Секта Хэхуань из Центральных Равнин, Великая Наставница над Мужун Я
— Хочешь сказать, этот Почётный Советник и Чжоу Тун выглядят одинаково?
— Именно. Этот Безымянный… неужели он и есть Чжоу Тун?
— Ты серьёзно?
Сразу же посыпались голоса сомнений.
Кем же был тот Безымянный, провозглашённый Небом? Он подавил трёх царей демонов! В конце концов истребил святого — а значит, невероятно могуч.
Чжоу Тун же всего лишь изгнанник секты Юйцин! Кто он такой, чтобы сравнивать его с этим человеком?
— В этом есть смысл, но лица у них действительно слишком схожи. Может, между ними и есть связь?
Эта реплика тут же привлекла внимание многих.
— Согласно моим наблюдениям, это очень похоже на «два схожих цветка», — вмешался хозяин зала Тяньцзи, от чего другие старейшины округлили глаза.
Термин «два схожих цветка» был применим к людям со связанной судьбой и схожей внешностью: пока один увядал, а другой на его фоне расцветал. Пока один был силён, другой оказывался слаб.
Если первый цветок — Безымянный — был так могущественен, то Чжоу Тун неизбежно обречён на упадок…
Как только эта мысль мелькнула, у многих старейшин стали меняться лица.
С тех пор как Чжоу Тун ушёл, верхушка секты Юйцин раскололась на два лагеря.
Одна партия выступала за то, чтобы вернуть Чжоу Туна; во главе её стояла небожительница Бэйхэ — когда-то неплохо относившаяся к Чжоу Туну.
Другая же решительно выступала против: более того, она хотела окончательно расправиться с Чжоу Туном, задушив его на корню.
Причина проста: из-за Чжоу Туна секта Юйцин ослабла.
Они не только потеряли огромное количество сокровищ, но и глава Зала Наказаний и заместитель главы секты были убиты.
Они не смели мстить законохранителям, поэтому сосредоточили всю ненависть на Чжоу Туне.
— Судя по всему, Чжоу Тун теперь обречён. Настолько схожий «цветок» вытеснит его — он будет слабеть и в конце концов не сможет даже подняться, — произнёс один из старейшин и заручился большинством голосов.
— Если так, то наш спор можно объявить закрытым, — хлопнул кулаком по столу один из великих старейшин. — Объявляю: отныне нельзя упоминать о возвращении Чжоу Туна. Кто осмелится противоречить — пусть не жалуется на суровое наказание!»
Услышав это, Бэйхэ и её сторонники бессильно и угрюмо опустили головы.
— Ха-ха… не слишком ли это мило по отношению к этому неудачнику? Лучше сразу его убрать — и, быть может, тогда мы завоюем расположение этого почётного советника! — в глазах другого великого старейшины читалась хитрость и жестокость.
Послышались встревоженные вздохи, а кое-кто, задумавшись, вдруг озарился в лице — идеи начали всплывать в головах.
— Надо сказать, идея вполне неплохая.
Первым заговоривший великий старейшина продолжил:
— Почётный советник, несомненно, хочет убить Чжоу Туна. Но из-за запретов кармы он не станет действовать лично. Если мы сделаем это за него…
Услышав такое, многие колебнулись, а самые радикальные прямо заявили:
— Если удастся сблизиться с этим почётным советником, нам больше нечего будет бояться старого Хань Е!
— Тогда мы сможем править единолично! Мы даже переименуем Царство Саньцин в Царство Юйцин — это будет нам по силам!
Эти слова были по-настоящему ядовито-заразительными. Они тут же получили поддержку большинства.
— Раз так, то решено. Когда секта Хэхуань вернётся, мы…
Глаза великого старейшины вспыхнули кровавым блеском, исходя жуткой, острой как клинок, жаждой убийства.
……
Тем временем в самом центре мира — на Центральных Равнинах — было необычайно шумно.
Впервые почти за триста лет вновь пришла весть о гибели святого, и она потрясла все великие секты Центральных Равнин.
Здесь тоже существовала секта Хэхуань, известная как главная (материнская) ветвь.
В сравнении с отделением (дочерней сектой) на горе Хунчэнь, именно эта секта Хэхуань была по-настоящему величественной и властной. Даже в Цетральных Равнинах она входило в число сильнейших сект.
Возглавляла её беловолосая красавица — время не оставило на её лице ни следа, но в её глазах копились века и тяжесть прожитого.
Её белые волосы не были ни врождёнными, ни признаком старости.
Это результат того, что она довела Небесное Искусство Хэхуань до высочайшего уровня, сделав состояние «Нефритового Демонического Тела» постоянным и равновесным. Так она всегда поддерживала пиковую боевую форму.
— Великая наставница!
В этот момент дверь распахнулась, и внутрь вбежал взволнованный юный даос.
— На Восточном континенте случилось нечто великое! Там появились четверо истребителей святых, они объединились и уничтожили трёх демонических царей!
Великая наставница вздрогнула и открыла глаза, в которых мелькнуло удивление.
— Не ожидала, что даже на той бедной земле могли появиться такие личности…
— Хе-хе, тут вы ошибаетесь! — улыбнулся даос, нисколько не боясь её грозного авторитета. — — Среди этих убийц святых есть и те, кого вы лично знаете!
— Озорник, кожу с тебя снять? Не тяни! — Старшая села ровнее и поторопила его.
— Это Святой Меча и великий старейшина клана Тяньши! Сейчас они тоже на Восточных Землях и проходят испытание!
— Ах, так это колючий малец и тот старый хрыч… раз они там, то это уже и не удивительно, — без особого интереса протянула она, словно охладев, и невзначай спросила:
— Думаю, и остальные двое тоже не простые смертные?
— Великая Наставница, вы правы. Третья — это ученица вашей младшей ученицы, которую та взяла себе сто лет назад…
(П/п: это сложно перевести, но в оригинале там термин «大师叔» («да», что означает великий, и «шишу», когда говорят об младшем брате учителя или о его младшем соученике), иначе говоря: для данного даоса, так как он ученик ученика Великой Наставницы, упомянутая женщина (умершая наставница Мужун Я) является младшей тётей (по ученичеству).
— А четвёртый?
— Последний ещё более удивителен. Он удостоен титула высшего из истребителей святых! В провозглашении Небесного Дао сказано, что он — почётный советник империи Линсяо, его зовут Безымянный!
Услышав это, Великая Наставница тоже проявила изумление:
— Неужели даже в таком захолустье нашлись герои… Мм? Постой-ка!
Обычно сдержанная, она вдруг вскочила, словно её ударили громом.
— Что ты только что сказал?
— Почётный советник империи Линсяо…
— Не это! Предыдущую назови!
— Э-э… ученица, которую себе в ученики сто лет тому назад взяла ваша младшая ученица, — с робостью напомнил даос.
— Ты хочешь сказать… это ученица моей мятежной ученицы? Моя внучка по линии ученичества стала истребителем святых?!
Не успел он договорить, как Великой Наставницы уже не было в зале — она вылетела наружу, стремясь убедиться сама.
И верно, стоило ей устремить взор к востоку, как в её сознание разом вспыхнули четыре небесные картины.
Образ Мужун Я накладывался на воспоминания о той маленькой девочке. Пусть прошло сто лет, и её лицо и аура сильно изменились, но старшая ни за что бы не ошиблась.
— Да, это моя ученица-внучка! Даже чем-то похожа на меня в молодости…
Чем дольше она смотрела, тем сильнее вспыхивало удовлетворение. Но тут же в сердце поднялась горечь.
— Ах ты, дерзкая предательница! Уперлась на Восточный континент искать какие-то «легендарные семена». Болтала, что из них вырастут семь гениев… Да просто свихнулась!
— Если бы я лично воспитывала такую выдающуюся внучку, она бы уже давно прорвалась в Царство Перерождения! — гневно выдохнула она и тут же раскрыла Небесное Око.
— Посмотрим её уровень! Если он ниже седьмой ступени Царства Перерождения, я просто взбешусь!
Из глаз старшей вырвались две божественные вспышки и устремились прямо в образ Мужун Я.
Через миг она убрала взгляд и даже потерла глаза.
— Хм… должно быть, я неправильно посмотрела. Надо взглянуть ещё раз.
Она снова посмотрела — и тотчас достала пилюлю подавления демонов, проглотив её на месте.
— Эй! Кто-нибудь! Я сошла с ума и вижу галлюцинации!