Человек, предначертанный Мо Люсу!
Мужун Я схватила паразитов любви и, задействовав небесное искусство, преобразила их.
После вспышки разноцветных сияний два насекомых слились воедино и превратились в одного, более драгоценного.
— Это обратный паразит любви! Теперь он стал материнским паразитом, а тот, что находится в теле заклинателя, понизился до уровня дочернего. Кто владеет материнским паразитом — тот управляет желаниями заклинателя!
Чжоу Тун невольно втянул воздух. Он и подумать не мог, что методы Мужун Я окажутся настолько грубыми и прямолинейными.
Тан Ци осмелился наслать на людей из секты Хэхуань паразита любви — и таким образом сам вырыл себе яму.
— Подохни, извращенец! Ступай теперь с дикими свиньями спариваться!
Мужун Я взмыла в небо и метнула материнского паразита в выбранном направлении.
Духовная сила Чжоу Туна проследила за ним до конца. Убедившись, что насекомое укоренилось в теле кабанихи, он с облегчением выдохнул.
Сегодня ночью Тан Ци явно не сможет сомкнуть глаз.
…
Но бессонницей мучился не только он один. В той же секте Юйцин, в Обители Истинного Человека Мо Люсу переживала жуткий кошмар.
Такому могущественному человеку, как она, в норме достаточно было лишь посидеть в медитации, чтобы восполнить духовные силы — сон уже давно был ей совсем не нужен.
Однако в последние дни она слишком много думала, да и нападки соучеников на Чжоу Туна изрядно измотали ей дух. Поэтому она впервые за долгое время решила всё-таки отдохнуть.
Но едва она сомкнула глаза, как увидела картину, от которой у неё похолодело сердце.
Под разорванным небесным сводом Чжоу Тун парил в воздухе. Его облик был величественным, а манеры изящными.
Он казался настолько чистым и совершенным, будто ещё шаг — и он вступит в высшее императорское царство, став вечной легендой.
Но путь был насильно прерван. Чья-то изящная рука сжимала меч и пронзила его грудь, бешено вращая клинок, словно речь шла о кровной вражде.
И что поразительно — Чжоу Тун не сопротивлялся. Наоборот, он с горькой усмешкой смотрел на нападавшего, беззвучно шевеля губами. А потом его жизнь угасла, и он рухнул в бездонную пропасть.
— Неееет!!!
Мо Люсу с криком, разрывающим сердце, вскочила ото сна.
Холодный пот пропитал её ночное платье. Шёлк прильнул к её телу, отчётливо обрисовав все соблазнительные линии.
Во рту пересохло, сердце бешено колотилось.
Для культиватора её уровня сны уже не бывают пустыми и бессмысленными: всё увиденное несёт в себе причину и следствие — либо ошибка в практике, либо откровение о грядущем.
— Почему мне снится подобное? Даже если это правда — разве я не должна радоваться его смерти? С чего же мне терзаться из-за этого предателя?!
Она изо всех сил пыталась уравновесить ауру и внутреннюю энергию, но всё было тщетно.
Картина, как меч пронзает сердце Чжоу Туна, оставила слишком глубокий след. Она снова и снова всплывала в её сознании, заставляя тело неметь, а разум не находить покоя.
— Плохо дело… Это не просто кошмар, это глубочайший морок.
Лицо Мо Люсу потемнело, она ясно осознала серьёзность ситуации.
В её памяти подобное уже случалось. Лет десять назад ей снились куда более ужасающие кошмары, которые едва не стоили ей жизни.
Но после одного события все её кошмары исчезли. С тех пор её путь в культивации стал гладким и не встречал даже малейших преград.
— Но что же тогда случилось? Как я могла забыть нечто настолько важное!
Она зашла в тупик, отчаянно пытаясь воскресить в памяти утраченное.
Незаметно для себя она снова ощутила тяжесть усталости и вновь провалилась в сон.
И знакомая картина вновь предстала перед ней: та же рука, тот же меч, пронзающий того же человека. Чжоу Тун перед смертью снова беззвучно шевелил губами.
Но на этот раз ей удалось расслышать часть слов.
— Самое большое сожаление моей жизни в том, что я…
Фраза не была закончена — Мо Люсу резко очнулась, вся в холодном поту, тяжело дыша.
— Он сожалел?.. О чём он мог сожалеть?!
Если это действительно пророческий сон, значит, в будущем Чжоу Тун и вправду пожалеет о содеянном.
— Неужели…
В её глазах мелькнула яркая вспышка догадки.
— Хм! Я так и знала… Этот предатель однажды пожалеет, что порвал со мной! — с торжеством произнесла Мо Люсу.
Она продолжила, довольная собственными выводами:
— Если так рассуждать, то и личность той женщины, что его убьёт, уже предельно ясна. Несомненно, это будет та ведьма Мужун Я!
— Кто-нибудь! — резко приказала она, — передайте мой приказ: пусть Хунсю немедленно выйдет из уединения!
Ся Хунсю была её второй ученицей. Она лучше всех владела искусством изготовления талисманов и небесными предсказаниями, а её талант считался редкостью тысячелетия.
Мо Люсу вызывала её именно затем, чтобы та при помощи тайн Небесного Дао восстановила пророческий сон, сохранила его и передала людям.
Так Мужун Я будет опозорена, а Чжоу Тун, измученный раскаянием, наконец поймёт, кто действительно способен его защитить.
От этой мысли губы Мо Люсу невольно расплылись в радостной улыбке, а накопленная за последние дни тяжесть словно испарилась.
— Учитель, я пришла!
Ся Хунсю легко и плавно ступила в зал. На ней было одеяние восьми триграмм, а между бровей была нанесена красная точка. Её внешность была изящна и безупречна, но от всего облика веяло отчуждением и холодной замкнутостью, словно сама судьба отталкивала от неё посторонних.
— Девочка, этой ночью я получила откровение — пророческий сон. Но, увы, он оказался обрывочным, и мне не удалось постичь его истинный смысл… — Мо Люсу сразу перешла к делу. — Мне нужна твоя техника предсказаний, чтобы восполнить недостающие части. Что скажешь?
— Разумеется!
Ся Хунсю закрыла глаза, немного поразмыслила, а затем с готовностью согласилась и принялась рисовать талисманы и расставлять фигуру.
Полчаса спустя она стерла со лба капли пота и с лёгкой улыбкой обратилась к наставнице:
— Учитель, всё готово. Осталось пригласить сюда шестого старшего брата!
Услышав это, брови Мо Люсу невольно дрогнули. Под словами «шестой брат» Хунсю имела в виду Чжоу Туна.
Но беда в том, что Ся Хунсю, годами погружённая в небесные расчёты и редко общавшаяся с людьми, попросту не знала — Чжоу Тун уже изгнан из их секты.
— Зачем звать его? Разве тебя одной недостаточно?
Услышав это, Ся Хунсю впервые в жизни показала удивление.
— Что такое? — нахмурилась Мо Люсу. — Разве я сказала что-то не так?
— Учитель… вы забыли? — Хунсю посмотрела прямо ей в глаза. — Младший брат способен отводить от вас бедствия и удерживать вашу судьбу. Только пока он рядом, вы можете быть уверены в благополучии!
— Что?!
Глаза Мо Люсу широко раскрылись, всё её тело словно пронзила небесная молния.
И тут она наконец вспомнила то, что произошло десять лет назад.
Тогда её мучили кошмары, она была на грани одержимости и безумия. Чтобы найти спасение, Ся Хунсю сделала для неё расчёт Небесного Дао.
Гадание показало: в её судьбе предначертано три бедствия и четыре испытания, и избежать их она сможет лишь в том случае, если найдёт своего «предначертанного» — человека, который удержит её судьбу.
Следуя совету, Мо Люсу в ясный день, в час Инь, на южном склоне дикой горы обрела юношу. Она взяла его в ученики — и именно он оказался её судьбоносным человеком.
Этот юноша был Чжоу Тун!
— Учитель… учитель… — несколько раз позвала Ся Хунсю, пока Мо Люсу наконец не очнулась от нахлынувших воспоминаний.
— Времени ждать нельзя. Нужно срочно позвать шестого брата!
— Этот предатель уже был изгнан из секты, — холодно ответила Мо Люсу.
— Что?!
— Хватит пустой болтовни! — резко оборвала её Мо Люсу. — Помоги мне извлечь сон! Осталось совсем чуть-чуть, и этот неблагодарный вернётся обратно!
Её голос звенел от нетерпения. Она жаждала добраться до истины — той, которая заставит Чжоу Туна в будущем терзаться раскаянием.