Горный дух, бесконечно обожающий Чжоу Туна

— Ты… ты посмел меня оскорбить?

Сюань Шуюй до сих пор так и не осознала, кто она здесь на самом деле.

Ей казалось, что раз она — обладательница святого тела, с безграничным талантом и безоблачным будущим, то сама по себе — редчайшая драгоценность.

Любой должен был носить её на руках, угождать, даже Чжоу Тун — тот, кто когда-то люто её ненавидел, — должен, по её мнению, поставить Великое Дао выше личной ненависти и отказаться от мести!

В конце концов, совместная практика с ней приносила колоссальную выгоду: это же святое происхождение, который многократно увеличивает шансы на прорыв на уровень святого. Она просто не верила, что Чжоу Тун сможет устоять.

— Чжоу Тун, я признаю, ты действительно силён, ты уже достаточно достоин меня.

Она холодно проговорила:

— Но вот твои нынешние манеры меня крайне разочаровывают. Если бы я ранее встала на сторону Тан Ци, ещё неизвестно, чем бы закончился бой!

— Так что советую тебе хорошенько подумать. Не стоит из-за старой ненависти упускать возможность идти навстречу Великому Дао. Это выгодно и тебе, и мне!

Услышав это, лицо Чжоу Туна словно треснуло — настолько он был поражён.

Он не знал, как вообще описать стоящую перед ним женщину.

Ни одна из учениц Мо Люсу, как и она сама, не была нормальной.

Одна — заносчивая, другая — подлая, третья — самовлюблённая, четвёртая — глупая, пятая — коварная. Иначе говоря, люди совершенно разных крайностей.

А эта девушка — вобрала в себя всё сразу.

— Я был неправ, — сказал Чжоу Тун.

Услышав это, Чэнь Линъэр распахнула глаза, а Сюань Шуюй напротив — засияла самодовольством.

— Отлично, значит, наконец-то до тебя дошло…

Но договорить она не успела — Чжоу Тун резко перебил:

— Моя ошибка была в том, что я слишком хорошо с тобой обращался. Не следовало оставлять тебя в живых… Сейчас я эту ошибку исправлю!

— Ты смеешь!!

Лицо Сюань Шуюй мгновенно переменилось, всё её тело засияло золотым светом, казалось — она стала неприступной крепостью.

Пух!

Ладонь Чжоу Туна с лёгкостью прошла ей в грудь, сокрушив внутренние органы.

— Останься здесь, грязное ты существо!

— Ты… ты в самом деле убил меня?

Сюань Шуюй с недоверием на лице рухнула наземь.

Стряхнув капли крови с руки, Чжоу Тун, словно вырвав сорняк на обочине, даже не оглянулся и пошёл в противоположную сторону.

— Младший брат, младший брат … куда ты идёшь? Не бросай меня!

Сзади звала Чэнь Линъэр, но никак не могла угнаться за Чжоу Туном.

Она только смотрела, как он растворяется во тьме, а сама тихо заливалась слезами.

— Так вот какова твоя кара для меня… Бей меня, ругай меня — но только не игнорируй!

Она с болью рухнула на колени, всё тело её дрожало.

— Старшая сестра… спаси меня…

Слабый голос Сюань Шуюй донёсся откуда-то сбоку, полный мольбы и ужаса.

— Всё из-за тебя! Это ты разозлила младшего брата! Если бы ты не испортила ему настроение, он бы не стал меня игнорировать!

Чэнь Линъэр вспыхнула от ярости — всю вину она без колебаний свалила на Сюань Шуюй.

Что до её спасения — об этом не могло быть и речи. Совсем.

Пусть Сюань Шуюй хоть помирает здесь — тогда у неё хотя бы станет на одну соперницу меньше.

Так Чэнь Линъэр и думала.

Только вот думала она слишком много.

В глазах Чжоу Туна одна из них была птицей, а другая — зверушкой. Даже если бы все женщины мира исчезли, он бы всё равно не переступил черту между видами ради любви.

Вдруг сверху пролился мягкий свет, а следом спустилась изящная фигура.

Увидев её, глаза Сюань Шуюй вспыхнули надеждой.

— Старшая сестра горный дух, мы снова встретились… спаси меня!

— Ай-ай, да у меня сегодня прямо удачный день — встретила сразу двух бедняжек, — улыбнулась Шань Гуй.

Её красивые глаза оставались такими же живыми и лукавыми, но в их глубине таился вскипающий гнев.

Она была зла.

Из воспоминаний Сюань Шуюй она уже знала — эти две женщины когда-то обижали её короля.

А это — непростительно.

Когда Чжоу Туну было всего четыре года, он заблудился в горах и оказался среди их клана. Тогда он стал их королём, а горный дух — его наставницей и приёмной матерью.

Для неё Чжоу Тун был и правителем, и ребёнком.

Ни один подданный не потерпит, чтобы оскорбляли его владыку.

И ни одна мать не стерпит, чтобы мучили её сына.

Эти две женщины переступили черту горного духа.

Они должны быть наказаны.

Горный дух сначала посмотрела на Сюань Шуюй — всё с той же игривой улыбкой:

— Бедняжка, тебе конец. Ах, как же мне жаль… уу-уу-уу!

— Старшая сестра горный дух, прошу, спаси меня ещё раз! Я… я сделаю всё, что угодно! — взмолилась Сюань Шуюй.

Её руки и ноги уже окоченели, она ясно ощущала, как уходит жизнь.

— Но ведь ты больше не представляешь ценности, — мягко сказала Шань Гуй. — Ты же знаешь, за исполнение желания всегда платят цену.

— У меня есть… есть достоинство, есть красота!

— Эта дрянь ничего не стоит.

Голос Шань Гуй звучал спокойно, без презрения, но слова её полоснули по сердцу Сюань Шуюй острее меча.

— Подожди… У меня есть свобода! Если ты спасёшь меня, я… я буду делать всё, что скажешь!

Сюань Шуюй отбросила остатки гордости — ради жизни она была готова на всё.

— Хм… вот это уже неплохо. Согласна. С сегодняшнего дня ты — моя маленькая собачка!

Уголки губ горного духа изогнулись в улыбке. Она махнула рукой — и рана на груди Сюань Шуюй мгновенно затянулась.

— Я… я исцелилась… по-настоящему исцелилась! Ха-ха-ха… небеса на моей стороне!

Сюань Шуюй вскочила на ноги и тут же уставилась на Чэнь Линъэр — в её взгляде теперь клокотала ненависть.

— Ты ведь только что хотела бросить меня умирать, да? Какая же ты глупая!

Она буквально сорвала с себя маску, взмахнула кулаком и метнулась к Чэнь Линъэр!

— На колени, пёсик! — вдруг сказала горный дух.

Раздался плюх — и Сюань Шуюй с силой рухнула на колени.

— Что… что происходит?

Её лицо исказилось ужасом, тело затряслось от страха.

— Ты всё ещё не поняла? — мягко проговорила Шань Гуй. — Ты уже заложила мне свою свободу. Теперь ты — моя марионетка. Я полностью контролирую всё, что ты делаешь.

От этих слов Сюань Шуюй моментально покрылась холодным потом.

Она думала, что это была просто устная сделка, что у неё ещё останется пространство для манёвра… а оказалось, правила горных духов куда жестче и беспощаднее!

— Крутись!

Шань Гуй вновь издала приказ, и Сюань Шуюй, опустившись на четвереньки, вынуждена была крутиться по кругу, как собака.

— Нет! Я не хочу так! Ты не имеешь права!

Она разрыдалась, ощущая, как всё, чем она когда-то гордилась, рушится на глазах.

Ну и что, что она — обладательница святого тела? Теперь она — всего лишь чужая собачонка. Отныне никакой гордости у неё не осталось.

Для самовлюблённого человека это — страшнейшее наказание.

Шань Гуй не любила калечить тело. Она предпочитала убивать сердце.

— Ц-ц-ц… хорошая собачка. Иди, поиграй, не мешайся здесь.

Гав!

Сюань Шуюй, не в силах сопротивляться, на четвереньках убежала прочь.

Эта сцена ошеломила Чэнь Линъэр.

Тут же всё её тело напряглось: горный дух уже смотрела на неё.

— Новая маленькая бедняжка!

Горный дух улыбнулась:

— Твоя сила слишком мала, здесь ты не выживешь. Но сестра может исполнить твоё желание!

— Разумеется… за это придётся заплатить цену.

С этими словами Чэнь Линъэр почувствовала, как кровь в жилах стынет. Страх накрыл её с головой.

— Я… у меня нет желаний!

Но не успела она договорить, как на губах горного духа появилась глубокая, почти хищная улыбка.

В тот же миг земля разверзлась, и из расщелины вырвался чудовищный зверь, бросившийся прямо на Чэнь Линъэр!

Нет желания? Что ж… его можно создать!