Выдергивая редьку, с ней выдёргиваешь и грязь
— Не смейте убивать меня! Мой приёмный дед — старейшина Храма Сюаньтянь! Кто тронет — он не оставит! — в панике закричал Чу Инь.
— Похоже, дело серьёзно, — без эмоций сказал Чжоу Тун.
— Да-да! Мой дед — святой пятой ступени, подчинённый господина Юнь Минцзы! Вам не справиться!
Он кивал без остановки, боясь, что Чжоу Тун заставит его замолчать навеки.
— Хорошо, не убью!
Гао Мин вытаращил глаза. Он знал — Чжоу Тун не милосерден.
Но он не заметил, с какой жалостью окружающие смотрели на Чу Иня.
Быть врагом Чжоу Туна и оставаться в живых — нелёгкая участь.
— Ха-ха-ха… Знаешь своё место!
Чу Инь решил, что Чжоу Тун испугался, и выпрямился с надменностью.
Он злобно посмотрел на Гао Мина: — Посмел предать меня? Жди! Вернусь в Храм Сюаньтянь — и заставлю пожалеть, что родился!
Окружающие рассмеялись.
— Чему радуетесь? — взбесился Чу Инь. Оскорблённый, он стал наглым.
— Неужели думаешь, что вернёшься? — раздался чей-то голос.
Он остолбенел, затем возгордился.
— Кого вы пугаете, дворняжки? Знайте: двадцать лет назад мой дед разорял род Ли, раскалывая ваших гениев как семечки!
— Если явится сейчас — уничтожит вас всех!
Все замолчали, смотря на него как на чудовище.
Он сам навлекает на себя беды!
Тук-тук-тук!
Чжоу Тун постучал по столу. Ритмичный звук с духовными колебаниями поглотил Чу Иня, тот помутился.
— Кто твой дед? — раздался нежный голос, будто говорил его старший родственник.
— Старейшина Храма Сюаньтянь, Мо Юцин!
— Этот старый хрыч! — нахмурился Ю Цзинфэн. — Бессердечный, что считает слабых сорняками! Стоит ему проявить малейшее недовольство — и он тут же идёт убивать мирный народ!
— Из-за того, что он зашёл слишком далеко, его преследовали стражи закона. Но вскоре он исчез. Оказывается, всё это время он был в Храме Сюаньтянь!
Чжоу Тун кивнул и продолжил: — Говоришь, твой дед атаковал род Ли. Это правда?
— Естественно! — ответил он без колебаний и с гордостью.
— Примерно двадцать лет назад дед ночью напал на род Ли, убил много гениев и сильных практиков!
— Более того, он оставил тогдашнему главе Ли мой метод фильтрации! Можно сказать, падение рода Ли — наша заслуга!
Бам!
Стол под рукой Чжоу Туна треснул. Невидимая духовная вибрация рассеялась. Чу Инь пришёл в себя.
Он вспомнил сказанное и похолодел.
Не успел он ничего вымолвить, как ужасающее убийственное намерение Чжоу Туна обрушилось на его плечи!
Давление, тяжелое, как гора, почти раздробило его кости!
— Нет! Не смей меня убивать!
— Говорил же — не убью!
Чжоу Тун поднял кинжал и легко взмахнул им.
Он не активировал Священный запретный артефакт, а использовал его как обычный предмет. Но всё же возникла пугающая вибрация.
«Меч первый, Пыль небес и земли!»
Солнце и луна померкли. Тёмный клинок поразил поясницу Чу Иня.
Нижняя часть тела растворилась, не оставив после себя даже капли крови!
— А-а-а-а! — в ужасе закричал Чу Инь.
— Болтун!
Чжоу Тун взмахнул ещё раз. Несколько тёмных клинков отсекли руки и глаза. Чу Инь оказался обездвижен.
— Слишком шумно. Заткнись навеки…
Когда Чжоу Тун снова поднял кинжал, чтобы отрезать язык, из тела Чу Иня изошла яркая духовная волна.
— Наконец-то появился… — усмехнулся Чжоу Тун.
Он заранее увидел духовную печать могущественного практика на Чу Ине, и специально выманивал его, чтобы уничтожить!
— Малец, как ты смеешь! Я, когда-то тихо убивавший гениев Ли, и сейчас легко сниму твою голову!
Возникло изображение жёсткого старого лица. С первого взгляда становилось ясно, что никакой это не добряк.
— Приказываю тебе немедленно отпустить моего внука и убить Гао Мина! Иначе пеняй на себя!
— Хе… — рассмеялся Чжоу Тун. — Какой смелый! Ты в курсе, что тебя преследует орден стражей закона? Ты, должно быть, устал от жизни, раз посмел появиться здесь!
Услышав это, тот рассмеялся: — Ха-ха… Я в Храме Сюаньтянь! Если только Верховный Страж не придёт лично, мне нечего бояться!