Луч надежды для клана Тяньши
— Доношу почётному советнику, государственный наставник прислал письмо!
Как раз в тот момент, когда Чжоу Тун и остальные наелись и напились досыта, довольные и расслабленные, во дворец вбежал страж с докладом.
— Неси.
Чжоу Тун выпрямился, принял письмо и прямо при всех вскрыл его.
Первым делом в глаза бросилось приглашение.
— Почерк красивый, но уж больно заносчивый. С таким высокомерием вряд ли будет хороший конец.
Чжоу Тун усмехнулся и вслух прочёл:
— «Аукцион состоится завтра. Я восхищаюсь вашим именем, с нетерпением ожидаю вас на мероприятии. У меня есть отменное вино, лёгкие песни и изящные танцы, приглашаю вас разделить со мной это удовольствие. Придёте?»
Под письмом в конверте лежал пригласительный билет. На его обороте золотыми буквами были выведены строки, сияющие величием.
— «Здесь сокровищ неисчислимое множество, непременно найдётся то, что привлечёт ваш взор. Прилагаю ключ к изысканному залу, не вздумайте отказываться — комната номер один!»
Чжоу Тун сжал пальцы — письмо обратилось в пепел, и лишь приглашение осталось целым.
В его глазах уже вспыхивал холодный, острый свет.
Завтра придёт время положить этому конец.
……
Ю Елань бежала прочь, за пределы столицы, словно сама не своя, словно обречённая на гибель.
В её голове никак не развеивался взгляд Чжоу Туна — полный жалости и насмешки, словно проклятый кошмар.
— Возмездие судьбы… возмездие… По какому праву судьба будет мне мстить? Я не согласна!
(П/п: альтернативный перевод: «Суд судьбы? По какому праву судьба будет меня судить?»)
Она кричала в душе, и слёзы сами текли по её щекам, не переставая.
Глупой она не была. Наоборот — она была очень умна.
Сколько ни убеждала себя, что Чжоу Тун всего лишь устрашает её, пытается сломить волю — чувство не отпускало. Оно сидело занозой под кожей!
— Чего мне бояться? Я не боюсь!
Она закричала:
— С самого рождения… в три года я встала на путь, в пять — достигла стадии формирования основы, в семь стала мастером талисманов, а ныне, в двадцать лет, я уже на седьмой ступени Разрушения Небес, да ещё и мастер талисманов шестого ранга, на самом пике!
Если бы посторонние узнали о таких достижениях, они наверняка бы пришли в ужас и назвали её истинной любимица Неба.
И это было правдой.
Во всём клане Тяньши её обожал сам патриарх, верховный старейшина души в ней не чаял, родители гордились ею, а ровесники, включая даже наследника клана, испытывали перед ней страх и почтение, считая надеждой всего клана!
Раньше она принимала всё это как должное, но теперь это внимание казалось ей удушающим.
Хочешь что-то отнять — сперва одари.
С неба никогда не падают пироги с начинкой.
— Неужели… я и вправду…
Она рухнула на колени, и при одной мысли о возможной правде её тело начало биться в сильной дрожи.
— Кто это тут так горько плачет? А, да это же наша маленькая Елань. Ну, ну, внученька, дедушка здесь. Скажи дедушке, кто тебя обидел?
Добродушный голос прозвучал рядом, и сердце Ю Елань сразу наполнилось теплом.
— Дедушка Цзинфэн!
Сквозь слёзы она улыбнулась, взглянув на седого старца рядом. В одно мгновение все тучи в её душе рассеялись.
— Почему ты так долго не приходил? Твою маленькую Елань чуть совсем не затравили!
Она, вся переполненная обидой, бросилась в объятия старика, беззастенчиво прижимаясь, словно это единственный залив, где можно укрыться от бури.
— Ну-ну, не плачь. Кто посмел обидеть тебя — того я сам проучу!
Старик сказал это твёрдо, словно высекал из камня, и девушка наконец ощутила немного утешения.
— Дедушка… ты ведь не бросишь меня, правда?
Ю Елань подняла красное от слёз личико и робко спросила.
Но именно это выражение заставило старого святого вздрогнуть душой, сердце его едва не разорвалось.
Будучи опорой всего клана, он прекрасно знал, какая судьба уготована «материалу».
И это было то, что он ненавидел больше всего в своей жизни.
Невольно он вспомнил собственную юность.
Видя, как братьев и сестёр вяжут и ведут на жертвенный алтарь, он тогда закричал в лицо главе клана:
— Зачем приносить в жертву моих родных и близких? Дайте мне время — я сам прорву пределы и сниму проклятие мастеров талисманов!
И он действительно сдержал слово: отверг все жертвоприношения, играл с самой смертью, один за другим прорывая три рубежа жизни и смерти.
Теперь он уже обладал телом святого, был мастером талисманов девятого уровня и стоял на самой вершине мира.
Это было великое чудо, достойное поклонения и благоговейного восхищения.
Но он так и не исполнил своё обещание.
Пробить предел. Снять проклятие.
Эти слова сами по себе были проклятием.
Никто не мог определить, где находится предел. Никто не знал, где кончается путь.
Ступив на дорогу без возврата — в конце концов лишь сломаешь сердце.
Все эти годы он мог только бессильно наблюдать, как одного за другим блистательных юных гениев связывают и ведут на алтарь.
Перед смертью кто-то проклинал, кто-то рыдал, кто-то кричал в отчаянии, но не было никого, кто бы смог смириться и спокойно принять свою судьбу.
Ведь смысл их жизни никогда не заключался в том, чтобы умереть!
— Даже если мне придётся положить жизнь… я всё равно защищу тебя.
В выражении Ю Цзинфэна смешались неизречённая жалость и непоколебимая решимость.
И именно эти слова подарили Ю Елань бесконечную храбрость.
— Дедушка, я должна сказать тебе кое-что. Тот, кто меня обидел, похоже, владеет способом, способным разрушить проклятие мастеров талисманов.
— Что?!
В глазах старца мгновенно вспыхнул ослепительный свет.
— Схватим его? Заставим выдать это искусство талисманов?
— Нет… с ним шутки плохи. После аукциона встретиться с ним будет не поздно.
Старик принял окончательное решение и повёл Ю Елань обратно в столицу.
……
Гостиница «Фэнсян»…
Мо Лиусу собрала своих учеников. Неизвестно почему, но выглядела она бодрой и сияющей, её дух и энергия поднялись на новый, невиданный прежде пик — словно она готовилась прорвать Царство Перерождений и вот-вот войти в Царство Полусвятых.
— Учитель выглядит прекрасно. Неужели случилось что-то радостное?
Ся Хунсю улыбалась, но в душе ей хотелось сжать серебряные зубы до хруста.
Почему эта дрянь всё ещё жива? Ведь всего несколько дней назад бедствия почти уничтожили её, а она упрямо выкарабкалась!
С этой мыслью её взгляд стал жестоким и метнулся к Чжоу Туну.
Если бы не этот никчёмный, вернувшийся вовремя, Мо Люсу уже давно была бы калекой, а она, Ся Хунсю, давно бы пожрала её удачу и стала новым юным Бхагаваном!
«Ну ничего, хорошо хоть я заручилась поддержкой обладателя Великой Судьбы», — думала она, поглядывая на Тан Ци.
«Завтра стоит лишь помочь ему прикончить этого почётного советника, и Тан Ци сдержит обещание — уберёт с моего пути все преграды».
Эта мысль успокоила её. Если сам владелец Великой Судьбы уничтожит Чжоу Туна, то с неё не будет никакой кармической вины, а удача Мо Люсу непременно окажется в её руках!
— Хунсю права, я уже на грани прорыва, — уголки губ Мо Люсу приподнялись, и она неторопливо взглянула на «Чжоу Туна».
В последние дни она считала, что сумела пережить три бедствия и четыре испытания. Если ей удастся шагнуть в Полусвятость, она обретёт полное освобождение.
Тогда ей уже не придётся полагаться на Чжоу Туна.
Вспомнив, как он осмелился перечить ей, Мо Люсу почувствовала, как в сердце закипает злость.
Она твёрдо решила: когда всё закончится, она непременно «проучит» Чжоу Туна так, чтобы он навеки склонился перед ней, навеки попал под её контроль!
— Завтра вы пойдёте со мной на аукцион. Пусть ваши глаза увидят, что такое настоящий мир.
В её руке находился пригласительный билет с ярко выведенной надписью: «Комната номер два».
«Дурочка!»
Лянь Ханьсин хладно усмехнулась про себя, незаметно поглаживая красную нить на запястье.
Мо Люсу думала, что пережила свои бедствия, но на самом деле это была всего лишь иллюзия, подаренная ей самой Лянь Ханьсин.