Неизвестные последние годы жизни императора
На глазах у всех развернулась жуткая сцена.
Все члены клана тяньгу вдруг подняли свои мечи — и одним движением положили их себе на горло.
— Как… как такое возможно!
Пшш!
Массовое самоубийство выглядело устрашающе и величественно одновременно: брызги крови затуманили небеса, и даже воздух словно застыл от ужаса.
Между тем Чжоу Тун почувствовал, как в его межбровье зажглось тепло. За его спиной проявился беззвёздный космос — видимый лишь ему одному, — и начал пожирать потоки судьбы погибших.
Хотя эти мертвецы были самыми обычными, их судьба всё же имела цвет — серый и зелёный. Цвета блеклые, но количество велико, и в беззвёздном небе Чжоу Туна одна за другой вспыхнули сотни новых звёзд.
Однако вскоре произошло нечто странное: зелёные звёзды, словно хищники, сами устремились на серые, сталкивались с ними, разбивали их в пыль и поглощали, становясь ещё больше и ярче.
Одна из зелёных звёзд, крупнейшая, вдруг засветилась слабым синим сиянием.
Она… эволюционировала!
А серые звёзды, в миг перед разрушением, вспыхивали особенно ярко, высвобождая огромный запас энергии, который потоком вливался в тело Чжоу Туна.
Пап-пап…
От этого притока силы в его теле самопроизвольно начали открываться малые миры — сразу сотни, один за другим!
«Я вижу, как вспыхивает энергия…» — пробормотал он, внезапно осознав: неужели у каждой звезды свой особый эффект?
Сильные звёзды пожирают слабых, чтобы эволюционировать. Слабые, погибая, высвобождают особую силу!
«Это… невероятно!»
Чжоу Тун не мог сдержать волнения. Звёздные просторы хранили в себе слишком много тайн, ждущих, когда он их откроет.
Но тут его размышления прервало глухое старческое восклицание:
«Паразит взаимного истребления сородичей!»
В этот миг Чжун Цзюэ, стоя на грани смерти, выпустил свой последний козырь.
Мгновенно тела всех его соплеменников иссохли, сморщились, и от них остались лишь пустые кожаные оболочки.
Зато сам он впитал их жизненную силу и источник, восстав из мёртвых — вернувшись к жизни вопреки всему.
— Императорское оружие будет моим! Сегодня никто меня не остановит!
Пф!
Он протянул руку, вонзил пальцы себе в грудь и вырвал собственное сердце.
— Прими это! Это моя последняя карта — Девятикратный паразит, обездвиживающий тело!»
В следующее мгновение сердце взорвалось, выпуская странную волну, которая остановила пространство и время.
«Остановка времени?!» — Чжоу Тун был поражён. Он не ожидал, что у противника найдётся такое средство. Он нарочно остался недвижим, притворившись, будто по-настоящему попал под действие заклинания, чтобы посмотреть, что будет дальше.
В следующее мгновение дыра в груди Чжун Цзюэ начала затягиваться — оказывается, у этого старого лиса было два сердца!
— Мелкий червь, когда я получу Императорское оружие, первым делом снесу твою голову!
Пошатываясь, он направился к Зеркалу Четырёх Владык, Убивающих Цилиня. В руке он держал изумрудного паразита и, запуская в него тайную технику, вызвал за спиной манифестацию Великого Императора Людей.
Манифестация Императора протянула руку — и лёгким прикосновением подняла дремавшее до этого Императорское оружие.
Даже у Чжоу Туна внутри что-то дрогнуло.
— Получилось! Ха-ха-ха! Этот старик наконец-то добился своего! — Чжун Цзюэ безумно смеялся, лицо исказилось от восторга. — Наш клан готовился к этому десятки тысяч лет — и вот, наконец, день нашего успеха настал!
— Вот оно как… Значит, этот изумрудный паразит действительно способен пробудить Императорское оружие. Вы и правда потратили немало усилий, — раздался спокойный голос Чжоу Туна.
Тело Чжун Цзюэ вздрогнуло.
— Ты… ты смог двинуться?! Как ты игнорируешь остановку времени?!
— Пустяковая уловка, — усмехнулся Чжоу Тун.
— Ха! И что с того? Императорское оружие теперь у меня, убить тебя — всё равно, что прихлопнуть муху!
— Да брось, не смеши, — лениво отозвался Чжоу Тун.
Он и не думал волноваться: Императорское оружие находилось в спячке, а даже если противник и сумел бы его использовать, в теле Чжоу Туна оставался обломок Императорского оружия и половина паразита, в котором была заключена манифестация императора, — этого было более чем достаточно, чтобы защититься.
И вдруг он сделал вид, будто заметил нечто странное, и с притворным удивлением посмотрел туда, где раньше лежало оружие.
— Что это? Бумажный талисман? От него идёт невероятная волна силы!
— Неужели это управляющий талисман Императорского оружия?! — воскликнул он, словно ошеломлённый, и тут же шагнул вперёд, будто собираясь его схватить.
— Даже не думай! Он мой! — завопил Чжун Цзюэ и, словно муха, учуявшая кровь, бросился вперёд. Одним рывком он вцепился в талисман.
— Ха-ха-ха! Великолепная вещица! Энергия внутри подобна целому океану! Малец, чем ты теперь сможешь мне противостоять?!
Чжоу Тун не удержался и усмехнулся:
— Раз уж ты сам взял его в руки… что ж, наслаждайся эффектом этого талисмана!
Ведь это был тот самый талисман, который он недавно использовал, чтобы вызволить Хо Синьэр. И этот старый дурак ещё смеет держать его в ладони, разглядывая — да он просто устал жить!
— Ты… что ты сказал?
«Талисман девяносто первый — Тысячерукая небесная пушка!»
В одно мгновение из талисмана вырвалось ослепительное свечение. Лицо Чжун Цзюэ исказилось от ужаса — он попытался прикрыться Императорским оружием, но не успел: всё произошло слишком быстро!
Ба-бах!
С неба раздался оглушительный взрыв — вся сила талисмана обрушилась на Чжун Цзюэ.
— А-а-а… мне конец!!!
Его вопль ужаса пронзил пространство, но уже через мгновение всё вокруг поглотило ослепительное сияние.
— Рассейся!
Чжоу Тун выдохнул, и лёгким движением развеял окутывавший всё туман.
Но Чжун Цзюэ нигде не было.
Вместо него с небес опустился изумрудный паразит и мягко приземлился в ладонь Чжоу Туна.
Из осторожности он направил духовную силу наружу, прочёсывая всё вокруг в поисках следов смерти противника — но ничего.
Пусто.
Значит, он ещё жив. И уже успел убежать очень далеко.
— Чёртов везучий пёс… он повторно активировал паразита воскрешения! — зло выругался Чжоу Тун.
Но не успел он договорить, как на его плечо вспрыгнул Сяо Бай.
— Хо-ррра!
Маленький зверёк громко зарычал — и выплюнул второго изумрудного паразита.
Оба насекомых слились в одно, сплетаясь в спирали света.
И вот уже перед ним появилась цельная манифестация Великого Императора.
Мгновение спустя паразит рассыпался в пыль, и из него вышел величественный силуэт, словно пробуждённый из вечного сна.
От него исходило такое чувство силы, будто сам Великий Император вновь ступил в бренный мир.
— Ха-ха! Император не ошибся! — прозвучал могучий голос.
— Почтение вам, старший! — Чжоу Тун склонился с уважением.
Это было не простое формальное приветствие.
Именно этот Великий Император когда-то спас человечество от тотального истребления, сорвав осаду всех рас.
Но в той битве он израсходовал последние крохи жизненной силы — и пал, погребённый в этом холодном и тёмном тайном измерении.
— Хорошо… хорошо! Значит, кровь людей всё ещё течёт в мире! Пока есть такие, как ты, человечество не падёт!
Хоть от Императора осталась лишь проекция, по выражению его лица можно было понять — он был действительно рад.
— Старший, разрешите спросить… — осторожно начал Чжоу Тун. — Человек вашего уровня, даже после смерти, сохраняет безграничную силу. Тогда как эти ничтожные твари из клана тяньгу смогли пленить вашу манифестацию?
При этих словах лик Императора посуровел.
— Юнец… тогда всё было крайне странно, — произнёс он медленно. — Даже на исходе жизни я мог с лёгкостью подавить все народы. Но в тот решающий миг — меня ударила неизвестная сила. Тихо, исподтишка. И в итоге я пал...
От услышанного зрачки Чжоу Туна резко сузились.
Что за сила способна незаметно атаковать и убить существо уровня Императора?!
Император, заметив его смятение, усмехнулся:
— Не бойся, парень. В те дни я уже страдал от преклонного возраста — каждый день я пребывал словно в тумане, то и дело теряя ясность сознания. Потому-то та странная сила и проникла в меня.
— После моей смерти моя сила оказалась подавлена, и этим воспользовались твари из клана тяньгу — вот почему им удалось пленить мою манифестацию!
(П/п: это трудно перевести, но Император использует термин «法则» (Фа Цзэ) для описания своей силы, которая была подавлена после его смерти. В отличии от «法相» (Фа Сян; то, что можно перевести как манифестация или же по-простому «стенд», а также воплощение, проекция и так далее) Фа Цзэ обозначает его внутреннее Дао, фундаментальные законы его силы, которые и порождают Фа Сян. Иначе говоря, они смогли украсть его стенд, только подавив его императорские законы).
От этих слов Чжоу Тун не почувствовал облегчения — наоборот, лицо его стало ещё мрачнее.
— Ха, не кори себя, дитя! — рассмеялся Император. — Соберись! Позволь мне помочь тебе поглотить Императорское оружие!