Только смерть может нас разлучить!
— Мм!!
Внезапная атака заставила ведьмочку выдать приглушённый стон, пробравший до самой глубины души.
Её тело было раскалено, будто в огне, мягкое и беспомощное. Она всем весом прижалась к Чжоу Туну, а в её влажных, сияющих глазах застыл испуг.
Кто бы мог подумать — этот деревянный болван умеет нападать первым!
Губы разомкнулись лишь спустя долгое время.
Ведьмочка с затуманенным взглядом жадно ловила воздух, словно утопающая, которой не хватило ещё одного вздоха.
Жадность, гнев и заблуждение — всё исчезло. Осталось лишь чувство полного, сладкого удовлетворения.
— Отпусти меня, — её голос прозвучал томно. Но, ощущая жар, исходящий от Чжоу Туна, она чувствовала, как заливается краской до самых ушей, силы будто оставили её, и тело само начало вырываться.
— Убежать хочешь? А не так-то просто, — уголки его губ тронула дерзкая усмешка, будто он и вправду хотел слиться с ней воедино.
— Ты же сама напала первой. Теперь что, испугалась?
— Не ожидал, что знаменитая «ведьма» окажется сильна лишь на словах, а внутри-то трусиха трусихой.
— Кто испугался? Я… мм!!
Она не успела договорить — как её снова лишили дара речи. На этот раз поцелуй был куда горячее, наглее, с дикой, неотёсанной силой.
Когда их губы вновь разомкнулись, они оба уже опухли, а в уголке её рта блеснула тонкая полоска крови.
— Совсем не умеешь. Твоё «искусство любви» — только впустую потраченное время, — она рассмеялась, в её голосе звучала насмешка.
— О? Женщина смеет меня учить? Терпеть не могу, когда мне указывают, — за это придётся наказать!
Чжоу Тун навалился с новой волной давления.
— Ужасный ты! Отстань!
Ведьмочка упёрлась ладонями ему в грудь. В её глазах сияла прозрачная ясность, но сердце стучало так, будто сейчас выскочит от стыда.
Она никак не могла понять, что за бес в неё вселился только что… Почему она позволила себе такую безрассудную дерзость?
Она только знала одно: каждый раз, когда видела, как другие красавицы поглядывают на Чжоу Туна с интересом, её начинало колотить так, что хотелось сойти с ума.
А за это время она ещё и овладела высшей тайной техникой.
В результате сила стремительно возросла, а вот душевное равновесие оказалось нарушено, и она начала вести себя так, что сама себе не могла объяснить.
Внезапно по телу прошёлся холодный пот.
Стоило лишь вспомнить о своём происхождении — и на сердце ложилась тяжеленная гора, не дающая вздохнуть полной грудью.
Сейчас она не имела права без остатка довериться любимому человеку.
Если они переступят красную черту — неизбежно грянет беда, способная потрясти весь мир.
То, что она сделала только что… Разве это не похоже на отчаянное безумие, когда уже всё равно, к чему приведёт?
— Что же делать… Ведь это я сама разожгла этот огонь, а теперь остановиться — значит бросить всё на полпути? — укоряла она себя, не решаясь встретиться с Чжоу Туном взглядом.
Но тут её щёку коснулась тёплая ладонь.
— Ведьмочка, ты вернулась… — его голос был чистым и мягким, словно родниковая вода, вливавшаяся прямо в сердце, наполняя его силой и смелостью.
— Я знаю, у тебя есть тайны и привязанности. Я буду ждать, пока ты сама не решишься мне всё рассказать. Где бы это ни было и когда бы ни случилось — я обязательно буду рядом!
Эти слова полностью растопили её сердце. По щекам сами собой скатились две горячие слезинки.
— Ах ты негодяй… Когда это ты научился говорить такие вещи? Я уверена, настоящий ведьмак — это ты!
Она улыбалась сквозь слёзы, и в её груди впервые за долгое время поселилось спокойствие.
Признание Чжоу Туна расставило всё на свои места: теперь между их сердцами не осталось преграды.
— Маленький развратник, я стану очень сильной… такой сильной, что ничто в этом мире не сможет остановить меня! — твёрдо сказала она, протянув изящную руку, будто желая ухватить сияющее звёздное небо.
— Для начала сотри слёзы, а то вернёмся — и все будут подшучивать, — заметил Чжоу Тун.
Не успел он договорить, как ведьмочка схватила его за руку и прижала к своей груди.
— Ты…
— Ещё помнишь три условия?
— Конечно. Вступить в Секту Хэхуань, выиграть Турнир Ста Сект, и в конце — помочь тебе в культивации! — Чжоу Тун ответил без малейшей заминки.
— Сейчас я хочу, чтобы ты помог мне. Высвободи Кандалы Хэхуань и свяжи меня.
Чжоу Тун колебался, долго не решаясь на этот шаг.
— Ты понимаешь, что это значит?
— Разумеется. Это значит, что отныне нас сможет разлучить только смерть!
— Твоё желание — это и моё желание!
Чжоу Тун больше не мешкал. Его тело вспыхнуло алым громом, и молнии туго обвились вокруг ведьмочки.
Оба вздрогнули одновременно — даже сердца забились в одном ритме. Они ясно ощущали присутствие друг друга, так, будто теперь никакая сила в мире не могла их разделить.
Казалось, стоит закрыть глаза — и даже через тысячи гор и рек они тут же найдут друг друга.
Бум!
Внезапно тело ведьмочки озарилось радужным сиянием. Узкий предел, который сковывал её, вмиг разомкнулся — и она сделала прорыв.
Этот предел называли «преградой трансцендентности». На нём спотыкались бесчисленные гении, оставаясь посредственностями до конца жизни.
— Странно… почему же не обрушилась небесная кара? — Чжоу Тун вскинул взгляд к небу. Он уже приготовился рассеять молнии, но ничего не произошло.
Прорыв ведьмочки прошёл гладко, без препятствий со стороны небесного закона, да ещё и принёс куда больший результат.
Обычный человек, переступивший порог «трансцендентности», усиливался в три-четыре раза. Но ведьмочка возросла не меньше, чем раз в десять!
И это ещё не всё. По наблюдениям Чжоу Туна, её духовная сила тоже выросла вдвое. Такой результат обычно требовал долгих лет упорной практики — а ей удалось получить его словно между делом.
……
В небесной тюрьме Мужун Я улыбалась во весь рот, глядя в одном направлении.
— Девчонка наконец-то сделала этот шаг.
Как носительница Кандалов Хэхуань, она ясно ощущала состояние двух человек.
— Наставница, что-то хорошее случилось? — Чжан Чуцяо влетела в её объятия и, прижимаясь, спросила с ласковым капризом.
— Глупая, для тебя это может оказаться вовсе не хорошей новостью.
Сказав это, Мужун Я тут же застыла с улыбкой на лице.
— Осмелились сбежать… Придётся применить жёсткие меры! — она сжала кулак и нарочито свирепо пригрозила.
……
В постоялом дворе «Фэнсян» Чэнь Линэр побелела и сжалась в комочек.
Только что она почувствовала, будто сердце опустело — как если бы нечто важное вырвали из её груди.
— Я… что же я потеряла? Не уходи, прошу тебя… не покидай меня! — рыдания сорвались с её губ, словно душу вырвали из тела.
Похожее чувство испытала и Мо Люсу. Но у неё на груди тихо сиял оберег — и его свет помог ей справиться с тоской.
……
Тем временем в просторном зале, где рядами лежали нефритовые таблички, одна из них вдруг ярко вспыхнула, потрясая даже старца-сторожа.
— Скорее доложите патриарху!
Спустя мгновение в зал хлынули ауры несчётных сильнейших. Впереди всех шагал величественный мужчина средних лет.
— Господин патриарх, — отрапортовал один из людей, — табличка показала: лучший материал дозрел. Он достиг Царства Разрушения Небес — теперь его можно использовать.
— Быстрее, чем я думал, — мужчина, обычно мрачный и суровый, впервые позволил себе лёгкую улыбку.
— Где Ю Фэн?
— Старший сын сейчас в Царстве Тяньдао, готовится завладеть Телом Дао Инь-Ян.
— Передайте ему весть. Пусть прихватит материал по пути. Ошибки быть не должно!