Кто за? Кто против?

Чжоу Тун сидел неподвижно, словно гора, его тело превратилось в некий всеобъемлющий плавильный котёл, способный вместить в себя всё сущее.

На Безупречной Бесформенной Жемчужине вспыхнул ослепительный свет, яркий, живой, пронизанный аурой Великого Дао, способный увлечь и заворожить любого.

Однако эти лучи ещё не успели рассеяться, как будто неведомая сила притянула их обратно: шаг за шагом они втягивались обратно в тело Чжоу Туна.

Процесс занял немало времени и полностью приковал внимание всех присутствующих — никто не мог отвести взгляда.

В конце концов, величайшая реликвия обратилась в сияющее, текучее свечение, вспыхивающее в его ладони, словно целая звёздная река.

— Получилось! — Чжоу Тун слегка улыбнулся и, как дракон, втягивающий в себя воду, поглотил это сияние внутрь своего тела!

Всё произошло так быстро, что Мо Люсу даже не успела отреагировать — она лишь ошеломлённо замерла на месте, раскрыв глаза от изумления.

— Невероятно… Он и вправду её поглотил? Даже для избранного судьбой человека это слишком быстро!

Её тело задрожало: поверить в увиденное было невозможно, а сожалеть о случившемся уже было поздно.

— Поздравляю вас, господин почётный советник, вы ещё на шаг приблизились к Великому Дао, — Мо Люсу выдавила натянутую улыбку, но с удивлением обнаружила, что аура Чжоу Туна ничуть не изменилась.

Так не должно быть! Даже мастер уровня выше Разрушения Небес, завладев этой реликвией, должен был бы возвысить свою манифестацию, но Чжоу Тун никак не изменился. В этом явно скрывалась какая-то загадка.

А ведь всё объяснялось достаточно просто: внутри Чжоу Туна бесчисленные красные молнии оплели и запечатали светящуюся массу.

Сейчас ещё не настал лучший момент для её поглощения, и чтобы действовать наверняка, требовалась серьёзная подготовка.

В древних книгах упоминалось: «Бесформенное Царство» — это рубеж, где во власти человека оказываются тысячи и тысячи манифестаций.

В этом царстве один человек способен творить небеса и землю: в нём могут рождаться горы, реки, трава и деревья, солнце, луна и звёзды, все явления мира — всё подвластно ему.

Само «Бесформенное Царство» является непобедимым воплощением Манифестации.

Но чтобы ступить туда, необходимо выполнить предельно суровые условия.

Этот рубеж стол высок, что, если войти в него насильно, твоя духовная сила растворится и сотрётся в «ничто»: в лучшем случае повредится душа, в худшем — тело рассыпется в прах.

Такое поистине страшное наказание! Чтобы избежать этой участи, требуются обладать сильнейшими чувствами, например «тремя ядами сердца»:

Жадностью, Гневом и Заблуждением!

С его невероятно устойчивым духовным состоянием Чжоу Туну было крайне трудно испытать такие сильные эмоции.

Это и было общей болезнью всех, кто близок к постижению Дао: кто бы мог подумать, что величайшая устойчивость духа обернётся препятствием на пути к становлению Императором.

Поэтому, чтобы преодолеть эту преграду, нужно было заимствовать чужие эмоции. Взгляд Чжоу Туна опустился на собравшихся внизу, и на его губах появилась лёгкая улыбка.

Ну разве не идеальный материал предстал перед его глазами?

— Господин почётный советник, как ощущения? — с осторожностью приблизился Чжао Утянь, внимательно наблюдая за любыми изменениями в Чжоу Туне.

— Есть небольшой прогресс, вполне неплохо, — равнодушно ответил тот.

Эти слова невольно вызвали у Чжао Утяня восхищение. Как и ожидалось от этого человека: даже подчинив себе столь великую реликвию, он оставался спокоен, словно древний колодец без единой ряби. Насколько же прочен его фундамент?

— Господин почётный советник, раз уж друзья из Юйцин проявили искренность, может, оставим прошлое позади и перейдём к делу? — внезапно напомнила Цянь Мяоюй, заставив Мо Люсу и остальных оживиться.

— Я тоже так считаю. Прошу, — спокойно произнёс Чжоу Тун, но огонь в его взгляде уже начал разгораться — в его глазах люди из секты Юйцин уже превратились в жирных овечек.

— Тогда скажу прямо, — Мо Люсу выпрямилась, её голос прозвучал твёрдо и решительно. — Согласно договорённости, Империя и мы будем действовать плечом к плечу, совместно уничтожим секту Хэхуань, а также убедим моего ослушавшегося ученика вернуться ко мне. Уважаемые господа, есть ли у вас возражения?

— У меня есть один вопрос, — произнёс Чжоу Тун. В его ладони был спрятан нефрит звукопередачи, через который он уже связался с Мужун Я, позволяя ей услышать всё содержимое этого «военного совета».

— Я слышал, что ваш ученик очень похож на меня и, должно быть, очень упрям. Исходя из этого, следует понимать: уничтожить секту Хэхуань легко, но изменить сердце человека куда труднее. Если он решит не возвращаться, как вы поступите?

Услышав это, Мо Люсу надолго погрузилась в молчание.

— Мы будем полагаться на ваши методы, — прорычала Мо Лиусу сквозь стиснутые зубы спустя мгновение. — Я разрешаю вам поступать с ним как угодно: лишь бы стереть в нём гордость, сломать его надменный дух. В тот момент, когда он окончательно впадёт в отчаяние, скажите мне — и я заберу его. Тогда он не сможет отказать.

— Допустимо, если будет повреждён его фундамент?

— Разумеется.

— Допустимо, если я лишу его культивации?

— Не беда!

— Отлично, отлично.

Чжоу Тун поднялся с места; в его глазах не было ничего кроме холодного равнодушия.

— За исключением того парня по имени Чжоу Тун, — продолжил он, — все в секте Хэхуань отходят мне. Кто за, кто против?

У Чжао Утяня побледнело лицо: он давно положил глаз на Мужун Я и мечтал заполучить её к себе. Но перед этим гостем он не осмеливался выдвигать претензии — пришлось отказаться от своей давней вожделенной мечты.

— Я против! — внезапно вскрикнул Тан Ци, который всё это время стоял в тени.

— Мы уже заплатили за это дело — все трофеи, в том числе и эти женщины, по праву должны принадлежать нам. Почему ты решил распоряжаться ими сам? — завопил он, ослеплённый похотью. В его голове, пока любовный яд пребывал в спячке, всё чаще возникали образы Мужун Я, ведьмочки и Лун Линьюнь в их неотразимой красоте.

Особенно Мужун Я — её неземная красота — он мечтал хоть раз к ней прикоснуться… и тогда его жизнь была бы полна смысла.

Чжоу Тун хмуро посмотрел на него и влепил пощёчину.

Бам!

Звук пощёчины грянул, словно раскат грома. Тан Ци взвыл от боли и полетел прочь, в воздухе сделав восемь с половиной оборотов, затем с грохотом рухнул на землю.

— Кто ещё за, кто против? — прозвучал вопрос.

В ту же секунду зал погрузился в мёртвую тишину.

Мо Люсу злобно уставилась на Тан Ци — она не ожидала от самого послушного ученика такой опрометчивости; это глубоко её разочаровало.

Тан Ци пришёл в себя и дрожа опустил голову, но в глазах его плескалась почти выплёскивающаяся злоба.

Чжоу Тун чуть приподнял брови; его духовная сила распространилась и уловила волну «гнева».

«Как же легко», — усмехнулся он.

Он тотчас же сложил руки в печати и запустил секретную технику, начав собирать эмоции Тан Ци.

«Это даже меньше одной сотой, какой же ничтожный хлам. К тому же, остались ещё жадность и заблуждение — работы непочатый край.»

— Мы не возражаем: кроме Чжоу Туна остальные в вашем распоряжении, — пообещала Мо Лиусу.

— Отлично. Раз так, не будем медлить — я сам вмешаюсь и исполню ваше желание! — произнёс он.

Эти слова вызвали шок на лицах всех присутствующих, за исключением Цянь Мяоюй. Они прекрасно знали силу Мужун Я — поймать её живой было делом не из лёгких.

Но Чжоу Тун говорил так спокойно, словно собирался поймать обычного кролика. Откуда у него такая уверенность? Чем он может её подкрепить?

— Первый шаг — я определю их местоположение, — сказал Чжоу Тун.

Он прижал палец к центру лба и больше не скрывал ничего: яростная духовная сила ворвалась наружу и накрыла всех присутствующих!