Неважно, насколько высок твой уровень, если ты осмеливаешься столкнуться с моим кораблём
В этот момент огромная волна энергии пронеслась сквозь пространство, обрушиваясь прямо на Повелителя Демонов Шэнсинь.
— А-а-а-а!
Она пронзительно вскрикнула, когда её прижало к земле, и её маленькое личико тут же побелело.
— Я виновата! Не убивайте меня, я же ещё ребёнок!
Шэнсинь всхлипывала, умоляя о пощаде. Её крошечное тело дрожало, будто его вот-вот сотрут в прах.
Лю Янь тоже бухнулась на колени, держа в руках жетон, и зачастила поклонами.
— Господин, смилуйтесь! Наша барышня ещё мала и неразумна, она не осмелится это повторить!
Бум!!
В воздухе загремел гром. Духовная энергия сгущалась, складываясь в гигантские ладони, которые с хлопками обрушились на задницу Шэнсинь.
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Звуки порки непрерывно разносились — словно строгий родитель наказывал непослушного ребёнка. Сердце Лю Янь дрогнуло.
Это же знаменитая Повелитель Демонов! Существо, заслуживающее смерти, но не унижения! Даже в клане небесных демонов никто бы не решился так её воспитывать, но в секте Хэхуань она потерпела полное поражение.
— У-у-у… перестань! Как можно так издеваться над ребёнком?! Я уже сказала, что больше не буду, хватит меня бить… Ай! Больно!!
После тридцати ударов чудовищное давление наконец рассеялось.
Шэнсинь села прямо на землю, потом резко вскочила и рухнула грудью на Лю Янь.
— Вы… плачете?
— Вздор! Я — величественная Повелительница Демонов, без колебаний убивающая людей! Как я могу плакать… у-у-у…
Маленькая девочка выглядела безмерно обиженной: упрямо твердя о своём, она всё же всхлипывала:
— Когда я восстановлю свою силу… я обязательно прикончу того, кто поставил эту формацию…
Не успела она договорить, как в небесах грянула молния, разорвавшись прямо над их головами.
— Ай! Я пошутила!
Шэнсинь присела, обхватив голову, и насильно подавила рыдания. Она провела рукой по своей маленькой попке — ей было больно, но никаких серьёзных повреждений не осталось.
— Лю Янь, мне нужно подправить мой доклад по изучению людей. Среди человечества всё же есть очень страшные личности…
Шэнсинь сказала это с затаённым страхом. Пусть формация лишь проучила её, но если бы она захотела её убить — это было бы до обидного легко.
И вдруг с небес свалился целый ворох строительных инструментов, приземлившись прямо перед ней. Шэнсинь вздрогнула от неожиданности.
— Это что ещё значит?
— Доношу до Владыки: раз мы пользуемся защитой этого места, то должны отплатить его хозяину трудом. До возвращения того господина нам лучше починить стены.
Шэнсинь скривила губы, будто вот-вот заплачет: величественный почитаемый демон, а заставляют работать на стройке.
— Я поняла…
…
— Хе-хе-хе…
Вдалеке, за десятки тысяч ли, Чжоу Тун не удержался от смеха.
— Что смешного? — посмотрела на него ведьмочка.
— Ничего… просто в голову пришло кое-что забавное.
Они мчались, рассекая облака, и день и ночь не знали покоя. Покинув пределы Санцин, они вскоре должны были войти в Тяньдао.
Мужун Я старательно сохраняла видимость спокойствия, но «Кандалы Хэхуань» не умели лгать — все её волнения без остатка передавались Чжоу Туну.
— Не волнуйся.
Он взял её за руку — Мужун Я вздрогнула.
— Эй, что ты задумал?
Не успела она договорить, как ощутила прохладу на пальце. На безымянном пальце левой руки засверкало украшение.
— Кольцо?
— Это символ верности! — подчеркнул Чжоу Тун. Но, увидев, как её улыбка становится всё более дерзкой, он слегка опешил.
— Оно гораздо лучше, чем у той уродливой бабы, верно?
Мужун Я рассматривала сияющий перстень, и в её глазах будто зажглись звёзды.
И тут Лун Линъюнь подала тревожный сигнал:
— Наставница, позади нас приближаются два боевых корабля. Похоже, хотят держаться с нами одним курсом.
Брови Мужун Я слегка сдвинулись, на лице мелькнуло отвращение.
Эти люди, вне сомнения, такие же похотливые мерзавцы, которые позарились на её несчастную старшую ученицу.
— Не обращайте внимания.
— По их знамёнам видно — это люди из секты Цзунцин.
Услышав это, Мужун Я тут же вскинула брови, а от её тела разлилось устрашающее давление.
— Что такое, у тебя с ними счёты? — спросил Чжоу Тун.
— Счёты? Это вражда до самого гроба! — сквозь зубы процедила Мужун Я.
— Глава Цзунцин когда-то была моей старшей сестрой в ученичестве. Но она не приняла волю наставницы, когда та передала пост главы мне. Тогда она увела с собой половину наследия секты Хэхуань и предательски вышла из секты.
Наставница, узнав об этом, была так потрясена, что умерла, харкая кровью. С тех пор я стала жестокой, а в сердце пустила корни демоническая тень!
— Так вот оно что… — Чжоу Тун презрительно скривился. — Настоящая неблагодарная змея. Значит, они тоже культивируют Небесное Искусство Хэхуань?
— У них нет такого права! Лишь законный глава получает полное наследие и может обучать ему учеников. Те же постигли лишь первый уровень — и то в извращённой форме.
Чжоу Тун невольно втянул воздух.
Ведь первый уровень искусства Хэхуань— это искусство любви. Мужчина и женщина, занимаясь практикой вместе, могут уравновешивать инь и ян, усиливая друг друга. Но стоит скатиться в извращения — и это превращается в похабную технику, суть которой в выкачивании чужой жизненной силы.
Такой путь обречён: великая катастрофа неминуема, дао им никогда не постичь.
— А что, искусство любви и вправду может уравновешивать инь и ян? — неожиданно спросила ведьмочка, чем вогнала всех в ступор.
— Тебя же называют ведьмой, разве ты не знаешь таких вещей? — Лун Линъюнь уставилась на неё с недоумением.
— Меня зовут «ведьмой» только потому, что я люблю мучить людей! — девушка зыркнула на неё. — И не смей тыкать в меня пальцем! Сама-то, раз уж освоила искусство любви, не пробовала его на деле?
— Кхе-кхе… старшая сестра, ты же знаешь меня. Я меч почитаю превыше всего, а к любви плоти интереса не имею.
Сказав это, Лун Линъюнь нарочито скосила взгляд в сторону Мужун Я.
— Девочка, ты же сама знаешь: хоть я и прожила больше ста лет, но до сих пор остаюсь… девицей!
Взгляд Мужун Я в конце концов вновь пал на Чжоу Туна, отчего тому стало крайне неловко.
— Наставница, вы ведь меня знаете. Я, можно сказать… ну… раньше был лизоблюдом.
— Ну тогда мы спокойны!
Три женщины одновременно выдохнули с облегчением.
Бум!!
Оглушительный грохот резко приблизился. Две боевые ладьи секты Цзунцин на полном ходу нагнали их и зажали «Хунчэньхао» с двух сторон.
— Ой-ой… да это ж моя талантливая младшая сестра! Сколько лет, сколько зим. И что же, теперь ты такая жалкая, что плаваешь всего на одной жалкой посудине?
Прозвучал развязный женский голос. Чжоу Тун обернулся — и увидел донельзя свободолюбивую красавицу.
Одежды на ней было меньше, чем на нищенке, — лохмотья едва-едва прикрывали самое сокровенное. Стоило ветру подуть — и он обнажал белизну её тела.
А грудь её… словно два огромных арбуза. Стоило женщине чуть пошевелиться, как они бешено тряслись, будто нарочно демонстрируя всем её «богатый капитал».
— Прибавь скорости! — нахмурилась Мужун Я, не желая тратить на неё даже одного слова.
— Что ж так спешишь? Мы же сёстры, неужели нельзя поболтать после стольких лет?
С этими словами женщина усмехнулась и развела одну из боевых ладей поперёк их курса, преграждая дорогу Чжоу Туну и его спутникам.
Чжоу Тун не удержался и рассмеялся:
— Вы смете играть со мной в таран? Сил-то хватит?