Три ока прозрения!
Женщина в жёлтых одеждах была вся покрыта толстым слоем жира, а складки на лице собрались в такие бугры, что смотреть на неё было просто тошно.
— Дерзкая! Почему ты, преступница рода Ли, ещё не встала на колени?!
Она говорила повелительным тоном, а в крошечных глазах, почти утонувших в жире, сверкало мерзкое высокомерие.
— Мы с вашим родом Ли уже давно порвали все связи! — сжимая кулаки, воскликнула Ли Синьжоу. — Ты не имеешь права указывать мне, что делать! Если сейчас же не уберёшься — не вини потом, что я с тобой не церемонюсь!
— Ха! Вот это смелость! — перекосив рот, расхохоталась та. — Кто тебе дал право разговаривать со мной в таком тоне? Или ты уже не хочешь спасать своего дедушку?
Эти слова заставили тело Ли Синьжоу вздрогнуть. На лице отразилось сомнение, и именно это придало наглой бабе ещё больше спеси.
— Вот так-то лучше, — протянула она, усмехаясь. — Если хочешь, чтобы старый пень остался жив, приложи-ка головку к земле и хорошенько вытри мне ноги!
В её глазах плясали насмешливые огоньки. Когда-то, до появления того самого «бедствия», ветка рода Ли, к которой принадлежала Ли Синьжоу, была в клане уважаема и почитаема.
А эта женщина была всего лишь побочной служанкой, вечно унижаемой и гонимой — низшей из низших.
Когда однажды она чуть не погибла от издевательств господ, именно Ли Синьжоу заступилась за неё, вытащила из ада и даже помогла встать на ноги.
Но с того самого дня в сердце этой женщины зародилась ненависть — горячая, вязкая, как смола.
Почему она, ничтожная и бездарная, должна стоять так низко, а Ли Синжоу — так высоко?
Почему она уродлива, а Ли Синжоу — ослепительно красива?
Почему она — посредственность, а та — небесная избранница?
Почему ей пришлось ползать в грязи, а Ли Синжоу могла свысока «милостиво» подать руку помощи?!
«Пф! — думала она тогда. — Это не доброта, это лицемерие! Она просто утолила своё тщеславное желание быть великодушной! Я ей ничего не должна! Напротив — она должна благодарить меня, что я позволила ей почувствовать себя доброй!»
Так между людьми пролегает пропасть — куда глубже, чем между человеком и собакой.
Есть те, кто, получив малую милость, стремится отплатить сторицей.
А есть те, кто, получив помощь, злится, что её было слишком мало.
А ещё есть такие, кто начинает мечтать занять место своего благодетеля.
Женщина в жёлтом была именно из таких.
К счастью для неё, судьба дала ей шанс. Четырнадцать лет назад, когда ей было всего шестнадцать, она уже ухватилась за юбку Ли Цунсиня, получив его покровительство.
Воспользовавшись доверием Ли Синьжоу, она сама перерезала нити судьбы её рода, столкнув их в бездну, откуда не было возврата.
И вот теперь, стоя напротив той, кто когда-то спас ей жизнь, глядя на дрожащее от гнева тело Ли Синьжоу, она испытывала непередаваемое удовольствие.
«Ли Синьжоу, наверняка ты до самой смерти не догадаешься, что во всём виновата ты сама. Ты слишком блистала передо мной! Теперь настала моя очередь смотреть на тебя сверху вниз!»
Она торжествующе подняла палец, почти касаясь лба Ли Синжоу:
— Даю тебе три секунды. Если не встанешь на колени — пеняй на себя.
— Три… — женщина подняла толстую, дрожащую от жира руку и начала громко отсчитывать.
В этот миг Чжоу Тун вдруг ощутил резкую боль в области лба. Какая-то странная сила вспыхнула в его теле — и третье око само собой открылось… едва-едва, словно треснула печать.
«Что с тобой?» — в голове прозвучал голос императорского оружия; онл тоже заметило, что с Чжоу Туном что-то не так.
«Не знаю почему, — отвечал Чжоу Тун, хмуря брови, — мне кажется, над головами у людей появились какие-то цифры, и они ещё и меняются.»
«Как именно меняются?»
«У той женщины в жёлтом сначала было десять, но сейчас уже стало восемь.»
«Понятно. Ты стоишь прямо над Оком Жёлтого Истока, и потому твоё Око Безнебесное коснулось законов потустороннего, временно открыв в тебе Око Судьбы.»
«Око Судьбы… что это такое?»
«Ты следует знать, что в мире есть три великих ока прозрения. Первое связано с властью над фортуной — Око Везения; ты уже получил его в Тайном Измерении Дикой Горы, и он был впоследствии поглощён твоим Безнебесным Оком.
Второе — то самый, что связано с властью потустороннего, — Око Судьбы: оно позволяет увидеть, сколько кому осталось жить.
Третье — связано с Властью Закона, — Око Вины: им можно разглядеть грехи, лежащие на человеке.»
Услышав это, по спине Чжоу Туна пробежал холодок. Эти три божественных ока были крайне потаённы, и вдруг одно за другим как-то соединялись с ним.
Пурпурная родословная, Око Жёлтого Истока и Власть Закона в этот момент сошлись именно на нём — словно это было предначертано судьбой.
«Что произойдёт, если три глаза сольются в одно?» — хмуро спросил Чжоу Тун.
«Не знаю, — ответило Зеркало. — Возможно, раньше никто не совершал подобного. Если у тебя это получится, может быть, ты станешь первым в истории.»
Чжоу Тун собрался с духом и снова посмотрел на цифру над головой женщины в жёлтом; там уже было «три» — значит как раз подступали её последние секунды.
— Раз! — прорезал воздух голос.
Увидев, что Ли Синьжоу всё ещё не встала на колени, женщина в жёлтом взорвалась от стыда и ярости и начала ругаться.
— Сука!
— Дядя Чжао, зарежь эту свинью!
Госпожа Ли тут же показала себя решительной: за годы унижений она закаляла в себе жестокость — та нежная девочка давным-давно исчезла.
«Мгновение нерешительности ведёт к великому хаосу» — сейчас это был её непреложный закон.
— Есть, госпожа! — без раздумий откликнулся начальник охраны; ему эта «свинья» давно поперёк горла стояла, и он пустил в ход всю силу.
Аура вершины Царства Перерождения закрыла пространство, заставив лицо женщины исказиться.
— Прекратите! Как вы, рабы, смеете убивать меня? Верите или нет, я заставлю вас…
Бух!
Прежде, чем она успела договорить, с глухим ударом, как будто гора свалилась на неё, тяжёлая волна раздавила её тело, ломая кости и дробя внутренности.
Она обречена была умереть и без помощи Чжоу Туна.
— Ух… — сдавленно вырвалось у неё; женщина полетела прочь и с глухим стуком шлепнулась о землю, так что сама земля задрожала.
От боли у неё не было сил даже вскрикнуть — лишь глаза были полны неверия: как та, кто когда-то была мягкой и покорной, могла так озвереть? Если бы она знала — никогда бы не позволила себе этой дерзости!
Под взглядом Чжоу Туна цифра над головой женщины дошла до нуля — и она вдохнула последний воздух; на лице застыла смесь раскаяния и недовольства.
В ту же секунду из трещины в земле выпрыгнули двое жнецов душ, схватили её дух и уволокли в потусторонний мир, а остальные даже не заметили ничего необычного.
— Господа, свинья мертва. Но в хозяйских покоях ещё осталась одна собака — идём и сломаем ей позвоночник! — с убийственным холодом в голосе распорядилась госпожа Ли.