Небеса ее простили, а я нет!
— Договор заключён!
Разнёсся величественный голос, эхом прокатившись по миру. Одновременно с этим исчез и тот самый единственный глаз, столь же безмятежно, как и появился.
Мо Люсу застыла на коленях, словно статуя, окаменев прямо на месте.
В этот миг её мысли вернулись на несколько месяцев назад — в тот день, когда Чжоу Туна изгнали из секты.
Тогда она была так высокомерна: оклеветала Чжоу Туна, смотрела, как он тщетно пытается оправдаться, и заставила его подписать договор о разрыве отношений, да ещё и отказаться от собственной силы.
Теперь же бумеранг вернулся к ней.
Её, вынужденную подписать искупительный договор под угрозой небесной кары, постигла та же участь.
Сейчас она была ещё беспомощнее, чем тогда Чжоу Тун, и уж точно не невинна.
Всё это — её собственная вина.
— У-у…
Мо Люсу не смогла больше сдерживать дрожь.
Началось её искупление.
Пять наказаний сменяли друг друга, переплетаясь на её теле. Хоть это и не сравнится с болью трёх бедствий и четырёх испытаний, но всё равно невыносимо.
И самое страшное — ей придётся терпеть эту боль по два часа каждый день, и только через десять лет это прекратится!
— Ученик… мой Тун`эр…
В предельной боли она с раскаянием подняла взгляд к небу — там стояли два «Чжоу Туна», смотревшие на неё свысока с беспощадными глазами.
Перед этим пронзительным взглядом она впервые по-настоящему поняла, что такое сожаление.
И потому твёрдо решила: на этот раз она во что бы то ни стало должна вернуть Чжоу Туна.
Она могла поклясться — теперь это совершенно искренне!
Под презрительными взглядами окружающих она, хромая, ступила в пустоту и приблизилась к Чжоу Туну.
Но вскоре застыла в растерянности: два «Чжоу Туна» стояли рядом, на первый взгляд совершенно одинаковые — не понять, кто настоящий, а кто «почётный советник».
Она и подумать не могла, что с самого начала шла по ложному следу.
Ей бы и в голову не пришло, что «почётный советник» и есть сам Чжоу Тун!
— Вы… кто из вас мой ученик?
— Он! — в унисон ответили оба, показывая друг на друга.
Это движение сильно задело Мо Люсу.
— Ученик, учитель правда всё поняла, почему ты не можешь дать мне ещё один шанс?
— Ты не раскаялась — ты просто поняла, что умираешь! — холодно бросила с насмешкой Цянь Мяоюй, встретив взгляд Мо Люсу.
— Что, не согласна? Хочешь бросить мне вызов?
Цянь Мяоюй не собиралась её жалеть. Какое-то тухлое яйцо или гнилая картофелина смеет приставать к её небесному почётному советнику!
— Я всего лишь хочу вернуть своего ученика! А ты, чужачка, лучше не лезь не в своё дело!
Услышав это, Цянь Мяоюй не удержалась и рассмеялась.
— Ха-ха… вот это действительно самая смешная шутка за последние сто лет! У тебя нет зеркала? Ну так хотя бы в лужу посмотри — на кого ты похожа в своём жалком виде? Ужасно тошно смотреть!
— С таким обликом — какое у тебя вообще право называться учителем?
Эти слова мгновенно сбили Мо Люсу с толку.
Её безупречная красота всегда была предметом гордости, а теперь она впервые почувствовала унижение и стыд.
Раньше ей такое чувство было неведомо.
Может быть, это из-за того, что Цянь Мяоюй была слишком ослепительна, а может, потому что она не хотела, чтобы Чжоу Тун видел её в столь жалком виде.
Она поспешно взмахнула рукавом, торопливо вытирая пыль с лица, и выдавила из себя улыбку — но в этой улыбке сквозила лишь униженная покорность.
— Тун`эр, не упрямься, пойдём со своим учителем. Я обязательно всё исправлю и щедро вознагражу тебя! — она подошла к Лянь Ханьсин, схватила её за руки и, пылая мнимой нежностью, заговорила.
— Убирайся!
Пощёчина!
Лянь Ханьсин без всяких колебаний отвесила ей звонкую пощёчину — это был удар в полную силу, на уровне Царства Перерождения.
— А-а-а!
Мо Люсу пошатнулась, не сдержав болезненного крика, а глаза её наполнились слезами.
— Простите… почётный советник…
Казалось, вместе с этим ударом в ней что-то надломилось. В другое время она бы никогда не стерпела подобного.
По её расчётам, этот «Чжоу Тун» был не ниже уровня Царства Перерождения, а значит, не мог быть настоящим Чжоу Туном — ведь по её сведениям он недавно был полностью лишён силы.
Вывод вроде бы был верным, но сами рассуждения в корне оказались ошибочными.
Ведь в этот самый момент настоящий Чжоу Тун уже обладал силой уровня полусвятого!
Мо Люсу посмотрела на него с надеждой, в её глазах даже мелькнула мягкость.
— Я… я уже принесла обет перед Небесами, решила искупить прошлые грехи. Прости меня в последний раз, учитель докажет своё раскаяние делом!
Чжоу Тун холодно усмехнулся, и, повторив метод Лянь Ханьсина, отвесил ей ещё более тяжёлую пощёчину.
От этого удара у Мо Люсу закатились глаза, и она тут же потеряла сознание, камнем рухнув вниз!
— Учитель!
Чэнь Линъэр воскликнула и, не задумываясь, бросилась вслед за ней. Она не могла оставаться равнодушной — всё-таки Мо Люсу воспитала её, и этот долг нельзя было игнорировать.
— Какая решительность! Но, по-моему, она действительно раскаивается!
Лянь Ханьсин с ухмылкой добавила:
— Если бы ты сейчас её простил, возможно, дальше она и впрямь стала бы тебе покорной, а вместе с наказанием от небесного дао её можно было бы превратить в твою рабыню…
Но договорить она не успела — наткнулась на ледяной взгляд Чжоу Туна.
— Не смей говорить такие мерзости, глядя мне в лицо.
— Ничего себе… Ты ещё и благородный человек, который никогда не воспользуется чужой слабостью? — удивилась Лянь Ханьсин.
— Ты ошибаешься, — холодно уточнил Чжоу Тун. — Я вовсе не считаю, что воспользоваться чужой слабостью — это мерзко.
— Но простить её — вот это и правда отвратительно!
Лянь Ханьсин остолбенела:
— Но ведь даже Небеса дали ей шанс исправиться!
— Небеса простили её. А я — нет! — отчеканил Чжоу Тун.
В этот миг пустота содрогнулась, и бескрайнее кровавое марево вздыбилось, устремляясь со всех сторон в одну точку.
Толпа внизу взорвалась гулом, у всех снова сжались сердца: ясно было, что угроза Формации Мёртвых Душ ещё не миновала.
— Он идёт…
Чжоу Тун глубоко вдохнул, взгляд его стал тяжёлым — он уже предчувствовал: Чжао Утянь жив.
И действительно, в мутном кровавом тумане постепенно проступила изуродованная человеческая фигура.
Теперь Чжао Утянь был без рук и ног, тело его было потрескано, а внутренние органы находились в плачевном состоянии.
А его глаза представляли из себя два зелёных огня, словно адские фонари. Одним словом, сущее привидение, вырвавшееся из преисподней.
— Не ожидал? А я вернулся!
Он зло усмехнулся:
— Судьба в итоге всё равно на моей стороне. То, что не убивает меня, делает лишь сильнее!
Услышав это, даже Чжоу Тун невольно отметил его упорство и осторожность и нахмурился.
На краю гибели Чжао Утянь самовольно взорвал своё тело и растворил душу в формации, а затем, подпитавшись кровавой энергией, воскрес. Неудивительно, что даже духовная сила Чжоу Туна не смогла его выследить.
Вот это и правда приём «возрождение из бездны смерти»!
— Ха-ха-ха! Твоё лицо наконец-то изменилось! Значит, ты понял, как обстоят дела? Я теперь непобедим — тело неуничтожимо, бессмертие моё, да ещё и сила великой формации со мной! Кто сможет противостоять мне?
— Мечтай!
Внезапно издали ударила ослепительная вспышка, разнеся большую часть искалеченного тела Чжао Утяня.
Это была сила Тайи!
На сцену вышла старшая сестра — Чжан Чуцяо!