На кону жизнь и смерть. Наставница снова растёт?
Секта Хэхуань снова ожила: у каждого появилось своё дело, все были заняты так, что и ногами не ступали на землю.
Но двое внезапно оказались куда более свободны, чем остальные.
В зале главы секты Чжоу Тун лежал у Мужун Я на коленях.
С виду — отдыхал.
На деле — практиковал «искусство любви».
В таком состоянии тренировки шли вдвое эффективнее.
Вокруг них обвились Кандалы Хэхуань, не давая им расстаться.
Мужун Я смотрела на Чжоу Туна с любовью и нежностью, привыкая к силе Святого.
А Чжоу Тун, опираясь на эту силу, пытался постичь сферу «отсутствия я».
Чтобы достичь состояния «без-я», существовали чёткие требования по уровню.
Не став святим — не познаешь себя, а без познания себя невозможно достигнуть «отсутствия я»!
Как минимум нужно вступить на уровень полусвятости, чтобы иметь право ступить в это состояние.
С Царством Жизни и Смерти… до этого ещё очень далеко.
К счастью, он вовремя привёл мысли в порядок: сейчас самое главное — идти шаг за шагом. Сначала преодолеть Царство Жизни и Смерти, затем — Царство Перерождений, и только после этого вступить в полусвятость!
Для большинства культиваторов «Жизнь и Смерть» — громадный рубеж.
После него одних природных данных уже мало; чтобы стать сильнее, нужно было ещё и глубокое понимание.
Нужно было понять жизнь и смерть, понять перерождение — и только тогда можно было взойти от обычного практика к Святому!
Но для Чжоу Туна эти преграды стали, по сути, пустяком: пока он не достигнет Царства Императора, ему не встретится ни одна серьёзная «стена».
При наличии достаточной энергии он в любой момент может поднять свой уровень.
А в Царстве Жизни и Смерти для роста нужно поглощать не только духовную энергию неба и земли, но и жизненную силу и силу смерти.
С жизненной силой всё просто: нужно держать всякие небесные сокровища и редкие материалы под рукой. Он сам — мастер-алхимик, так что с этим проблем не было.
Но кроме этого существовал ещё более простой путь.
Найти врага, хватануть его за хвост — и в один миг переплавить!
Вот это настоящий кайф!
Не попробуешь — не узнаешь. Стоило ему принести в жертву Сюань Юя и войти в Царство Жизни и Смерти, как он наконец-то ощутил прелесть «не совсем честных» методов.
Фу! Какое там — «нечестные»!
Это ж самый настоящий путь человечества!
Как говориться, добру добро, а злу — зло! Переплавить врага и пустить его на собственное совершенствование — что в этом плохого? Использовать отбросы с пользой — это добродетель!
Кто определяет, что справедливо, а что — зло? Разве не мы сами?
В одно мгновение он вдруг всё понял — словно пробил какой-то заслон.
«Бах!!» — в груди раздался могучий звук, и по всему телу разлилось облегчение.
Он нашёл своё истинное «я» и сделал первый шаг к состоянию «без-я».
Что такое истинное «я»?
Я хочу — я делаю — и не жалею; вот оно, истинное «я»!
— Начиная с сегодняшнего дня так и буду поступать: кто посмеет встать у меня на пути — тому я переплавлю тело, а душу брошу в адскую печь! Всё до мелочей заберу, ни кусочка не потеряю! — произнёс он решительно.
Слово ещё не успело остыть, как началась самая радостная, так сказать, часть — двойное счастье.
В центре лба Чжоу Туна вновь засветилось сияние — вновь запустилось состояние «Не-Знания».
Создание искусства…
Искусство создано!
Бесчисленные руны кружились в его голове, формируя совершенно новое искусство.
«Равновесие жизни и смерти!»
В каждом живом существе присутствует энергия жизни и смерти, а с помощью этого метода можно распределять её по своему усмотрению в пределах охвата духовной силы.
Чем проще объяснение, тем сильнее эффект.
С этого момента, чтобы отобрать у врага жизненную силу, даже кровавый жертвенный ритуал больше не нужен.
Достаточно одного лишь намерения — и чужая жизненная энергия стекается в собственное тело.
Можно также собрать силу смерти и наложить мгновенную гибель на кого угодно.
Ещё страшнее то, что действие распространяется на всю территорию, покрытую его духовной силой.
Разве это не создано специально для него?
Его духовная сила легко охватывает тысячи ли; то есть одним движением мысли он может на расстоянии оживить кого-то или превратить весёлого, бодрого человека в груду белых костей.
Конечно, есть и ограничения.
Чем сильнее индивидуум, тем сложнее вмешаться в его жизненную силу — логично: иначе бесконечное накопление силы смерти сметёт даже Святого!
«Превосходно! Так вот в чём польза истинного «я»… не могу дождаться, чтобы опробовать это на практике. Секта Юйцин, вы — мои первые подопытные!»
От возбуждения Чжоу Тун резко перевернулся.
— Ай!
Мужун Я не удержалась от восклицания — лицо Чжоу Туна прижалось к её бедру.
— Маленький шалун, вместо того чтобы усердно тренироваться, ты устроил пакость? — прищурилась она, щёки её покраснели.
— Наставница, позволь показать тебе моё новое искусство! —
Чжоу Тун мгновенно вскочил, сложил печати и нанес удар ладонью в сторону Мужун Я.
«Равновесие жизни и смерти»!
В мгновение ока поток жизненной энергии хлынул внутрь Мужун Я.
— Ммм… какое же это приятное ощущение! Кажется, я стала моложе, а некоторые старые скрытые раны даже зажили.
Мужун Я сияла, кожа становилась более гладкой и светящейся, белоснежной, как нефрит.
Но тут же её лицо внезапно изменилось: она слегка согнулась и обеими руками прикрыла грудь.
— Что случилось?
В груди Чжоу Туна что то сжалось, он немедленно замер.
— Ммм… не знаю почему, у наставницы тут как то больно… и ещё будто распирает!
Тело Чжоу Туна мгновенно напряглось.
— Не исключено… я только предполагаю — ты опять растёшь?
— Ах… ты, маленький развратник!
Мужун Я в гневе топнула ногой:
— Мне уже больше сотни лет, как это возможно…
Хлоп!
Она вдруг смолкла, её бледная кожа моментально покраснела.
Из-за стыда она чуть ли не расплакалась.
— Что теперь? — осторожно спросил Чжоу Тун.
— Малыш… моё нижнее бельё… кажется, оно порвалось.
— Кх…
Чжоу Тун тут же прижал ладонь ко рту, чтобы не изверглась кровь из носа.
С такой обворожительной и соблазнительной наставницей рядом было очень трудно сдерживаться! Просто невыносимо!
……
Гора Сюаньхуан, секта Юйцин.
В отличие от вездесущего оживления в других местах, здесь царила мрачная картина.
Погибельная сила окутывала весь клан, сжигая и культивацию, и жизненную энергию.
Многие уже упали на несколько малых ступеней и постарели почти на десять лет.
— Аааа… глава секты, спасите! Мы не выдержим, молим — примените великую силу, избавьте секту от беды!
Цзян Юяо и Гэ Хунцю кричали особенно громко — не потому что страдали сильнее всех, а потому что привыкли к мягкой жизни и совсем не терпят лишних страданий.
Если бы Чжоу Тун был здесь, они ни за что не попали бы в такое унижение.
— Заткнитесь! Я вас спасу — а кто спасёт меня?!
У Чжан взорвался гневом; он сам едва держался.
— Мастер секты… не забыли ли вы про наше лжесвятое тело? Чжоу Тун отсутствует, но им можно временно воспользоваться! — прозвучало предложение.
Эти слова сразу же осветили лицо У Чжана.
Обладательницей лжесвятого тела была третья ученица Мо Люсу — внучка великого старейшины Сюань Юя, Сюань Шуюй.
В прежней жизни из всех пяти старших учениц именно она относилась к Чжоу Туну наиболее жестоко.
Сколько бы Чжоу Тун ни защищал её от бед — благодарности от неё не дождёшься.
Позже, чтобы обрести настоящее святое тело, она даже насильно вырвала у Чжоу Туна каплю сердечной крови — и не раз доводила его до грани смерти.
Теперь Чжоу Туна нет — значит пришла её очередь принести жертву ради секты!