Почётный советник, можете ли вы помочь мне завести ребёнка?
Генерал Демонов замолчал, погрузившись в собственные размышления.
Спустя мгновение он наконец-то пришёл к «строгому» выводу:
— Ты прав. Человеческая иллюзия так ловко обманула даже меня.
Оказалось, что глупость действительно заразна — стоит только её вдохнуть, и грозный Генерал Демонов так быстро поддается чужому влиянию.
— Этот пёс по имени Чжао Утянь ещё смеет при нас раздувать свои сказки? Да его только повесить и избить! — гневно воскликнул Туньлань, чуть не сорвавшись в ярость.
— Верно. К счастью, мудрый Повелитель Демонов заранее всё предусмотрел и велел нам самим проверить истину.
— А то! В против случае мы бы поверили на слово Чжао Утяню и пригласили бы спуститься Царя Демонов! Какой был бы тогда позор!
Два «великих ума» пришли к единому мнению, обнялись за плечи, разнесли это пространство вдребезги и отправились докладывать Повелителю Демонов.
……
Тем временем наступила глубокая ночь. Лунный свет тёк серебристой рекой, а звёзды густо усыпали небосвод.
Чжоу Тун с товарищами стоял в пустоте. Взору открывалось море огней — бесчисленные светила человеческих жилищ, раскинувшиеся до самого горизонта.
Всё это — земли империи Линсяо, обширные, необъятные, единые в своих границах.
— Какой великолепный пейзаж… — не удержался от восхищённого вздоха Чжоу Тун.
— Почётный советник перехваливает… — на словах скромничала Цянь Мяоюй, но выражение гордости и довольства на её лице с головой выдало её настоящие чувства.
— Ваше Величество, вы напрасно столь скромны. Будучи женщиной сесть на трон, достигнуть Царства Разрушения Небес и суметь расширить земли и заложить прочный фундамент для державы — это уж точно не достижения заурядного человека.
В ответ уголки губ Цянь Мяоюй дрогнули в горькой усмешке.
Кто поймёт её печали? Кто сможет развеять её тоску?
Прочная опора державы держалась на защите Драконьей жилы. Правители империи Линсяо поколениями кормили её собственной кровью. Лишь спустя десять поколений удалось заключить с нею связь и обрести Небесный Мандат.
Под покровительством Небесного Мандаты беды не властны над жизнью монарха, но он не вечен — только Время, этот безмолвный убийца, способен измотать и поглотить его.
Именно поэтому за последние десять поколений ни один император Линсяо не дожил до тридцати пяти лет. Нынешняя правительница не станет исключением.
— Мне уже двадцать шесть, — тихо проговорила Цянь Мяоюй, будто сама себе.
— Это же самый расцвет юности! — прикрыв рот, хихикнула ведьмочка.
— Ничуть. Мой отец стал императором в семнадцать, а умер в тридцать. За то время у меня не появилось ни брата, ни сестры. Сейчас же я до сих пор не замужем, и во всём мире в императорской семье Линсяо осталась только я одна.
Чжоу Тун невольно распахнул глаза: для императорской династии подобное положение дел было более чем опасным.
— Вашему Величеству стоит подумать о браке, — как почётный советник, он счёл необходимым напомнить об этом.
— Я знаю. Только все мужчины, кого я вижу вокруг, — жалкие бездарности. Они не вызывают у меня ни малейшего интереса…
Неожиданно она осеклась, и её взгляд остановился на Чжоу Туне.
— Не знаю, согласится ли почётный советник… помочь мне зачать ребёнка?
В тот же миг всё вокруг будто застыло. Даже насекомые в ночи умолкли.
Улыбка ведьмочки тут же сползла с лица.
Сколько ни будь настороже — всё равно всплывает один и тот же сюжет!
Неужели все женщины вокруг словно сговорились? Ладно ещё старшая сестра — но ты-то, императрица, чего ради? Вы же можете заполучить любого мужчину! Что, обязательно надо лезть в чужую тарелку?!
— Ваше Величество, империя страдает от нашествия демонов и козней злодеев, а вы вместо того, чтобы думать о народе и государстве, обсуждаете здесь любовные дела. Разве это не есть уклонение от долга? — без тени вежливости влезла между ними ведьмочка.
— Ха-ха… Я всего лишь пошутила. Пусть почётный советник не обижается. Прошу меня простить! — с натянутой улыбкой произнесла Цянь Мяоюй.
Развернувшись, она пошла прочь. В её глазах осталась лишь тень тоски.
Девять лет. От силы девять лет ей осталось жить.
Даже если она родит наследника прямо сейчас, к моменту её смерти тому вряд ли исполнится десять лет. А в таком возрасте малейшая ошибка грозила бы крахом империи.
— Драконья жила, о драконья жила… прошу тебя, дай мне хотя бы ещё десять лет, — тихо прошептала императрица, мягко касаясь левой стороны груди. В её голосе звучала мольба.
Когда она ушла, настроение ведьмочки заметно улучшилось.
Она взглянула на Шэнсинь и сказала:
— Девочка, ступай, обрадуй своих близких — скажи, что с тобой всё в порядке. У нас с ним есть дела поважнее.
— Какие ещё дела? — машинально спросила Шэнсинь.
— Взрослые дела! Мелюзга, не лезь!
Услышав это, Шэнсинь презрительно скривила губы:
— Вот уж нашлась «старшая»! Всего лишь жалкая соплячка, а пытается строить из себя мудреца! Ты хоть понимаешь, кто ты есть?
Её взгляд несколько раз скользнул по Чжоу Туну и ведьмочке, и в конце концов на лице расцвела многозначительная улыбка.
— Думаете, я не вижу ваших замыслов? Охота, да? Только кто из вас окажется добычей — это ещё большой вопрос!
Когда все посторонние разошлись, под бескрайним ночным небом остались лишь двое, стоящие рядом. Атмосфера была молчаливая и одновременно тревожно-романтичная.
— Пха! — наконец не выдержал Чжоу Тун, рассмеявшись и разрушив тишину.
Ведьмочка вспыхнула от злости и стыда.
— Мелкий развратник, что тебя так веселит?!
Она положила ладонь ему на грудь, и на лице её появилась опасная улыбка — холодная и в то же время чарующая.
— Столько красавиц смотрят на тебя с обожанием. Наверняка ты этим гордишься?
— Ревнуешь? — с насмешкой спросил Чжоу Тун.
Он ожидал, что она покраснеет и с привычной гордой заносчивостью откажется, но всё вышло совсем иначе.
— Да, я ревную! — её голос зазвучал пустотно, глубоко.
И тут же её длинные чёрные волосы стали ослепительно белыми. Она вошла в состояние Нефритового Демонического Тела — её Небесное Искусство Хэхуань прорвалось на новый уровень.
— Осторожно, не впади в одержимость! — нахмурился Чжоу Тун, ощущая бурю эмоций, какой прежде никогда не встречал.
Стремление к желаемому порождает жадность, неполное обладание порождает заблуждение, а страх потерять имеющееся порождает гнев.
А сейчас ведьмочка вобрала в себя всё сразу — и алчность, и заблуждение, и гнев. Причём в самой крайней степени. Это было ненормально.
— Впасть в одержимость — даже лучше! Тогда я смогу без оглядки отдать себя тебе… или сделать так, чтобы ты принадлежал только мне!
— «Талисман Шестьдесят Шесть, Тюрьма света пяти элементов»!
Едва Чжоу Тун собирался действовать, как тело его зажали пять сияющих лучей. Он оказался скован в пустоте, не в силах пошевелиться.
Ведьмочка шагнула ближе. От неё исходило хищное, завораживающее дыхание. Белая, как лотос, рука обвилась вокруг его шеи.
Их лица прижались друг к другу. Тёплое дыхание обжигало кожу, аромат орхидеи щекотал чувства. Даже Чжоу Тун, закалённый в боях, ощутил, как сердце его пришло в смятение.
Внезапно развернулось море багровой пыли, скрывшее небеса. Пространство замкнулось, и они оказались в отдельном мире — только двое, без свидетелей.
— Ну что, маленький развратник, испугался? — прошептала она, придвинувшись ещё ближе. Их носы почти соприкоснулись.
На её лице играла откровенная, дерзкая улыбка. Этого оказалось мало — она высунула розовый язычок, намереваясь зайти ещё дальше.
Хруст!
Оковы на теле Чжоу Туна разлетелись вдребезги. В тот же миг из него хлынула властная, неудержимая сила.
Его ладонь сжала её щёку, а вторая рука крепко обвила талию, не давая вырваться.
— Ни тысячи войск, ни горы мечей, ни море огня меня не страшат — так неужели дрогну я перед этим нежным пленом?!
В глазах Чжоу Туна вспыхнул небесный свет. Он не отводил взгляда от этой несравненной красавицы перед собой.
Её лицо, приподнятое к нему, сияло цветущей улыбкой — словно отражение той, что он видел в прошлой жизни.
Две судьбы, два мира, словно наложились друг на друга в этот миг.
И больше не оставалось места сомнениям: их чувства уже были испытаны жизнью и смертью.
Взгляд Чжоу Туна стал мягким и твёрдым одновременно. Он склонился и жадно припал к её соблазнительным алым губам.