Сегодняшний день — это всего лишь предупреждение!

Голос Чжоу Туна разнёсся по всему залу, оборвав все разговоры.

— Этот щенок и вправду пришёл? Откуда у него столько дерзости?!

Лицо Хуан Гана исказилось до предела. Как глава Зала Наказаний, он привык, что перед ним все трепещут, — ещё никогда никто не смел открыто оскорблять его имя.

— Вот как ты воспитала своего ученика, — с недовольством бросил заместитель, глянув на Мо Люсу.

Даже он сам не ожидал, что какой-то никчёмный изгой сможет поднять такой переполох.

Знал бы заранее — лучше бы закопал его в землю, чем позволил уйти живым.

— Раз уж он сам пришёл, пойдём посмотрим, что он задумал.

Заместитель медленно поднялся, в уголках глаз заиграл холодный блеск.

Спустя миг десяток старейшин поднялись в небо и предстали перед Чжоу Туном и Верховным Стражем.

— Приветствуем господина Хань Е. Не знаем, с какой целью вы явились сегодня? — сдержанно поклонился заместитель, не проявляя ни почтительности, ни высокомерия.

Чжоу Тун сделал шаг вперёд и столь же спокойно, как собеседник, произнёс:

— Убивать.

Как только эти слова прозвучали, лица всех старейшин резко изменились.

Они-то рассчитывали перекинуться парой вежливых фраз, сгладить напряжение, а он сразу перешёл к сути, превратив все их заготовленные речи в бесполезный хлам.

— Щенок, сейчас не твоя очередь открывать рот!

В ту же секунду на Чжоу Туна обрушилась мощная аура.

Из толпы выступил Хуан Ган, глядя на него сверху вниз с неприкрытым презрением и горделивой осанкой.

Увидев его, в глазах Чжоу Туна вспыхнула холодная ярость.

Годы, проведённые в секте Юйцин, он терпел холодное отношение Мо Люсу, но этот старый пёс, пользуясь случаем, бесконечно к нему придирался, раз за разом затаскивая его под наказания.

За те годы восемь из десяти шрамов на его теле были делом рук именно этого человека.

Теперь пришло время расплатиться и за старые, и за новые обиды.

— Старый пес, у нашей Секты Хэхуань с тобой не было ни старой, ни новой вражды. Когда ты посылал людей уничтожить нашу секты и убивать наших людей — ты хоть раз подумал о таком исходе?

— Хм!

Хуан Ган фыркнул с презрением, взгляд его скользнул наверх и в бок — в его глазах Чжоу Тун вовсе не имел права с ним разговаривать.

— Старший, действуйте.

Чжоу Тун слегка улыбнулся: раз собеседник сам не считает это дело важным, то и ему было плевать.

Верховный Страж не медлил. Он тут же выпустил ошеломляющее давление.

— Ты…

Лицо Хуан Гана побелело; он попытался что-то сказать, но было уже поздно — аура Верховного Страж обрушилась на него, словно падающая космическая звезда.

Он завопил, извергнув кровь; внутренности будто разорвало — полученная им травма оказалась смертельной. Он был хрупок, как новорожденный.

Эта сцена ужаснула всех присутствующих: они думали, что при таком количестве людей, если объединиться, они хоть как-то смогут противостоять Верховному Стражу, даже если не победят.

Теперь эта надежда безжалостно разбилась в прах.

Следовало понимать: хотя Хуан Ган и был мерзким человеком, по силе он был на высоте — даже превосходил Мо Люсу и уступал лишь заместителю главы секты. Если такой сильный человек не вынес даже ауры противника, как они вообще собирались сражаться?

Что же это за старик-то такой — до чего он ужасающ?

— Старший, пожалуйста, пощадите…

Хуан Гана мгновенно охватил страх. Он стал умолять, но в ответ ему было только ледяное молчание.

— Ха-ха… Оказывается ты, старый пес, тоже умеешь бояться. Ты не стал отвечать на мой вопрос, а ведь перед Верховным Стражем ты не более чем муравей — одной мысли достаточно, чтобы тебя раздавить!

— Маленький ублюдок, я разорву тебя на куски!

Хуан Ган зарычал от ярости; он никогда не думал, что его жизнь окажется в руках Чжоу Туна — это позорило и сводило его с ума от негодования.

— Чжоу Тун, ты сделал уже достаточно, преклонись и прикажи Верховному Стражу остановиться. Если с Хуаном что-то случится — ты готов взять на себя ответственность?

Некоторые старейшины пришли в себя; не решаясь вмешаться, они начали оказывать давление на Чжоу Туна.

— Я пришёл сегодня именно для того, чтобы убить его. Если он не умрёт — я не уйду. Как ты можешь задавать настолько глупый вопрос?»

Как только эти слова прозвучали, у нескольких старейшин побледнели лица.

Раньше они могли с лёгкостью управлять Чжоу Туном, но теперь он уже был не тот.

Эта перемена выводила их из равновесия и вызывала лютый гнев.

— Хватит, мальчик!

Наконец заговорил заместитель:

— В столь юном возрасте ты уже так жесток — едва получил благосклонность Верховного Стража, как устраиваешь в мире кровавую резню. Ты хоть думал о последствиях? Разве Верховный Страж сможет хранить тебя всю жизнь?

— Я лишь добиваюсь справедливости. Если ему позволено было уничтожить мою секту, то разве мне запрещено убивать его? В чём здесь логика?

— Но Секта Хэхуань цела и невредима! Тебе следовало бы немедленно остановиться!

— Ха-ха-ха… какая наивная шутка. Он не уничтожил нас только потому, что оказался недостаточно силён! Но вот мне подвернулась возможность убить его — и, видите ли, я не проявляю милосердия!

Едва кончилась его речь, как раздался очередной вопль Хуан Гана.

Пусть он и использовал все силы, пусть выжигал свою жизнь дотла — всё оказалось напрасно. Пока Верховный Страж держал его в ладони, он был не более, чем насекомое.

— Спасите меня… кто-нибудь, спасите!

Его голос дрожал от ужаса; впервые в жизни он узнал, что такое раскаяние.

И всё это — из-за того, что он вздумал связаться с Чжоу Туном.

— Мальчишка, я даю тебе последний шанс — прикажи Верховному Стражу остановиться, и секта Юйцин больше не станет предъявлять тебе претензий. В противном случае…

Голос заместителя стал холоден, он попытался запугать Чжоу Туна.

Раздался лязг — Чжоу Тун вынул меч и приставил лезвие к его горлу.

— С этого момента — если я ещё раз услышу твой голос, я подарю тебе смерть. Только попробуй, если не веришь.

В ту же секунду у заместителя волосы встали дыбом — в его сердце смешались ярость и страх.

Некоторые попытались вмешаться, но Чжоу Тун продолжил:

— Кто посмеет заставить меня отпустить ненависть — станет моим заклятым врагом!

Эти слова заглушили всех; даже Мо Люсу побледнела и не осмелилась произнести ни слова.

Верховный Страж улыбнулся и сильнее сжал кулак в ладони.

— А-а-а…

Раздался последний вопль Хуан Гана — и он взорвался облаком крови.

Глава Зала Наказаний Секты Юйцин бесследно исчез.

— Юноша, главный виновник устранён. Ты ещё хочешь возмещения?

— Думаю, у этих нищих и в помине ничего ценного нет, — усмехнулся он, но взгляд его устремился на ворота секты Юйцин.

— Эти ворота хороши. Пойдут как компенсация для Секты Хэхуань.

— Ни за что! — немедленно возразила Мо Люсу. Даже если не вдаваться в тот факт, что ворота сами по себе были драгоценностью, они также служили символом достоинства. Отдавать их кому-то никто был не в праве.

— Я тебя не спрашиваю, а только сообщаю!

Верховный Страж действовал решительно, одним пальцем руки поднимая ворота из земли.

— Произошедшее сегодня было лишь предупреждением. В следующий раз, если будете мне мешать, не будет такого лёгкого исхода! — перед уходом Чжоу Тун оставил последнее предупреждение и удалился.

Долго после этого завывали ветры, а старейшины Юйцин будто застыли в воздухе, не в силах прийти в себя.

— Как этот наглец посмел так поступить? Я заставлю его заплатить! — на лице заместителя главы секты не осталось прежнего спокойствия; черты его исказились от ярости.

И тут из уст вырвался фонтан крови!