Подхалим Мо Лису

Чжоу Тун странным взглядом покосился на женщину.

Раньше он наверняка бы холодно скривился и безжалостно высмеял Мо Люсу.

Но после пережитого Молчания Небесного Дао он чувствовал лишь усталость и пресыщение.

— Я отказываюсь! — сказал он.

На лице Мо Люсу тут же проступила злость.

В глазах Чжоу Туна это выглядело даже забавно.

Эта женщина всегда была недосягаемой, будто и впрямь была возвышенной.

Люди описывали её благородной, как снежный лотос, не ведающей мирской суеты — словно она настоящая небожительница.

Но Чжоу Тун знал, что у этой «небожительницы» очень вспыльчивый характер.

Может, у неё началась менопауза?

— Я дала тебе лестницу, и тебе лучше по ней спуститься! — холодно бросила Мо Люсу, и из неё уже просачивалась аура могучей силы.

Чжоу Тун лишь усмехнулся и достал из-за пазухи свиток.

— Осмелишься разорвать это у меня на глазах?

— Это же…

Люди внизу прищурились, наконец разглядев, что он держит.

— «Договор разрыва уз»! В двух экземплярах, у каждой стороны по одному. Она символизирует окончательный разрыв отношений и обещание никогда не воссоединяться. Если кто-то нарушит договор — его настигнет страшная кара!

— Боги, так молодой господин Чжоу и вправду был вынужден его подписать… Люди из Юйцин поистине бессердечны!

— Ты что, не знаешь? В тот день был такой переполох, что весь мир стал ему свидетелем!

— А что же теперь выходит? Секта Юйцин, должно быть, локти кусает! Увидели ценность господина Чжоу — и теперь мечтают вернуть его обратно? Смешно!

После благословения ветром жизни отношение толпы к Чжоу Туну было исключительно благожелательным, и люди невольно заступались за него.

Мо Люсу заколебалась. Для любого культиватора страх перед карой Небесного Дао был настоящим кошмаром.

— Нужно всего лишь чуть-чуть потерпеть, и ты сможешь вернуться ко мне… даже на это ты не согласен? — произнесла она, явно пытаясь вынудить Чжоу Туна самому разорвать договор и принять на себя кару.

Эти слова потрясли всех до глубины души, у многих вырвались возмущённые возгласы.

Эта женщина и правда настолько самоуверенна?

Может, простые люди и стремились бы к ней, но Чжоу Тун — уж точно нет.

С его способностями, куда бы он ни отправился, его будут встречать с почётом и уважением. Совсем не факт, что он вообще взглянет на секту Юйцин.

— На этом разговор окончен. Не стоит больше ворошить прошлое, — сказал Чжоу Тун, убирая свиток и намереваясь уйти.

Но тело Мо Люсу словно само дёрнулось — она шагнула вперёд и положила ладонь ему на плечо.

— Баловаться тоже нужно в меру. Если ты меня по-настоящему рассердишь — сможешь понести последствия?

Чжоу Тун холодно усмехнулся, глядя с насмешкой на её прелестное лицо:

— Мо Люсу, ты так навязчиво за мной бегаешь… Неужели пожалела? Или… влюбилась в меня?

Едва эти слова сорвались с его губ, зрачки Мо Люсу резко сузились. Чжоу Тун отчётливо почувствовал, как из неё хлынула волна злости вперемешку со стыдом.

— Чушь собачья! Чтобы я вечно думала о тебе? Ты вообще достоин?

Аура Мо Люсу рванулась наружу. Она уже решила: даже если придётся применить силу, сегодня она всё равно утащит Чжоу Туна обратно. А уж там сумеет как следует «воспитать» его — и посмотрим, устоит ли он.

Однако она просчиталась. Здесь ей не позволено было поступать по своей прихоти.

— Госпожа Мо, — выступил вперёд Шангуань Ухуэй, вставая между ними, — этот молодой человек спас мне жизнь. Если ты вздумаешь его принуждать — я первый встану тебе поперёк!

— Старший!.. — лицо Мо Люсу заметно изменилось. Она не могла позволить себе оскорбить этого человека, поэтому ей оставалось лишь покорно поклониться.

— Этот непокорный ученик просто спорит со мной! Я как раз собиралась забрать его обратно и хорошенько проучить, так что прошу вас не вмешиваться!

— Разве вы не разорвали отношения? Как же после этого можно называться учителем и учеником? — резко перебил её Шангуань Ухуэй. — К тому же я слышал, что ты заставила его уничтожить свою культивацию. Знаешь ли ты, какое это оскорбление для культиватора?

Мо Люсу не нашлась, что ответить. Лишить человека его пути — это всё равно что убить его родителей. Подобная вражда действительно непримирима.

— В тот момент я не подумала… Я готова возместить ему ущерб!

— Не нужно! — равнодушно произнёс Чжоу Тун. Он посмотрел на Шангуань Ухуэя и сказал: — Господин Шангуань, давайте вернёмся в Город Стражей. У меня есть к вам одна просьба.

— Ха-ха! Ты ведь мой великий благодетель! — рассмеялся тот. — Зачем такие формальности? Не только одну просьбу, хоть десять, хоть сотню — ни от одной я не откажусь!

С этими словами он сделал шаг, и пространство вокруг словно перевернулось. В следующее мгновение они уже оказались в Городе Стражей.

Остальные тоже постепенно вернулись. Мо Люсу последовала за ними.

— Сегодня мы, люди из Секты Хэхуань, пришли лишь ради одного: чтобы выплатить долг в пятьсот тысяч заслуг, — холодно сказал Чжоу Тун, глядя на Ло И. — К счастью, трёхдневный срок ещё не истёк. Осталось полчетверти часа, так что мы успели.

Шангуань Ухуэй сразу всё понял:

— Эти пятьсот тысяч заслуг плачу я!

Лицо Ло И стало трудноразличимым, он прекрасно понимал: он серьёзно настроил Чжоу Туна против себя, и это вряд ли приведёт к чему-то хорошему.

На месте здравомыслящий человек постарался бы пойти на примирение, наладить отношения с Чжоу Туном — и, возможно, всё можно было бы уладить.

Но Ло И был совсем не из таких. Его ненависть к Секте Хэхуань рождалась не сама по себе — он лишь исполнял волю своей «возлюбленной». Он был закоренелым подхалимом: даже если придётся пожертвовать жизнью, он всё равно поможет своей богине выполнить её желание.

Да, именно Мо Люсу была его богиней.

С первой же встречи Ло И понял, что значит «любовь с первого взгляда». За десятки лет его чувства только крепли, и теперь он искренне считал, что умереть ради Мо Люсу — сущий пустяк.

Потому он незаметно взглянул на неё, желая получить её одобрение.

И, разумеется, Мо Люсу лишь едва заметно покачала головой, показывая, что настаивает: Секта Хэхуань должна быть уничтожена.

В ту же секунду Ло И словно превратился в преданного пса, получившего приказ хозяина. Его взгляд стал непоколебимо твёрдым.

— Сожалею, время истекло. По правилам Стражей Закона, Секта Хэхуань должна быть упразднена. Ступайте!

— Чепуха! — возмутилась ведьмочка. — Осталось ещё полчетверти часа! Ты что, слепой?!

— Следи за словами! Осмелишься проявить ко мне неуважение — я научу тебя, что такое сожаление!

— Ло И, — выступил вперёд Шангуань Ухуэй, его взгляд потемнел, — ты сам страж, но не вершишь справедливость, а намеренно придираешься к одним и тем же людям. Неужели не боишься, что об этом узнает Верховный Страж?

Тело Ло И едва заметно дрогнуло, но тут же он выдавил улыбку:

— Господин Шангуань, вы, конечно, великая личность, но вмешиваться в дела Исполнителей вам не по чину. Что думает Верховный — позвольте решать без вас.

Чжоу Тун сделал шаг вперёд и взглянул ему прямо в глаза:

— Ты уверен, что хочешь стать моим врагом? Подумай хорошенько, у тебя только один шанс ответить!

Услышав это, Ло И расхохотался и, словно ни при чём, уселся в стороне, попивая чай.

Раз уж он осмелился обидеть даже Шангуань Ухуэя, то чего ему бояться ещё какого-то Чжоу Туна?

Время тянулось медленно, и полчетверти часа пролетели незаметно.

— Вот теперь срок точно вышел. Я объявляю: Секта Хэхуань с этой минуты упразднена! — высокомерно провозгласил Ло И.

Чувство, что от одного его слова решается чужая судьба, было для него несравненным удовольствием.

Особенно сейчас, глядя на то, как гений мирового уровня стоит беспомощный, — это доставляло ему истинное наслаждение.

Но тут Чжоу Тун вдруг усмехнулся, отчего брови Ло И тут же сдвинулись.

— Чего ты лыбишься? Немедленно отправляйся распускать Секту Хэхуань! Это приказ! Осмелишься ослушаться — и ты знаешь, чем это кончится!

— Секта Хэхуань не будет распущена. А твой приказ — пустая болтовня. В моём присутствии он не стоит ни гроша!

— Смело сказано! Осмелился бросить вызов стражу закона… Видно, жить тебе надоело! Эй, стража!

Но прежде чем кто-либо появился, на них обрушилась страшная аура.

— Сегодня я решаю, кто здесь жить-то устал!

Услышав этот голос, зрачки Ло И дико задрожали. Чжоу Тун же остался спокоен.

Этот старый монстр из Стражей Закона, что так долго прятался в тени, наконец решил показаться!