Лянь Ханьсин: взять мелкого Тан Ци
Чэнь Линъэр вложила в удар всю силу, отчего Тан Ци пошатнулся.
Ся Хунсю на это только глаза вытаращила — в её памяти старшая сестра никогда не поднимала руку на Тан Ци.
Это был первый раз.
Тан Ци остолбенел, прижимая руку к лицу, и никак не мог принять произошедшее.
— Ты… ты посмела меня ударить? Даже мой отец ни разу меня не бил!
— Ещё бы. Ведь ты сирота! — холодно, безжалостно произнесла Чэнь Линъэр, словно стала совсем другим человеком.
Такой резкий перелом застал Тан Ци врасплох.
Разве он не был у неё на особом счету? Разве ради него Чэнь Линъэр не была готова отступить от своих принципов и встать против Чжоу Туна?
Но почему же после того, как он вживил в неё любовного паразита, она начала относится к нему даже хуже, чем прежде?
Неужели женщины и впрямь настолько непостоянны?!
— Я тебе этого не прощу! — взбесился Тан Ци и изо всех сил начал активировать паразита любви, намереваясь заставить Чэнь Линъэр заплатить.
— А-а… — лицо Чэнь Линъэр резко побледнело, по телу пронеслась мощная волна, вынудив её содрогнуться.
Длинные стройные ноги подогнулись, дрожа, сжались вместе; тело стало в несколько раз чувствительнее.
— Нет… прекрати! Со мной… что со мной происходит?! — она закусила алые губы, изо всех сил противясь нарастающему наваждению.
Она отчаянно внушала себе, что настоящий объект её заботы и тот, кому нужно возместить ущерб — это Чжоу Тун, и ни в коем случае нельзя поддаться соблазну.
Но как бы она ни старалась, в её мыслях образ Тан Ци становился всё отчётливее, въедаясь в сознание до самого сердца.
Она вот-вот будет полностью сломлена!
«Смеешь играться перед настоящим мастером!» — презрительно фыркнула Лянь Ханьсин и едва заметным движением пальца оборвала связь паразита, временно лишив его силы.
В тот же миг Чэнь Линъэр пришла в себя — и её охватила ярость.
— Как это возможно?! — задыхался Тан Ци. Всё пошло совсем не так, как он ожидал.
Только что он выложился до предела, даже задействовал силу души старика, и уже почти подчинил Чэнь Линъэр. Но в самый последний момент — всё рассыпалось!
— Ты посмел!!! — Чэнь Линъэр теперь действительно была в бешенстве. Освободившись от влияния паразита, она смогла мыслить ясно и наконец-то поняла, что произошло.
«Вот оно что… мной манипулировали».
«Это Тан Ци с помощью подлых приёмов затуманил мой разум, заставив безоглядно склоняться на его сторону».
«Вполне возможно, что и тогда, когда я так поступала с Чжоу Туном, всё было по вине Тан Ци!»
Если бы Тан Ци узнал, что творится у неё в голове, он наверняка взвыл бы от отчаяния:
«Не сваливай всю вину только на меня!»
Но Чэнь Линъэр не собиралась вникать в его оправдания. Она нашла для себя удобную ширму и в одно мгновение обрела душевное облегчение, сбросив все внутренние тяготы.
«Верно! С самого начала у меня были чувства только к Чжоу Туну. Всё остальное — происки негодяя, подчиняющего чужую волю!»
С этой мыслью её отношение к Тан Ци разом обратилось в отвращение. Чистое, без малейшей примеси — абсолютное отвращение!
— Всё это твоя вина! — чем больше она думала, тем сильнее закипала. Взмахнув рукой, Чэнь Линъэр замахнулась, чтобы влепить Тан Ци ещё одну пощёчину.
— Стой! — прогремел внезапно голос, полный ярости.
Естественно, шум нельзя было скрыть от Мо Люсу. Она только подоспела на место и тут же остановила Чэнь Линъэр.
— Учитель, только что седьмой младший брат поднял руку на Чжоу Туна, прошу вас наказать его и восстановить справедливость для Чжоу Туна!
— Неправда! Это всё он сам подстроил! — громко возразил Тан Ци, но Мо Люсу лишь подняла руку, заставив его замолчать.
— Всего лишь какая-то мелочь. Не стоит из-за этого поднимать такой шум, — без выражения произнесла Мо Люсу.
— Учитель… как вы можете… — лицо Чэнь Линъэр изменилось. Доказательства были очевидны, а Мо Люсу всё сглаживала, явно прикрывая Тан Ци.
Так оно и было.
Мо Люсу до сих пор кипела от злости после того, как Чжоу Тун осмелился ей перечить. То, что Тан Ци «проучил» его, стало воплощением её собственных желаний. Как же она могла его осудить?
Она хотела, чтобы Чжоу Тун уяснил простую истину: калека не имеет права держаться гордо перед ней. Она и есть его небо!
Что тут сказать — женщина по имени Мо Люсу либо не имела ума, либо сама по себе была до крайности жадной.
Пока Чжоу Туна не было, она только и думала о том, как вернуть его, и ради этого была готова на всё. Но стоило ему вернуться, как она жаждала полностью подчинить его.
Вечно ненасытная. Вечно забывающая собственные обещания.
Тан Ци усмехнулся: он сразу уловил покровительство Мо Люсу, и на душе у него стало спокойно.
— Учитель, я всего лишь выделил старшему брату маленькую комнатку, а он оказался неблагодарен: не только осыпал меня обидными словами, но ещё и сам ударил меня.
— Вы ведь знаете, все остальные комнаты приготовлены для приёма почётных гостей. Я думал, старший брат ради блага секты Юйцин поймёт моё решение, но, увы… — он оборвал фразу на полуслове, оставив нужное впечатление.
Мо Люсу нахмурилась, уставившись на Чжоу Туна.
— Неужели у тебя совсем нет взгляда на общую картину? Неужели ради секты ты не в силах стерпеть даже такую мелочь?
— Это неправда! — раздался возмущённый голос.
Чэнь Линъэр выступила вперёд, ткнула пальцем в Тан Ци и сказала:
— Раз уж ты так легко об этом говоришь, тогда поменяйся с Чжоу Туном комнатами! Как насчёт того, чтобы пожить самому в этой конуре?
Лицо Тан Ци заметно изменилось, но Мо Люсу поспешила вмешаться:
— Это невозможно! Нельзя их ставить в один ряд. Сяо Ци — надежда всей секты, лицо нашей Юйцин. А Чжоу Тун — всего лишь калека…
Но договорить она не успела — её лицо вдруг исказила боль, а в голове вспыхнула знакомая, раздирающая мука.
— Плохо… снова началось неожиданное испытание! — мысль пронзила её, сердце наполнилось страхом. Боль была столь ужасной, что душа содрогалась.
— Проклятье… выходит, нельзя слишком открыто давить на этого непокорного ученика! — мгновенно осознала Мо Люсу и тут же изменила решение.
— Обдумав всё ещё раз, я пришла к выводу, что в словах Линъэр есть резон. Раз уж Сяо Ци — надежда секты, значит, на нём и лежит больше ответственности. Поэтому… я согласна, чтобы вы поменялись комнатами!
Слова эти обрушились на Тан Ци, словно гром среди ясного неба. Он застыл, выпрямившись, не веря собственным ушам.
— Учитель… — выдохнул он ошеломлённо.
— Моё решение окончательно и обжалованию не подлежит, — отрезала Мо Люсу и, не дав никому вставить слово, развернулась и ушла.
— Младший брат, пойдём, — сказала Чэнь Линъэр и доверительно взяла Лянь Ханьсина под руку. Уже на выходе Лянь Ханьсин вдруг обернулась, встретился с Тан Ци взглядом и бросил ему откровенно вызывающий взгляд.
Одного этого взгляда хватило, чтобы Тан Ци чуть не взорвался от ярости.
Это ведь был его приём — и теперь Чжоу Тун вернул ему его в точности! Что может быть позорнее?!
— Клянусь, я заставлю вас навеки пасть в бездну! — глаза Тан Ци налились кровью, и он зарычал, словно зверь.
……
Тем временем в Небесной Тюрьме дворца Империи Линсяо Чжоу Тун завершал создание новой техники.
Внезапно всё вокруг озарилось сиянием, которое тут же сгустилось в книгу с ярко горящим заглавием.
На обложке золотыми буквами было начертано:
«Талисманы Малого Не-Знания»!