Сюань Шуюй: Три предложения заставили Чжоу Туна избить меня восемнадцать раз
Стоило прозвучать её словам, как Чжоу Тун буквально застыл секунд на десять.
Когда он пришёл в себя, почувствовал, как в животе всё скрутило.
Давно уже его так не тошнило; эта женщина одной фразой вывела его из себя дважды — надо признать, талант.
— Чего молчишь? Только сейчас испугался?
Увидев, как Чжоу Тун бледнеет, Сюань Шуюй решила, что её угроза подействовала, и стала ещё более надменной.
— Знаешь, что это? — Чжоу Тун поднял руку.
— Всего лишь вонючая лапа, чего тут хвалиться?
— Говоришь верно, но она вот-вот станет ещё вонючее — потому что она сейчас шлёпнет тебя по лицу!
В одно мгновение Чжоу Тун ударил — пощёчина пролетела через пространство и точно попала в цель!
Невозможно было увернуться: у Сюань Шуюй половина костей лица разлетелась в прах, словно мешок был пробит тяжёлым молотом, и она, выпрямившись, полетела прочь.
— А-а-а…
Она упала на землю, корчась, как червь, издавая злобный пронзительный крик.
Надо сказать — недаром у неё лжесвятое тело, восстановление после такой травмы произошло удивительно быстро: через миг треснувшие кости уже начали срастаться.
Чжоу Тун остался доволен.
Так пытки были куда интереснее.
Стоило ему обнаружить своё истинное «я», как его внутреннее состояние начало сильно изменяться.
Раньше он дорожил своим статусом, не хотел связываться с этой кучкой муравьёв, желал лишь поставить границу.
Теперь он передумал.
Первейшая задача — получить удовольствие; старые обиды и прежняя злоба не должны просто сходить на нет, нужно заставить этих людей расплачиваться вдвойне.
Только сегодня он понял, что раньше всё понимал неверно.
Раньше он полагал, что чтобы стать Императором, надо отрубить прошлое — без забот, без страха, без гнева и обид. А на деле оказалось — что всё это сплошная ерунда!
Если даже виновных нельзя наказать — зачем тогда практиковать искусства и становиться Императором?
Разве жадность, гнев и заблуждение — это преступление?
Разве неспособность отпустить — это ошибка?
Пусть жадность станет лодкой, гнев — вёслами, заблуждение — бурными волнами — только так переплывёшь океан страданий и достигнешь берега освобождения!
Сейчас убить Сюань Шуюй и отомстить за прошлую жизнь — проще простого, легче чем раздавить муравья.
Но он не намерен поступать так.
Позволить этим отбросам умереть быстро — значит сделать им одолжение.
Боль приходит лишь от тупого ножа, медленно режущего плоть.
Чжоу Тун хочет видеть их мучения: чтобы ни жить не могли, ни умереть.
— Ты, сволочь, смеешь меня бить — ты хоть знаешь, к каким последствиям это приведёт?
Едва слова сорвались с её губ, Чжоу Тун уже оказался перед ней.
— Как такое возможно? Как он мог появиться так быстро!? — в ужасе прошептала Сюань Шуюй, наконец почувствовав, что что-то не так.
Она уже была почти на уровне Царства Разрушения Небес — гораздо выше своих сверстников, настоящий талант, — но давление, исходившее от Чжоу Туна, было словно гора, от которой перекрывало воздух.
— Мне очень хочется узнать, какие будут последствия, — произнёс Чжоу Тун и тут же пнул её в грудь.
Стукнуло так, что у неё лопнули все рёбра, даже крик застрял в горле — её подбросило в воздух на два чжана, после чего швырнуло вниз!
Едва она коснулась земли, Чжоу Тун парой движений поймал её в воздухе и отвесил восемнадцать пощёчин и ещё сто двадцать ударов кулаком, попросту раздробив все кости в теле.
Бабах…
С глухим звуком Сюань Шуюй, наконец, упала на землю. Взгляд потух, фиолетовое платье было уже влажно — её избили так, что она описалась.
— Отвратительно, — с презрением произнёс Чжоу Тун, поднял ногу и вдавил ступню в её лицо, жестко круча ногой.
Пронзительные крики снова разнеслись по небу.
— Где же последствия? Я тебя так сильно избил — почему же до сих пор нет возмездия? Может, я ещё недостаточно старался?
— Я растерзаю тебя в клочья, чтобы ты никогда не смог переродиться!
— Хм! Видимо, действительно недостаточно… тогда…
Чжоу Тун зловеще усмехнулся, и кандалы хэхуань метнулись в даль — он буквально притянул к себе гору.
Тень горы опустилась, полностью накрыв Сюань Шуюй.
— А теперь? — спросил он.
— Н-нет… нет… — она, наконец, ощутила страх.
— Всё ещё недостаточно? Какая жадная!
Бум!
И гора с грохотом рухнула, легко превратив Сюань Шуюй в лепешку.
— Вот это да! — Чжоу Тун внутренне возликовал, но в следующую секунду на лице у него появилась насмешливая улыбка.
— Золотая цикада? Так и знал, что старикашка оставит тебе запасной ход. Жаль, что ты наткнулась на меня.
Раздался свист — и поток материализовавшейся энергии меча прорезал воздух, прибив целую, невредимую Сюань Шуюй к дереву.
— Ты… ты не посмеешь меня убить, иначе мой дед…
Чжоу Тун потерял терпение, нахмурился; кончик его пальца коснулся её переносицы, и в тот же миг в неё хлынул ментальный удар.
Вот оно — самое болезненное наказание на свете. После крика глаза Сюань Шуюй наконец прояснились.
— Умоляю, не мучь меня больше, я могу помочь тебе заполучить старшую сестру, а-а-а…
Эти слова были настолько отвратительны, что Чжоу Тун выпустил в неё ещё один душевный разряд.
— Чжоу Тун! Господин Чжоу! Я готова быть твоей служанкой, а-а-а…
У Чжоу Туна по спине побежали мурашки — стало ещё противнее; требовалось нанести более сильный удар.
— Хозяин, я — послушная собачонка, я действительно поняла свою вину!
Сюань Шуюй окончательно сломалась; ей было непонятно, когда Чжоу Тун стал таким жестоким — будто демоном.
И тем не менее странность заключалась в том, что после пыток её отвращение к нему заметно уменьшилось, и в душе вспыхнуло что-то иное.
— Вот так правильно. Говори: зачем ты пришла ко мне? — Чжоу Тун слегка улыбнулся. Хотя он и догадывался о её намерениях, притворился, что не в курсе.
Глаза Сюань Шуюй метнулись в разные стороны, и она уже не решалась сказать правду.
— Ученики и ученицы секты скучают по тебе. Они просили пригласить тебя вернуться…
«Смешной предлог», — усмехнулся про себя Чжоу Тун, но у него действительно имелась причина вернуться обратно.
Земные жилы секты Юйцин необходимо было захватить — эти точки силы нельзя было упускать; тех преданных ему учеников тоже следовало бы забрать, а остальных — подвергнуть ещё более суровому наказанию!
— Хорошо! Мне и правда пора наведаться туда, — решительно согласился он. После доклада наставнице и старшей сестре он собрался в путь.
Глядя на его уходящую спину, в глазах Сюань Шуюй промелькнула злоба.
«Подлая тварь, как придём в Секту Юйцин — я заставлю тебя заплатить в десять раз больше!»
……
Гора Сюаньхуан, секта Юйцин.
— Глава секты, у нас большая радость — Сюань Шуюй действительно привела Чжоу Туна домой!
На лице У Чжана сразу же вспыхнула безудержная радость.
— Не иначе как небо нам помогает!» — воскликнул он. — По моему приказу — активировать защитный барьер секты!
— Когда этот предатель вернётся, ни одна муха не должна проскочить внутрь, ни один комар не должен вылететь наружу — не дам ему ни шагу; пусть даже крылья отрастут, — прокричал он, — я добьюсь, чтобы он не ускользнул!
Услышав это, Байхэ и те ученики, кого не коснулась порча, помрачнели: их сердца по-прежнему были с Чжоу Туном.
Однако далеко оттуда Чжоу Тун уже ментально разведал всё вокруг.
Как же эти старые козлы могли забыть, что именно он принимал участие в перестройке защитной формации секты?
Если её не активировать — ещё полбеды; но стоит активировать, и при его нынешней духовной силе у него будет полный контроль.
Первоначально он думал, что отхватить жилы земли будет непросто, но их действия — разве это не подарок на блюдечке?
Чжоу Тун просто обожал этих дураков.