Если это любовь, то она слишком извращенная
Тан Ци взмахнул рукой, лицо его было переполнено возбуждением.
Он давно мечтал об этом, но всё не выпадало случая. Сегодня же — редчайшая возможность, как он мог упустить её?
— Всего лишь бесполезный отброс. Посмотрим, как ты на этот раз сумеешь вырваться из моей хватки?
С этими мыслями он занёс руку, не собираясь сдерживаться.
На этот раз он хотел окончательно стереть достоинство противника, чтобы тот на всю жизнь запомнил страх перед ним!
Пак!
Раздался звонкий хлопок ладони о щёку.
Но Тан Ци остолбенел.
С выражением полной растерянности он сам держался за лицо, будто его ударила молния.
Его ударили.
Прежде чем он успел опустить руку, Лянь Хансинь опередила его и влепила ему пощёчину.
Щёка не болела, болело сердце.
Когда до него дошло, Тан Ци зарычал, глаза налились кровью.
Его опередил какой-то отброс — и пусть вреда почти не было, зато унижение оказалось невыносимым!
— Я убью тебя!
Он излучил яростное кровожадное давление, накатываясь на «Чжоу Туна».
Но эффект оказался ничтожным, а ответ — молниеносным.
«Чжоу Тун» даже не шелохнулся, и Тан Ци сумел уловить на его лице лёгкую насмешку.
От этого сердце у него екнуло. С чего вдруг этот мусор так нагл?
Ни культивации, ни силы, даже до обычного человека не дотягивает — откуда же такая самоуверенность?
Неужели просто блефует?!
Но Тан Ци и не подозревал: этот человек мог бы прихлопнуть его одной рукой.
То, что он не видел чужого уровня — лишь потому, что сам ещё не дорос!
В этот миг Лянь Хансинь вновь пошла в атаку.
Ладонь легко прорвалась сквозь пустую напускную ауру перед собой и играючи прорезала воздух, намереваясь повторить только что случившееся.
— Даже не мечтай! — сквозь зубы прорычал Тан Ци, пытаясь вырваться из зоны удара.
Однако произошло нечто странное: ладонь двигалась медленно, так медленно, что, казалось бы, даже ребёнок смог бы уклониться. Но он — не мог.
Пак!
Знакомый звук снова прозвучал. Тан Ци понял: его снова унизили.
Но на этот раз ему было не до злости. Всё потому, что пощёчина оказалась не только оскорбительной до предела, но и болезненной до ужаса.
Он чувствовал, будто по его лицу проехалось колесо, утыканное железными шипами.
Удар пробрался до самых костей, так что затряслось всё тело — от мозга до каждой кости и каждого внутреннего органа.
— А-а-а-а!..
Он взвыл, не сдерживаясь. Крик пробил небеса, и его было слышно за многие ли вокруг.
Боль была невыносимая, настолько, что ему на миг захотелось умереть.
И только теперь он понял, что что-то тут не так.
Какой-то человеческий отброс — с чего бы вдруг он мог нанести такой урон?
Неужели… у того вовсе и не отняли силу?!
— Учитель, что это значит?! — обратился он мысленно к духу, заключённому в кольце.
— Старик может поклясться: у этого парня действительно нет культивации. Вероятно, он использует какой-то иной приём, — донёсся хриплый голос в ответ.
Эти слова лишь сильнее запутали Тан Ци.
Он и не догадывался, что Лянь Хансинь носила на себе тайное сокровище Цянь Мяоюй, способное идеально скрывать истинную ауру. Пока духовная сила не достигла уровня императорской, разоблачить эту маскировку было невозможно.
— Дай мне силу! — злобно сверкнув глазами, потребовал Тан Ци. — Я немедленно прикончу его!
Но именно в этот момент раздались голоса — из-за шума сюда поспешили двое.
— Что вы здесь делаете?!
Это были Чэнь Линъэр и Ся Хунсю. В тот же миг тело Лянь Хансинь дрогнуло, она осела на пол, опершись на стену, а из уголка рта тонкой линией стекала кровь.
Тан Ци ошеломлённо смотрел на Чжоу Туна. Это казалось подозрительно знакомым…
И вдруг его голову пронзила мысль, словно его ударило током. Да ведь это же его собственный трюк, которым он сам когда-то пользовался! Просто он не сразу понял.
— Ты… — Тан Ци вытянул палец в сторону «Чжоу Туна», лицо его исказилось, словно он увидел привидение.
— Остановись! Что ты творишь?! — не выдержала Чэнь Лин’эр и взревела от ярости. С её точки зрения всё выглядело так, будто Тан Ци в наглой и явной манере издевается над Чжоу Туном.
— Седьмой младший брат, да у тебя смелости хоть отбавляй! Осмелился поднять руку на Чжоу Туна в наше отсутствие! Где твои манеры? Всё воспитание собакам скормил?! — без обиняков обрушилась на него Чэнь Лин’эр.
Её ругань выбила краску с лица Тан Ци.
— Чёрт! — прошипел он и, не желая что-либо объяснять, попытался прибегнуть к самому простому и грубому решению — сразу активировал любовного паразита.
Но на этот раз результат оказался ничтожным: выражение Чэнь Линъэр лишь несколько раз сменилось, и она сумела устоять, не поддавшись влиянию насекомого.
Это потрясло Тан Ци. Раньше такого никогда не случалось! Неужели причина в Чжоу Туне?
Казалось, стоило Чэнь Линъэр оказаться рядом с ним, как её сопротивляемость яду усиливалась многократно.
Неужели она влюбилась в Чжоу Туна? Причём настолько сильно, что даже способна игнорировать действие любовного паразита?
Этого не может быть! Он прекрасно знал, как Чэнь Лин’эр относилась к Чжоу Туну раньше. Если это любовь, то уж слишком извращённая!
— Старшая сестра, ты неправильно всё поняла! — поспешил оправдаться Тан Ци. — Это он первым ударил меня, а я вообще пальцем его не тронул!
Но не успел он договорить, как встретил два презрительных взгляда.
Даже Ся Хунсю не поверила в этот бред. Культиватор, стоящий на пороге прорыва в Царство Разрушения Небес, утверждает, что какой-то калека дал ему пощёчину? Это же оскорбление их интеллекта!
— Не верите? Тогда посмотрите на моё лицо! — в отчаянии выкрикнул Тан Ци и указал на щёку, которую якобы ударили.
Но на коже не осталось ни малейшего следа, даже отпечатка ладони.
Лянь Хансинь била очень избирательно: кожа и плоть оставались целыми, а вот внутренние органы и кости страдали так, что хоть всё внутри в кашу преврати. Но снаружи — ни малейшего следа.
— Младший брат, ты уж слишком переигрываешь, — нахмурилась Ся Хунсю. Она знала, что Тан Ци раньше любил прибегать к мелким уловкам, и решила, что и теперь всё так же.
— Почему вы мне не верите?! — чуть не взвыл Тан Ци, но в этот момент голос подала Лянь Хансинь, лежащая на полу.
— Умоляю, не ссорьтесь из-за меня… Я всего лишь бесполезный калека, и всё это — моё заслуженное наказание, — сказал он, запрокинув голову и изобразив полнейшее отчаяние, будто потерял всякую надежду.
У Чэнь Линъэр тут же хлынули слёзы.
— Нет! Ты не должен так думать! — словно сердце у неё разрывалось. Она протянула руки, будто хотела прижать Чжоу Туна к себе, но так и не решилась коснуться, словно боялась, что он рассыплется от одного прикосновения.
— Если тебя обижают, ты должен прямо сказать! Старшая сестра пойдёт хоть на смерть, но за тебя заступится!
— Нет… — покачала головой Лянь Хансинь. — Считайте, что это из-за моей слабости, я сам нанес себе вред. Только не вините Седьмого брата, это совсем не его вина.
При этом он ещё и ладонью провёл по щеке — та пылала алым, словно её и вправду недавно ударили.
— Тан Ци, ты перешёл все границы! — глаза Чэнь Линъэр покраснели, и она шагнула к нему.
— Извинись!
Тан Ци уставился на неё в полном потрясении.
— Ты хочешь, чтобы я перед ним извинился?!
— Это твой долг!
— Нет! Я его и пальцем не тронул, почему я должен извиняться? Извиняться должен он!
ПААХ!!!
Чэнь Линъэр не выдержала. Замахнулась изо всей силы и отвесила ему тяжёлую пощёчину.