Я зажгу океан!
Чжоу Тун развернул всю свою божественную мощь, довёл Небесное Искусство Хэхуань до предела и пробил преграду.
В тот же миг небеса и земля переменились: гром загремел, небо заволокло мраком, а тяжёлое, горное давление обрушилось на жертвенный алтарь, заставив всех присутствующих побледнеть от ужаса.
— Держитесь! С вами ничего не случится. Всё возмездие я возьму на себя!
На лице юноши читалась решимость и та уверенность, которая способна успокоить сердце.
В прошлой жизни, перед самой смертью, он уже создал формацию, способную связаться с великими законами Дао. Сегодня настал час применить её снова!
Бууум!
Молнии закружились в яростном танце, обрушивая величественное небесное наказание, желая стереть всё снизу.
Чжоу Тун пошёл против воли неба — и теперь должен был принять на себя его кару.
«Ну же! Пока, на что ты способно! Этот дедушка сегодня заставит тебя склониться!»
Алтарь вспыхнул ослепительным светом, окутал его сиянием и даровал защиту.
А Чжоу Тун, под испуганные возгласы окружающих, прыгнул прямо в бушующее море молний.
В сердце его клокотала ярость. В прошлой жизни его со всех сторон подавлял Небесный Путь, пока он не закончил трагической гибелью.
Теперь же он хотел прорваться за пределы, найти исток и спросить в лицо: почему судьба обрушила на него одни беды?!
С этой мыслью он сражался ещё яростнее. Кандалы Хэхуань вихрем рассекали пространство, разрывая на части одну за другой небесные молнии.
И вдруг — яркая вспышка рассекла небо, ударив прямо в его тело.
Чжоу Тун словно застыл на месте, а гром утих. Перед его ногами проступила дорога света, тянувшаяся в неведомую даль.
Он увидел картину прошлого: после его смерти Тан Ци стал императором, но и этого ему оказалось мало — он объединился с внешними небесными демонами, решив пожертвовать всем континентом ради вечной жизни!
Против него поднялись бесчисленные гении, кровь которых пропитала землю; герои один за другим превращались в кости, но до самого конца вставали на его пути.
Кровь текла рекой, небеса заполонили героические души. Когда одни падали, другие вставали на их место, и так снова и снова — лишь бы не дать ему добиться желаемого.
Это было кровью исписанное полотно — бесконечное, тянущееся вдаль, полное скорби и трагедии.
В самом его конце Чжоу Тун увидел людей, преклонивших колени перед его собственной статуей. Они с благоговением взывали к нему, моля, чтобы его душа вернулась!
«Я понял… я всё понял!»
Слёзы ручьём катились по его лицу. Его возрождение стало возможным лишь потому, что вера этих людей прорвала границы времени и пространства, сохранила его душу и дух.
Вспышка света — и перед глазами открылась новая сцена. Перед Чжоу Туном возникли бесчисленные фигуры.
Сердце его сжалось. Он понял: это те сильнейшие, что погибли от руки Тан Ци, пав в самом расцвете сил.
«Простите… простите меня! Я ведь мог всё остановить, но опустил руки… и позволил вам всем погибнуть!»
Едва он это сказал, тело его окутало тепло.
Люди вокруг засветились, они смотрели на него мягко и спокойно. Ни было проронено ни слова, но в их взгляде было бесконечное утешение и сила.
«Я клянусь… во искупление моей вины, ради вашего упокоения, я заставлю Тан Ци ответить жизнью за все его злодеяния!»
Бууум!!
Чжоу Тун больше не колебался. Его кулак пробил поток света, и он протянул руку, схватив печать, парящую над его головой.
То было Сердце Небесного Закона — то, что управляет ходом всех вещей в мироздании. Для простых смертных прикоснуться к нему невозможно. Но Чжоу Тун, преисполненный благословениями, не ведал запретов.
«Чёртова судьба… давай же, подними бурю жизни для дедушки!»
…
В небесах над Городом Стражей бесчисленные люди с изумлением смотрели в направлении Чжоу Туна. В воздухе стояла тишина, нарушаемая лишь судорожным глотанием слюны.
Мгновение — и три часа пролетели незаметно. Закат окрасил облака в золотисто-алый цвет, возвещая наступление вечера.
— Я же говорил! Всё это было показухой! Он держит нас за дураков!
Тан Ци облегчённо выдохнул, на лице его заиграла угодливая, подлая ухмылка.
Толпа тут же загудела, во многих взглядах читалось недовольство.
Среди них было немало известных и могущественных фигур. Сегодня же их так дерзко обыграл Чжоу Тун, что представить себе их внутренний гнев было легко.
«Что же делать? Главное, чтобы ничего не случилось!»
Ладони Чэнь Линъэр были пропитаны холодным потом; она молча молилась в сердце.
Лун Линъюнь и ведьмочки тоже были на пределе и одновременно подошли ближе к Шангуань Угоу.
Если Чжоу Тун потерпит неудачу, а Шангуань Ухуэй выступит против них, они без колебаний захватят Шангуань Угоу и заставят его успокоиться.
В отдалении белоснежные одежды развевались по ветру, словно там стояла бессмертная фея, застывшая в одиночестве, отрешенная от всего мира.
«Непокорный ученик… я предупреждала, что игра с огнём обернётся саморазрушением. Теперь же ты почувствовал обратный удар, да? Скоро ты и сам поймёшь: во всём мире только рядом со мной ты будешь чувствовать себя в безопасности!»
Уголки губ Мо Люсу слегка приподнялись; в её обычно спокойных глазах вдруг заиграл настоящий восторг!
Но в этот момент произошла внезапная перемена в небесах и на земле!
Ху… Ху!
Резкий, свирепый ветер мгновенно налетел, словно доисторическое чудовище, испустившее ужасающий рёв.
Мгновение — и ветер ударил по земле, разрушая скалы, ломая гигантские деревья; воздух наполнился резким, пронзительным звуком, напоминавшим раздираемую ткань.
Люди на небесах застыли в оцепенении, а те, что были на земле, не выказали и тени страха. Они вскочили и ринулись прочь в безумном порыве.
— Ветер! Ветер!
— Ветер! Сильный ветер! Великий ветер!
Люди размахивали руками, кричали, мчались вскачь — то в восторге, то в слезах, радостные словно дети.
Когда они заметили, что в вихре появился лёгкий бирюзовый оттенок, их лица исказились от крика.
— Ветер поднялся! Это действительно ветер жизни! Ха-ха-ха…
Шангуань Ухуэй был вне себя от радости. Обычно сдержанный глава секты теперь трепетал, словно больная кошка, готовая в любой момент потерять сознание.
— Моя дочь спасена!
Он закричал, подхватил Шангуань Угой и устремился к ветру, ведьмочка и Лун Линъюнь последовали за ним.
Как только они приблизились, Шангуань Угоу отреагировала: её тело приподнялось в воздух и полетело к Чжоу Туну.
Бесчисленные порывы ветра ворвались в её тело, и через мгновение из неё вырвался жуткий голубой свет —смертоносная вода.
Бууум!
Земля разверзлась, земляной огонь извергся наружу, обжигая ядовитую воду, пытаясь сжечь и испарить её.
Однако вода была не менее яростной: мгновенно она превратилась в огромный бушующий океан, сдерживая огонь и пытаясь вновь вернуться в тело Шангуань Угоу.
— Плохо дело!
Лицо Шангуань Ухуэя резко изменилось. Он уже было собирался вмешаться, чтобы остановить это.
Но в этот момент мощная волна давления спустилась сверху, заставив его побледнеть.
Чжоу Тун был окутан бушующим ветром, словно бог бури, управляющий всем вокруг.
Одним движением руки он превратил изумрудный вихрь в длинное копьё.
— Я зажгу океан!
Копьё обрушилось вниз, сливаясь с огнём земли. Ветер и пламя объединились, усилив мощь в сотни раз!
Ху!
В ярком сиянии пламя поднялось к небесам, пожирая ядовитый океан и очищая всё зло.
Это был не огонь разрушения, а огонь Дао — огонь жизни!
Все, кто находился в этом огненном море, прошли через очищение.
Ведьмочка, Лун Линъюнь, Шангуань Ухуэй, Шангань Угоу и ученики на ярусах из Секты Шанцин получили огромную пользу, их сила резко возросла.
Восходит властелин — и вся его свита восходит вместе с ним!
(П/п: в оригинале пословица 一人得道，鸡犬升天: «Когда один человек достигает просветления, даже его курицы и собаки поднимаются к небесам». В переносном смысле означает, что когда один человек достигает успеха, все связанные с ним люди (его семья), также улучшают своё материальное положение.)