Вознаграждение по заслугам и восстановление сектыХэхуань!
Проклятая секта Юйцин! У них целых девять земных жил! Это уже не роскошь, а настоящее преступление против небес и людей.
Видимо, действительно «крайности сходятся»: слишком высоко взлетишь — больнее падать. Вот почему Юйцин и постигла такая беда.
Руководствуясь принципом «человеколюбие превыше всего», Чжоу Тун великодушно решил не держать зла и помочь сектe Юйцин избавиться от корня всех несчастий. А именно — от девяти земных жил. Ни одной не собирался им оставить!
Великая Формация «Сюаньтянь Цзюхуа» гудела и дрожала, словно переполненная радостью.
Она словно говорила Чжоу Туну: стоит собрать все девять земных жил, и она тут же сможет эволюционировать, превратившись в священную формацию!
Такой результат был соблазнителен.
Священная формация — это уже не то, что можно создать человеческими руками.
Для этого требуется, чтобы девятиранговый массив достиг вершины и породил собственный разум, после чего напитался эссенцией небес, солнца и луны, а также сошлись бы все возможные благоприятные совпадения и удача.
И если это произойдёт, Сюаньтянь Цзюхуа сможет избавиться от привязки к местности, даже переносить с собой секту Хэхуань, словно станет гигантской копией «Хунчэньхао»!
И это ещё не всё — вместе с этим появятся новые, непредсказуемые возможности, от которых у любого разыграется воображение.
— Вот так и решим! — Чжоу Тун хлопнул по столу.
Он был уверен: не пройдёт много времени, как секта Юйцин сама приползёт к нему, умоляя о помощи, чтобы он очистил их от злого тумана.
Но Чжоу Тун уже давно перестал быть тем послушным, вечно терпящим мальчиком для битья.
Теперь он — убийственная звезда, приносящая гибель!
— Я объявляю!
В этот момент вдруг заговорила Мужун Я. Её стройная фигура выступила вперёд, а лицо стало строгим и торжественным.
При виде этого выражения все моментально перестали улыбаться, выпрямились и приготовились слушать. Даже Лянь Ханьсинь не стала исключением.
— С этого дня наш Хэхуань восстановит былое величие!
Слова эти прозвучали, как гром среди ясного неба, и у всех невольно пробежала дрожь по спине.
Да, самое время. В секте есть собственный святой — её возрождение было предрешено судьбой.
— Я велю заново открыть Зал главы секты, шестнадцать Залов старейшин и тридцать две пещеры-обители, чтобы объявить миру о нашем возвращении! — Мужун Я произнесла это твёрдым голосом.
— Таков был прежний уклад секты Хэхуань, — тихо пояснила Лянь Ханьсинь. — Зал главы — это дворец мастера секты. Залы старейшин — жилища наиболее значимых наставников. А тридцать две пещеры предназначены для выдающихся учеников и обычных старейшин.
Все тут же поняли её слова и закивали.
— Но, Великая Госпожа, — осторожно возразила Лю Янь, — такие грандиозные работы потребуют колоссальных ресурсов. У нас и людей не хватает, и средств мало. Боюсь, всё это будет трудно осуществить…
— Не переживайте, ресурсов у нас теперь более чем предостаточно, — Мужун Я спокойно улыбнулась и даже шутливо подмигнула Чжоу Туну.
Чжоу Тун едва удержался от смеха — ну конечно, она положила глаз на его личные запасы!
Перед самым уходом из Царства Тяньдао императрица вновь восстановила печать утверждения гор и рек и прямо заявила, что Чжоу Тун навсегда останется её почётным советником. В знак искренности она сразу подарила ему… треть государственной казны!
А это ни много ни мало — триста миллиардов духовных камней!
Такого ужасающего богатства хватило бы, чтобы отстроить секту Хэхуань десятки раз.
По дороге назад Чжоу Тун и Мужун Я уже всё обсудили — план восстановления секты был составлен.
Тогда Чжоу Тун в шутку поддел её:
— Скажи на милость, ты — глава секты, величественная святая, а руку тянешь к ученику за деньгами… совесть-то есть?
Мужун Я не подумала оправдываться — просто нагло, как в прошлый раз, нашла оставленный след от зубов и снова укусила его.
— Ты ведь опора всей нашей секты! Да и я сама вся принадлежу тебе — что такого, если я трачу твои деньги?
Чжоу Тун вздохнул — тут уж ничего не поделаешь, оставалось только терпеть её проделки.
— Чжоу Тун! — вдруг серьёзным голосом позвала Мужун Я.
— Я здесь!
— С этого дня ты возглавишь Первый Зал старейшин. Управление всеми делами секты, большими и малыми, будет в твоих руках. Моя власть стоит выше твоей, но за мной лишь последнее слово!
— Благодарю, наставница! — Чжоу Тун улыбнулся и принял назначение.
— Чжан Чуцяо!
— Я!
— Ты станешь главой Второго Зала старейшин. Твоя обязанность — устанавливать правила и следить за наказаниями и наградами внутри секты!
— Благодарю, учительница!
— Шэнсинь!
При этих словах сердце Повелительницы Демонов дрогнуло, она с сияющим лицом выступила вперёд.
— Хоть у нас и нет формальной связи учитель–ученица, но в походе в Царство Тяньдао твой вклад оказался неоценим. Готова ли ты признать меня своей наставницей?
— Готова! — без малейших колебаний согласилась Демоница Святого Сердца.
— Тогда с этого дня ты — старейшина Пятого Зала. Отвечаешь за все тайные знания и техники секты. Ошибки не допускаются!
Мужун Я улыбнулась. Хоть отделение секты на горе Хунчэнь и пребывало в упадке, все его книги и свитки сохранились, и теперь им предстояло снова увидеть свет. Более того, впереди их ждало ещё больше новых наследий!
— Ученица повинуется! Благодарю, госпожа!
Демоница Шэнсинь была счастлива донельзя. Ещё совсем недавно, сразу после перерождения, она ломала голову, как же ей влиться в человеческий мир.
А в итоге — и месяца не прошло, а она уже стала верховной старейшиной в святой секте!
Даже крупицы трудностей ей не пришлось пережить — разве это не как в той самой человеческой поговорке «блаженных хранит судьба»? Вот оно что!
Она взглянула на пустующие Третий и Четвёртый залы. Думать нечего — это, конечно же, для ведьмочки и для Лун Линъюнь. Но у неё и в мыслях не было тянуть с ними соперничество.
— Лю Янь!
— Великая госпожа, вы меня звали? — Лю Янь в растерянности указала на себя. Она не могла поверить, что в глазах Мужун Я нашлось место для такой, как она, — всего лишь слуги.
— Ты много потрудилась для восстановления секты, не покинула нас даже в труднейшие дни. Потому я назначаю тебя главой Шестнадцатого Зала старейшин. Отныне строительство и развитие секты будут в твоём ведении!
— Ничтожная я женщина, благодарю госпожу за милость и добродетель! Хоть кровь и плоть моя будет растоптана, я не сумею отплатить!
Увидев это, Лянь Ханьсин занервничала.
— А как же я?!
— Ты? — Мужун Я повернулась к ней. Холод во взгляде был таким, что у Лянь Ханьсинь по коже побежали мурашки.
— Я знаю, я виновата. Но ведь мы договаривались: я помогу вам спасти людей, а ты спишешь все прошлые счёты!
С этими словами холод постепенно рассеялся. Мужун Я вздохнула — всё же и вправду, заслуги у Лянь Ханьсин были. Но они не могли полностью искупить её прежние прегрешения.
Однако тогда, в походе в Царство Тяньдао, когда все балансировали на грани гибели, Мужун Я, чтобы спасти Чжан Чучуо, обещала привлечь как можно больше союзников. Вот и пришлось дать слово Лянь Ханьсин.
— Разве ты не глава секты Цзунцин? — прищурилась Мужун Я.
— Я собираюсь распустить Цзунцин. Пусть все мои ученики вернутся сюда. Ведь изначально они были учениками секты Хэхуань. Ты же не откажешь им в приюте?
— Хм, разумеется, нет. В таком случае ты возглавишь Пятнадцатый Зал. Отвечай за приём новых учеников!
— Благодарю, младш… благодарю, глава секты! — Лянь Ханьсин тут же стала необычайно смиренной. Она прекрасно знала — теперь ей никогда не сравниться с этой младшей сестрой.
— Но не думай, что раз я тебя пощадила, значит, можешь спать спокойно! Рано или поздно мы вернёмся в родную секту. Тогда, оказавшись лицом к лицу с нашей Великой Наставницей, посмотрим, как ты оправдаешься!
При этих словах лицо Лянь Ханьсин мгновенно побледнело.
— Слушайте мой приказ! Немедленно воздвигнуть штандарт и возвестить всему миру: с этого дня секта Хэхуань возрождается! С этого места мы открываем набор учеников, и для талантов со всех сторон света двери наши будут открыты!
Бууум!!!
С громовым раскатом на вершине горы Хунчэнь взвился в небо и вонзился в землю стяг секты Хэхуань.
То был сосуд самой судьбы, символ секты, величайший знак её власти и силы.
И эту картину увидели все силы Восточного континента.
В тот же день мир содрогнулся!