Чжоу Тун: на колени!

— Какая наглость! Мечтай дальше!

Лица Мо Люсу и Чэнь Линъэр моментально потемнели.

Гэ Хунцю и Цзян Юяо же вспыхнули яростью и, ткнув пальцами Чжоу Туна в лицо, принялись осыпать его бранью.

Эти два условия они ни за что не могли принять.

Много лет подряд они презирали Чжоу Туна до глубины костей; в их глазах он даже слуги не стоил.

Заставить их преклонить колени перед Чжоу Туном — это даже хуже, чем убить их.

— О семизвёздном лотосе нефритовой крови можешь даже и не мечтать! Это священная реликвия секты, в единственном экземпляре, бесценная! У тебя нет права даже прикоснуться к ней! — холодно ответила Мо Люсу: — А что до того, чтобы они тебе поклонились, то скажу лишь одно: тебе это не по силам. Предлагай другое условие!

— Хе-хе…

Чжоу Тун не удержался от холодной усмешки:

— Ты думаешь, я пришёл с тобой торговаться? Ошибаешься! Это не просьба — это уведомление, приказ! У тебя есть только один выбор — делать или не делать. А вот менять условия тебе никто не позволял.

— Ты угрожаешь мне?

Мо Люсу выпустила из себя волны ледяной угрозы.

— Разумеется. Неужели ты не понимаешь очевидных вещей?

Чжоу Тун ни на шаг не отступил. От его слов у всех невольно похолодело внутри. Кто бы мог подумать, что этот юноша окажется настолько несгибаемым? Похоже, ненависть и правда способна жить в сердце вечно.

— Скотина! Думаешь, мы не в силах тебя усмирить?! Я скорее поклонюсь псу, чем склоню голову перед тобой!

Гэ Хунцю и другие были в ярости. Раньше Чжоу Тун и пикнуть бы не посмел в их присутствии, а теперь осмелился так наглеть!

— Тогда ждите, пока ваш любимый младший брат превратится в дохлую собаку. У меня времени полно, а вот он долго не протянет.

Чжоу Тун произнёс это с явной лёгкостью.

А ведь в ту самую минуту Тан Ци действительно пребывал в аду: кожа его трескалась по всему телу, а сам он напоминал окровавленный труп и был еле живой.

Но Чжоу Тун знал — так просто этот парень не умрёт. В прошлой жизни его не только хранила сама судьба, но и в теле таилась могущественная душа, и у него было множество скрытых козырей.

Но сегодня, при всех свидетелях, если бы он решился использовать свои козыри, то, во-первых, легко бы себя выдал, а во-вторых, заплатил бы слишком дорогую цену. Поэтому без крайней нужды он ни за что не станет их применять.

Услышав его слова, лицо Мо Люсу снова и снова менялось, в сердце же уже бушевал пожар ярости.

— Ты что, думаешь, если доведёшь до смерти Сяо Ци, я вновь приму тебя учеником?

— Да избавь меня! Даже если бы ты сама на коленях просила меня признать тебя наставницей, я бы и тогда посмотрел на тебя с презрением!

Чжоу Тун парировал без малейшей вежливости, не оставив ей ни капли лица.

— Хорошо, хорошо, хорошо… Раз таков твой выбор, надеюсь, потом не пожалеешь.

Мо Люсу глубоко вдохнула, её взгляд стал холоден и беспощаден.

Она обернулась к трём ученицам рядом и произнесла:

— Я принимаю твои условия.

— Учитель!

Лицо Цзян Юяо и Гэ Хунцю побледнело:

— Неужели вы и вправду велите нам преклонить колени перед этим ничтожеством?!

— А что, вы не согласны? Или хотите смотреть, как Тан Ци умирает? Значит, ваши чувства к нему всего лишь слова!

Чжоу Тун усмехнулся в стороне, отчего у девушек лица переменились. Но почти сразу на лице Цзян Юяо появилась насмешка.

— Ах, понимаю! Ты просто ревнуешь к младшему братцу и хочешь проверить, до чего мы ради него готовы дойти!

— Так вот, скажу прямо: ты и рядом с ним не стоишь, даже одной его волосины не стоишь! Ты для нас мусор, и если сдохнешь прямо сейчас — никто и не пожалеет. А ради спасения младшего брата мы можем отказаться даже от чести!

Она произнесла это с самодовольной трогательностью и тут же ловко бухнулась на колени перед Чжоу Туном, при этом сохраняя на лице издёвку.

Увидев это, Чжоу Тун только скривился, будто проглотил полкило мух.

— Ха-ха-ха! Смотри, старшая сестра угадала в самую точку! Бедняга ты, вечно меряешь себя с младшим братом — и вечно остаёшься позади!

С этими словами и Гэ Хунцю встала на колени, словно это было делом чести.

Чэнь Линъэр тоже тут же последовала их примеру. В тот миг, когда её колени коснулись земли, она всё ещё вела себя надменно, будто сама оказывает Чжоу Туну милость.

Глядя на три «абстрактные» физиономии, Чжоу Тун с кривоватой улыбкой медленно поднял руку.

ПА! ПА! ПА!

Три звонкие пощёчины — каждой по заслугам. Боли почти нет, зато унижения через край.

— Приберегите свои взгляды, а то меня сейчас тошнит.

— Ты снова ударил меня… причём уже второй раз! Как ты посмел?!

Чэнь Линъэр была потрясена: Чжоу Тун ведь явно ею восхищался, а теперь осмелился так поступить? Такой способ привлечь её внимание она сочла предельно низким. В душе она поклялась: отныне никогда больше не покажет ему ни капли благосклонности!

ПА!!!

Чжоу Тун без колебаний влепил ей ещё одну.

— Уродливые всегда больше всех выпендриваются.

С этими словами он вытер руку платком, словно прикоснулся к грязи.

Чэнь Линъэр почувствовала, что это позор, равный небесной каре. Нервы её не выдержали — и она сдавленно брызнула кровью.

— Ты достаточно набезобразничал? — ледяным голосом спросила Мо Люсу.

— Ещё нет. Отдавай Семизвёздный Лотос Нефритовой Крови. Не заставляй меня повторять.

— Хмпф!

На этот раз Мо Люсу даже не колебалась: махнула рукой — и прямо из воздуха перед Чжоу Туном появился разноцветный лотос.

Все вокруг широко раскрыли глаза. Многие уставились на цветок с жадностью, будто готовы были в любой момент вырвать его.

Ведь это же редчайшая святыня, способная не только ускорить рост силы, но и воскрешать мёртвых, воссоздавать плоть и кости. Каждая лепестинка стоила несметных сокровищ.

— Да, вот это вещь! Душу радует. Держи при себе как следует.

Чжоу Тун небрежно передал цветок маленькой дьяволице и многозначительно подмигнул ей.

Маленькая Дьяволица всё поняла без слов: убрала лотос в пространственное кольцо и незаметно раздавила в ладони кусочек нефритового жетона.

— Теперь ты можешь восстановить формацию? — поторопила Мо Люсу.

— Разумеется! — легко ответил Чжоу Тун. Для других это было бы подобно восхождению на небо, а для него — дело проще простого.

Меж его бровей вспыхнул ослепительный свет, который тут же превратился в волны, видимые даже глазом, и растёкся по направлению к высокому помосту.

— Это же духовное излучение… ха-а-а-а-а-а!

Ин Шаосюань шумно втянул воздух сквозь зубы. Все остальные и виду не подали, словно ничего не произошло, — они попросту не уловили в этом истинной сути.

Эта духовная сила казалась спокойной и мягкой, но в ней скрывалась несказанная мощь, которую способен заметить лишь тот, чья даосская практика достигла великих высот.

Эффект проявился немедленно: под очищающим сиянием духа разорванная формация стала стремительно восстанавливаться, а Око Небесного Дао над небосводом вновь обрело нормальный вид.

БУУУМ!!

Спустя мгновение от тела Тан Ци хлынули величественные волны Дао Меча. Было очевидно — он совершил качественный прорыв, преодолел решающий предел.

— Ха-ха-ха! Я сделал это! — он рассмеялся, и вместе с исчезновением Небесного Ока все его раны исцелились в один миг.

— Отлично! Настоящий ученик, достойный меня!

Мо Люсу наконец выдохнула с облегчением. Но затем её взгляд обратился к Чжоу Туну и Маленькой Дьяволице — и в тот же миг воздух вокруг похолодел, будто в нём поселился мороз.

— Отдайте Семизвёздный Лотос Нефритовой Крови, и я, быть может, смогу смягчить наказание для вас.

Как только эти слова прозвучали, вокруг воцарилась мёртвая тишина.

Все поняли: Секта Юйцин решила попросту отказаться от своих слов!