Настоящий мужчина рождается между небом и землей, как он может долго унывать и уступать другим!
— Какова цена?
Тан Ци смотрел на чёрную тень перед собой, его лицо заметно посуровело.
Он не верил, что этот мрачный тип станет помогать ему просто так.
— Кье-кье-кье…
Тень издала злобный смех.
— Пять выгод — и три платы!
— Если ты согласишься подчиниться мне, я помогу тебе повысить уровень твоего искусства, изменить твою кровь, усовершенствовать тело, усилить культивацию и устранить сильных врагов!
Услышав это, Тан Ци нахмурился.
Остальное его не слишком заботило — он думал лишь о том, сможет ли тот действительно восстановить его тело и вернуть мужское достоинство.
По всем законам, достигнув Царства Жизни и Смерти, практик обретает неистощимый поток жизненной силы, которого должно хватить, чтобы заново отрастить утраченные конечности.
Но его корень жизни был уничтожен силой Тайи — словно возвращён к изначальной пустоте, как будто никогда и не существовал.
Даже сверхъестественное чудо не сможет вернуть то, чего никогда не было.
— Если ты правда можешь это сделать, я готов заплатить любую цену.
— Кье-кье-кье… Именно этих слов я и ждал, — глаза тени сверкнули мрачным светом.
— Первое — ты позволишь мне поселиться в своём теле!
Тан Ци прищурился, обдумал и всё же согласился.
Нетрудно было понять, что перед ним лишь отголосок былого могущества — сильная, но всего лишь блуждающая душа.
Наверняка этот Царь Демонов когда-то пал, его остаточная душа дремала здесь и только вчерашняя битва, с её демонической энергией, разбудила её.
И всё же Тан Ци не смел терять осторожности: этот осколок сознания явно не так прост.
Пусть он лишён плоти, но всё равно способен проявлять чудовищную силу.
Не то что тот жалкий червь из кольца: без тела он — ничто, просто мусор.
— Я согласен! — процедил Тан Ци сквозь зубы. Если на кону его достоинство, для него не существовало никакого риска.
— Вторая плата — ты должен признать меня своим учителем.
— Согласен, — без колебаний ответил Тан Ци. Раз уж он решился уступить, так пусть уж до конца.
Тем более это всего лишь учёба, а не клятва вечного рабства. Это ещё можно принять.
— Третья плата…
Голос царя демонов вдруг оборвался и стал леденяще жутким:
— Чтобы доказать свою верность, ты должен отдать Мне душу того, кто тебе ближе всех!
Тан Ци будто громом поражённый, машинально хотел возразить.
Но он тут же передумал, а в его глазах вспыхнул странный блеск…
Он ведь с самого начала был сиротой — ни отца, ни матери, ни братьев, ни сестёр.
Прожив до сегодняшнего дня, он так и не обрёл людей, которых мог бы назвать по-настоящему близкими.
Мо Люсу и прочие девушки, конечно, подходили, но он давно решил, что они станут его будущими игрушками. Как же можно было пожертвовать ими ради демона?
Кроме этого… оставался только один вариант.
Взгляд Тан Ци внезапно стал жестоким, всё его тело источало яростное, мрачное давление.
— Прошу вас немного подождать, сейчас я преподнесу вам вкуснейшую душу!
Он почти без колебаний сорвал с руки кольцо. В тот же миг изнутри рванул поток мощной духовной силы, выталкивая заключённое в нём существо.
— А-а-а!
С пронзительным старческим воплем в воздухе замелькала душа: явился беловолосый старец, измождённый и потрясённый.
— Сяо Ци, что ты творишь?
— Закрой свою вонючую пасть, старая скотина! Только что ты же прятался, как черепаха в панцире? Ну так продолжай прятаться!
Эти слова поразили старика до глубины души. На лице его тут же проступили гнев и отчаяние.
— Я ведь твой учитель, твой благодетель! Всё, чего ты достиг, — это моя заслуга! И вот так ты смеешь со мной говорить?!
— Чушь собачья! Это всё — результат только моих усилий!
Тан Ци заорал:
— Ты — паразит! Если бы я не дал тебе убежища, твоя душа давно бы рассеялась! А теперь ещё и смеешь учить меня, прикрываясь старостью? Не знаешь своего места!
Он словно обезумел, изливая накопленную злобу.
— Старый мусор! Недаром я всё время не мог превзойти того мусора Чжоу Туна — наверняка это ты тайком пожирал мою силу! Сегодня я избавлюсь от тебя, моего слабого звена!
И с этими словами он обрушил свою божественную силу: одной рукой схватил остаточную душу учителя, а другой сотворил пламя, чтобы уничтожить её.
— Любимый ученик! Как ты мог меня предать?!
Старец в ярости взывал, надеясь пробудить в Тан Ци совесть.
Но это было всё равно что искать воду в пустыне: у Тан Ци совести не было.
— Мужчина, рождённый под небом и на земле, не должен вечно влачить жизнь в тени других!»
Вскрикнув эти слова, он стал ещё более зловещим: сила на уровне Царства Жизни и Смерти вырвалась наружу, не оставляя ни капли сдержанности.
— А-а-а-а!
Вскоре по миру разнёсся последний предсмертный крик, и через мгновение в ладони Тан Ци остался лишь светящийся сгусток чистой энергии — основа души.
— Превосходно! Хладнокровный, жестокий, бесстыдный — именно такие люди и нужны демоническому клану!
Чёрная тень засмеялась ещё мрачнее, и хотя голос её звенел злобой, всё же в нём слышалось неподдельное удовлетворение.
Со стуком Тан Ци опустился на одно колено.
Он держал в ладонях сияющий сгусток души и выглядел так, словно приносил жертвенный дар, полный фанатичной преданности.
— Всё во имя Великого Демона!
— Ке-ке-ке-ке-ке… Хорошо! Хорошо! Хорошо!
Остаток души демон-короля захохотал ещё громче, и позади него на мгновение явилось мрачное королевское кресло — он медленно сел на него.
— Тан Ци, ты готов сдержать обещание и признать меня своим учителем?
Эти слова заставили Тан Ци ещё глубже преклониться на колени — он трижды ударился лбом о землю.
— Тан Ци скитался полжизни и не встретил истинного мастера. Если вы не отвергнете меня, я готов признать вас и за приёмного отца, и за наставника!
— Отлично…
Стоило слову прозвучать, как демоническая энергия в сочетании с духовной энергией заструилась по небу и земле и превратилась в множество сложных серых нитей, впитывающихся в его тело.
В мгновение ока всё внутри него словно ощутило ток — не только исцелились все внутренние раны, но и сила заметно возросла.
Ещё более удивительным было то, что демоническое искусство поглощения небес претерпело качественные изменения и стало по-настоящему ужасающим!
Раньше это незавершённое искусство могло лишь отбирать у других часть их силы; теперь, когда оно завершено, не спасут ни сила, ни кровное происхождение — ничто не ускользнёт от его власти.
И это ещё не всё: он даже мог пришивать чужую плоть к своей собственной.
Чья-то сильная рука — бери себе!
Чьё-то крепкое сердце — забирай!
Чей-то корень жизни…
Короче, всё, чего ему недоставало, он мог вырвать у других и присвоить себе.
Более того, он умел извлекать одинаковые части у многих людей и сращивать их во что-то ещё более мощное — это была почти что противоестественная техника.
С этого момента он навсегда сломал оковы человеческого тела: форма больше не была для него пределом; если захотеть — можно было обрести три головы и шесть рук без малейшей проблемы.
«Ха-ха-ха… Я наконец-то стал могущественным! Дурные муравьи, приносите свои тела великому владыке!»
Тан Ци бился в безумии, выпрыгнул прочь в тень и, глядя на поток людей на улице, испытывал от этого поистине голодное наслаждение.
«А теперь… с кого мне лучше всего начать эти прелестные мучения?»