Это не пощечина, а проявление богатства!
Пока одни целовались, другие, естественно, получали по заслугам!
Давление Чёрного гроба медленно рассеялось, оставив на арене огромную воронку.
Все думали, что Ли Сань уже испарился, но результат оказался неожиданным.
Медленно выползая из ямы, он предстал с разорванным лицом, подобно злобному и жалкому демону из преисподней!
— Как возможно? Как он выжил?
В сердцах зрителей роились тысячи вопросов. Тот чёрный гроб мог ранить и Святого, и он, мелкий Полусвятой четвёртой ступени, должен был радоваться, что остался цел — как же он посмел выжить?
КРАХ! КРАХ! КРАХ!
Три звука разломов пронеслись, и все наконец прозрели.
Оказалось, парень выжил, принеся в жертву три артефакта полусвятого уровня!
Увидев это, члены семьи Ли остолбенели, словно увидели призрака. Особенно Ли Цунсинь — он снова, снова и снова потерял сознание!
Хотя полусвятой и ценен, три артефакта полусвятого ещё ценнее.
С точки зрения выгоды семья Ли на этом прогорела, причём катастрофически!
— Ли Сань... Почему ты не сдох? Посмел принести в жертву родовые сокровища ради собственной шкуры! И ты ещё считаешь себя верным псом семьи Ли?!
Ли Сян прямо-таки взбесился: — Падай на колени и вой по-собачьи! Без моего приказа не вставай, иначе я тебя уберу!
В глазах Ли Саня мелькнула глубокая униженность и едва заметная искорка убийства.
— И чего замерел? Велел тебе пасть — не слышишь?!
Ли Сян в ярости швырнул на арену какой-то мусор, угодив в Ли Саня.
— Парень, ты перегибаешь! — Даже Ли Му не выдержал, бросив на него холодный взгляд, от которого Ли Сян вздрогнул.
— Старый хрыч, чего строишь из себя праведника? Я всего лишь наказываю пса! Какие могут быть претензии?
— А! Вспомнил! Ты ведь тоже пес нашей семьи Ли! Наверное, испугался за себя, а? Ха-ха-ха!
Не успел он договорить, как старик взмахнул ладонью и ударил его по лицу через расстояние!
Шлёп!
Даже сдержанный удар полусвятого расплющил половину лица Ли Сяна, кости раскрошились, один глаз оказался выбит — зрелище было жалким.
— Ай-яй-яй... Мой глаз! Моё лицо!! Моё лицо уничтожено!
— Сян`эр!! — Линь Жоси издала крик, будто у птицы украли яйца. Казалось, небо рухнуло!
— Не волнуйся, у бабушки есть Пилюля Восстановления Облика и Костей, всё будет хорошо! — Старуха Линь, увидев это, подкатилась и впихнула пилюлю Ли Сяну, прекратив его рёв.
— Матушка, бабушка, отомстите за меня! Я хочу, чтобы тот старый пёс жалел до конца жизни!
— Не надо говорить! — Старуха Линь и Линь Жоси одновременно уставились на Ли Му, их глаза были полны яда.
— Этот старый пёс умышленно пытался меня убить! Где наказание?
— Какое умышленное убийство? Случайная травма! — имперский чиновник снова выскочил с бесстрастным лицом.
— Случайная? Ты глаза протри! — старуха Линь окончательно взбесилась. — Они так далеко, да и направление не то! Как это могло быть случайно?
— Что тут странного? Старейшина Ли в летах, небольшое помутнение зрения и дрожь в руках — разве не естественно? А ты, старуха, недавно сидя шлёпнулась задом и выбила все зубы!
Публичное обличение чуть не заставило старуху Линь исторгнуть кровь из всех отверстий, в глазах потемнело.
— Бабушка... Отомстите за меня, иначе я не успокоюсь! — Ли Сян с плачем подливал масла в огонь.
— Хорошо, хорошо... Раз эти псы не знают своего места, я сама покажу, как обижать моего внука!
Она отбросила трость, собралась было ринуться, но имперский чиновник дал ей пощёчину!
— Запрещено шуметь в священном месте! Кто посмеет нарушить порядок испытаний — тому не поздоровится!
— Ты посмел ударить меня, да ещё и поднимаешь нос передо мной?! — не верила своим ушам старуха Линь, но увидела, как тот завороженно смотрит на её, отчего её всю сковало.
— Неужели ты запал... Животное!!
— Сама ты животное, да ещё и старое! — Чиновник почувствовал себя оскорблённым. Её лицо в его глазах было не лицом человека, а будущими заслугами, богатством и славой. Ему наяву чудилось повышение на три ранга!
— Мелкий ублюдок, кого ты обзываешь? Я убью тебя! — Старуха Линь, не сносившая подобных унижений, не выдержала и, словно с коротким замыканием в мозгу, бросилась на него с когтями!
— Ха-а! — Чиновник глубоко вдохнул, готовый от счастья упасть в обморок, но в ключевой момент выстоял.
Такой шанс выпадает раз в тысячу лет! Упустить его — значит пожалеть на всю жизнь!
Шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп...
Он замахал ладонями, словно обезумев, приговаривая:
— Этот шлёпок — в начальники округа, этот — в чиновники повыше, этим хоть князем становись с уделом в тридцать тысяч дворов...