на пороге прорыва в сферу Отсутствия Я? Если не сделаешь этот шаг, дальше ты не пройдёшь.
— Не верю! — покачал головой Чжоу Тун.
Метод прорыва в «Отсутствие Я» давно утрачен. Даже он сам шёл вслепую, пробуя шаг за шагом. А Мужун Я всего лишь на уровне Святой — откуда ей знать больше него?
— Хочешь сказать, если я не… поглощу наставницу, то не смогу прорваться? — упрямо спросил он.
— Ну-у… может и так.
Мужун Я улыбнулась и достала из-за спины древний потрёпанный фолиант. Видно было сразу — это неполный экземпляр, всего лишь фрагмент чего-то большего.
— Шэнсинь нашла его при разборе старой литературы секты Хэхуань. Должно быть подлинник.
Чжоу Тун взял книгу и небрежно её перелистнул. В тот же миг из неё дохнуло древностью.
Сердце у него дрогнуло. Ей не меньше ста тысяч лет!
«Карта Становления Императором… с собственноручными пометками Великого Императора Цитяня!»
Увидев эти древние иероглифы, Чжоу Тун невольно втянул воздух сквозь зубы. Это же подлинный трактат Великого Императора!
Пусть сохранилась лишь часть, но там ясно излагался метод прорыва в Царство «Отсутствия Я».
Желающий достичь «Не-Я» должен обрести Шесть Я.
Эти Шесть Я: Я-Истинное, Я-Прошлое, Я-Ушедшее, Я-Любящее, Я-Божественное, Я-Рассечённое.
Я-Истинное — это сердце собственное. Я-Прошлое — прежнее Я. Я-Ушедшее — будущее Я.
Я-Божественное — внешний образ, которому поклоняются люди. Я- Рассечённое — то Я, что рождается в преображении.
Что же до Я-Любящего…
Чжоу Тун невольно посмотрел на Мужун Я.
Далеко искать не надо — она здесь, прямо перед ним.
— Ну что, теперь-то ты веришь своей наставнице?
Мужун Я приподняла подбородок, элегантная и гордая, словно белый лебедь.
Она даже загибала пальчики, перечисляя:
— Я-Любящий — это тот, кто идёт со мной рука об руку, кто разделит со мной жизнь и смерть, чьё сердце навеки принадлежит мне, кто никогда не изменит.
— Кто примет меня всей душой и телом, сольётся со мной, как вода с молоком. Кто будет рядом до скончания веков и никогда не предаст!
Её слова, наполненные мягкой теплотой, обдавали дыханием, как лепестки орхидеи. Нежность струилась из неё, аромат пьянел, чувства переполняли — этого хватило бы, чтобы растопить даже самое холодное сердце.
Она склонилась к его уху и тихо прошептала:
— Наставница полностью соответствует этим условиям, верно?..
Чжоу Тун почувствовал, что внутри него вспыхнул пожар. С горькой усмешкой он сказал:
— Наставница, но ведь в трактате сказано: я должен достичь хотя бы Царства Перерождения, прежде чем смогу обрести Я-Любящее!
Эти слова ударили Мужун Я, словно гром с ясного неба.
— Я больше не хочу жить! — вспыхнула она от стыда и досады.
Никто не знал, сколько мужества стоило ей сегодняшнее поведение.
— Да будь что будет! Всё равно зашла так далеко. Пусть наставница поможет тебе в практике, пусть поможет прорваться!
Словно решив бросить всё, Мужун Я снова навалилась на Чжоу Туна, собираясь передать ему силу через поцелуй.
— Стоп! Подожди! — вдруг выкрикнул Чжоу Тун.
— Ещё что? — в недоумении остановилась она.
— Я хочу быть сверху!