Мужун Я: Малыш, возьми наставницу!

Секта Хэхуань, главный зал.

Чжоу Тун и старшая сестра, оба с тревогой на лице, подошли к вратам, но их остановил юный даос.

— По приказу главы секты, сначала войдёт вторая старейшина.

Услышав это, сердце старшей сестры забилось ещё быстрее.

— А с наставницей всё в порядке? — тихо спросила она.

Послушник растерянно покачал головой.

— Кхм… Раз так, я пойду первой.

— Береги себя, старшая сестра, — Чжоу Тун мысленно помолился за неё.

В спальне главы секты стояла женщина неземной красоты. Она сидела спиной к двери — но даже один лишь этот изящный силуэт рождал бесконечные фантазии.

Мужун Я стояла на коленях на постели, в лёгкой одежде; её душистые волосы ниспадали на плечи, снежно-белая спина была пряма, а округлые бёдра покоились на стройных ногах. Изящные пальчики ног время от времени подрагивали, выдавая нетерпение и раздражение хозяйки.

— Наставница, я вернулась, — робко произнесла старшая сестра.

— Цяоцяо! — голос Мужун Я прозвучал радостно, на губах мелькнула улыбка, но она тут же заставила себя стереть её с лица.

— Ты вернулась? — прозвучало уже ровно, холодно.

Старшая сестра мгновенно почувствовала недоброе, осторожно присела на край кровати.

— Наставница, я… неужели чем-то вас расстроила?

— А ты как думаешь?

От этих слов по её лбу выступили капельки пота. Опустив голову, она тихо спросила:

— Можно хотя бы намёк?..

Бум!

Внезапно от Мужун Я повеяло мощной духовной аурой.

«Четвёртый раздел Небесного Искусства Хэхуань… Нефритовое Демоническое Тело!»

— Наставница, прошу, успокойтесь! — в испуге воскликнула старшая сестра, решив, что та снова впала в безумие.

Но тут случилось странное: вместо того чтобы побелеть, волосы Мужун Я вдруг стали зелёными.

— Как тебе, подходит мне этот цвет? — спросила она ледяным тоном.

Старшая сестра моментально покрылась потом.

— Что, молчишь? В следующий раз, когда встретишь Юэ`эр, может и ей покрасить волосы в зелёный. Как тебе идея?

После этих слов всё стало ясно — их с Чжоу Туном тайна полностью раскрылась.

(П/п: непереводимый прикол. «戴绿帽子» (Дай Люймаоцзы) — носить рога, стать обманутым мужем, стать рогоносцем (изначально в Древнем Китае закон требовал от проституток, их мужей и мужчин, состоящих с ними в родстве, носить зелёные головные уборы). В этой сцене автор адаптировал шляпу под волосы.)

— Я виновата, наставница! — старшая сестра вскочила на кровать и рухнула на колени перед Мужун Я.

— Хм… не прощу! — холодно бросила та.

— Ну не надо, наставница! Разве я не ваш любимый ребёнок? — старшая сестра обняла Мужун Я, умоляя о пощаде.

— Не смей прикидываться милой! — строго сказала Мужун Я. — Цяоцяо, я слышала, ты разбогатела?

От этих слов старшая сестра застыла. В тайном измерении она ведь действительно забрала трофеи восьми лавок — что, если подумать, вполне можно считать богатством.

Но откуда наставница об этом знает?

Неужели младший брат донёс? Вот подставил, так подставил!

— От вас, наставница, ничего не скроешь…

Не раздумывая, старшая сестра достала свиток «картина гор и рек на тысячу ли». Она и так собиралась его показать — просто чуть раньше, чем планировала.

Стоило только развернуть свиток, как оттуда вырвалось ослепительное сияние.

— Родословные, боевые техники, энергия… всё — первоклассные сокровища! — воскликнула Мужун Я, не в силах отвести взгляда.

Для святого всё это, может, и мелочи, но в качестве награды лучшим ученикам — просто идеально!

— И это ещё не всё, посмотрите вот на это! — с воодушевлением продолжила старшая сестра, выкладывая вещи, которые когда-то рекомендовала ей Яо Сянь.

Зелья, усиливающие технику обольщения в десять раз, длинные чёрные чулки, и откровенные наряды, способные свести любого с ума — всё это заставило Мужун Я густо покраснеть.

— Ну как, забавно? — подмигнула старшая сестра.

— Забавно, — не поднимая головы, призналась Мужун Я, перебирая «сокровища» с заметным интересом.

— Раньше ведь не пробовали, да?

— Н… — Мужун Я осеклась на полуслове, потом резко выпрямилась и вернула себе строгое выражение. — Безобразие! Всё это непристойно! Конфискую!

— Хе-хе…

— Чего хихикаешь! Вон отсюда! И позови своего младшего брата!

— Поняла! — с облегчением выдохнула старшая сестра. Похоже, опасность миновала.

Но, уже на пороге, она всё же решилась задать мучивший её вопрос:

— Наставница… а как вы узнали про меня и младшего брата?

— О, ты ведь ещё не связала себя Кандалами Хэхуань, потому и не знаешь их истинной силы. Есть такая поговорка «Тысячи ли соединяют сердца, мысли и помыслы» — это всё про них! — с улыбкой ответила Мужун Я.

Эти слова обрушились на старшую сестру, как гром среди ясного неба.

Она знала, что Кандалы Хэхуань — вещь таинственная, но никак не ожидала, что это ещё и… устройство для поимки любовников на неверности!

Выходит, всё, что происходило между ней и младшим братом, двое сторонних наблюдателей видели от начала и до конца?!

При этой мысли ей захотелось провалиться сквозь землю.

— Аааа… я не хочу больше жить!..

— Что, стыдно стало? Да ладно тебе! Мы с Юэ`эр ведь даже подробностей не знаем, только то, что ты пять раз «тайком угощалась». Так что, ученица, тебе ещё стоит научить этому своего учителя!

— У-у-у!.. — рыдая, старшая сестра выбежала из комнаты.

— Хм! Малявка! — проворчала Мужун Я, глядя ей вслед.

Но стоило ученице скрыться из виду, как всё её хладнокровие испарилось.

Дыхание участилось, щёки пылали, а руки невольно дрожали — будто сама она не знала, куда себя деть.

— Что же делать, что же делать… — в панике бормотала Мужун Я, — этот малыш сейчас войдёт, а я ещё не готова!

Она провела рукой по шелковистым волосам — и вдруг в глазах вспыхнула озарённая мысль.

— Точно!

Не раздумывая, Мужун Я достала из-под кровати большой кувшин вина. Стоило лишь приоткрыть крышку — по комнате сразу распространился пьянящий аромат.

Гул-гул-гул-гул…

Она принялась пить прямо из горлышка, не останавливаясь, пока щеки не заалели, а взгляд не стал слегка туманным и соблазнительным.

— Наставница, я пришёл, — Чжоу Тун шагнул внутрь, но сразу насторожился — воздух был густо пропитан винным ароматом.

— Вы пили? Это ж божественное вино! Его нельзя пить залпом!

— Ма… малыш… иди-ка сюда, посиди со своей наставницей… ну же! — пропела Мужун Я, издав очаровательный ик, и в этот момент напоминала не могучего мастера, а капризного ребёнка.

— Осторожнее… — Чжоу Тун быстро подошёл, боясь, что она упадёт, но та внезапно сама бросилась ему на грудь.

— Обманщик… подлец… бессердечный негодник… — пробормотала она, уткнувшись в него.

Перед таким зрелищем Чжоу Тун испытал смешанные чувства — и жалость, и беспомощность.

— Наставница, вы пьяны!

— М-м… я не пьяна… это ты пьян, слышишь? Ты! — Мужун Я прижалась к нему крепче, провела щекой по его груди и, подняв голову, посмотрела на него глазами, полными нежности и тоски.

— Цяоцяо сказала, что влюбилась в тебя с первого взгляда… А я разве не так же? Если бы нет, разве позволила бы я тебе связать меня Кандалами Хэхуань?..

Эти слова ударили прямо в сердце Чжоу Туна — внутри него словно что-то дрогнуло.

— С первой же встречи я уже была твоей… и навсегда останусь, — продолжала Мужун Я дрожащим голосом. — Жестокий мальчишка, сколько ещё ты заставишь меня ждать? Или ты… больше не хочешь меня?

— Как я могу не хотеть! — выдохнул Чжоу Тун, не в силах больше сдерживать чувства, и крепко обнял её.

— Так крепко… — тихо простонала Мужун Я. — Наставница приготовила тебе подарок.

С этими словами она достала из-за пазухи две крошечные фигурки — обе точь-в-точь повторяли облик Чжоу Туна.

От них исходила мощная аура — смесь веры и безграничной духовной воли.

— Что это?.. — удивился он.

— Воплощение Божественного Я и Воплощение Любящего Я. Я сама создала их специально для тебя. Поглотишь их — и сделаешь шаг к «отсутствию я».

Она кокетливо шептала, поднеся губы к его уху:

— Но чтобы поглощение прошло идеально… нужно завершить его через парное совершенствование.