Пыль небес и земли, забрызганная чернилами
Клинок Сюань Гэ, несущий мощь ветра и грома, был яростен и неудержим.
Чжоу Тун стоял на месте, словно лодочка, готовая перевернуться под её натиском.
Но затем он протянул руку, и густой тёмный туман сгустился в длинный меч, полный ауры преисподней.
Словно небесный повелитель демонов, будто Царь Яма из глубин!
— Меч первый!
Два слова, сорвавшиеся с губ Чжоу Туна, прозвучали для Святого Меча и Сюань Гэ как удар грома.
— И впрямь выше Пути Меча! — Святой Меча вздохнул, затем рассмеялся. — Как и ожидается от моего побратима — необыкновенный человек!
Путь Меча особенный. Изначально будучи частью Небесного Пути, он существовал ещё до первого клинка, наполняя небо и землю.
Но когда возвысился человеческий путь, величайший из людей, используя небесные молнии и земной огонь, выковал первый меч, провозгласив себя Императором Меча. Тогда Путь Меча был оторван от небесного и примкнул к человеческому.
Смертные, тренирующиеся в мече, сначала постигают технику и форму — это овладение мечом через человеческий путь.
Чтобы подняться выше, нужно постигать силы природы, проникать в тайны инь и ян, возвращаться к истокам меча, сливаться с небесным путём, достигая уровня «Дао Меча»!
Такого уровня смертные не достигают за всю жизнь.
Достигнув его, можно войти в историю, стать мастером на вечные времена и примером для всех будущих поколений.
Как Святой Меча и нынешняя Сюань Гэ.
Но даже это — не предел. Чтобы достичь вершины, нужно вновь разорвать оковы, прорвать преграды небесного пути и вернуться к человеческому.
И это — сложнейшая часть. У каждого свой путь, но лишь своим «путём» можно приручить Путь Меча и вознестись с ним, достигнув уровня выше.
Войдя в это состояние, Путь Меча становится своим, недоступным для заимствования. Поэтому его называют запретной главой.
Это слава, принадлежащая одному, его личный монумент. Другие могут лишь поклоняться, но не подражать.
Когда Чжоу Тун произнёс «Меч первый», Святой Меча понял: он достиг этого уровня, превзошёл небесные и человеческие оковы, обрёл свой меч!
«Пыль небес и земли!»
Чёрный меч в руке Чжоу Туна легко рассек пустоту. В мгновение солнце, луна, звёзды, вселенная померкли!
Сияющая энергия потускнела, звёздные реки угасли, ветер и гром рассеялись, всё обратилось в прах.
Сюань Гэ вытаращила глаза. Её тело теряло цвет, будто капля чернил на чёрной бумаге, готовая исчезнуть.
Страх охватил её. Без сомнения, смертельный приём — без клинков и крови, но незримо убивающий.
— Разрушься!
Яростно крикнула она, тело воссияло, пытаясь противостоять тьме, избежать поглощения.
Но она недооценила его. Этот удар обратил небо и землю в пыль, оставив лишь тёмный поток.
Сколь бы она ни сияла, она не могла ему противостоять. Даже свет чернел перед ним.
— Святой артефакт, помоги!
В критический миг она воззвала. Зеркало затряслось, раскалывая пространство и время, источая цвет, окрашивая Сюань Гэ, удерживая небо.
— Хфф… хфф… хфф…
Она тяжело дышала. Чуть больше — и её стёрли бы.
Та беззвучная, жуткая мощь заставляла трепетать. Даже будучи гением, она чувствовала леденящий страх.
— Так вот что выше Пути Меча? Хорошо, что у меня есть противодействие. Иначе последствия были бы ужасны. Нельзя позволить ему жить. Иначе он станет великим врагом Храма Сюаньтянь.
Она с предельной серьёзностью смотрела на Чжоу Туна. Первой её мыслью было не бегство — видимо, оставались козыри.
— Посмотрим исход в будущем!
Глаза вновь вспыхнули, готовые активировать способность.
Но следующий удар Чжоу Туна уже настиг её!
«Меч второй, Чернильная краска!»
Меч в его руке стал кистью. Лёгкий взмах — и за ним последовали брызги чернил.
Неудержимые, неотвратимые, они легли на глаза Сюань Гэ.
Она напряглась, но боли не почувствовала, зрение не пострадало.
Затем её лицо исказилось — чернила, казалось, обладали силой печати, блокируя её всевидящие очи.
Она не запаниковала, а облегчённо вздохнула.
— Думала, выше Пути Меча — нечто великое. А может лишь печатать, но не убивать. Ничего особенного!
Едва она проговорила, как изо рта брызнули чёрные чернила.
Жидкость, не долетев до пола, исказилась, превратившись в слова — те, что она только что произнесла.
— Это…
Сюань Гэ остолбенела. Снова открыла рот — выпрыгнул иероглиф. Она поспешно зажала рот.
Она поняла, что недооценила его. Сила Второго Меча лишь проявлялась!
Плюх-плюх-плюх! Чернильные иероглифы влились в окружающую тьму. Из пустоты выстрелили чёрные стрелы, поразив её.
— А-а-а-а!
Она вскрикнула. Места, залитые чернилами, будто стали дырами. Крови не было, но боль пронзала.
— Зеркало, помоги!
Она вновь залатала раны, но выплюнула четыре иероглифа, вызвав новую цепь.
Как и ожидалось, следом за стрелами из тьмы вырвались тридцать шесть змей, впиваясь в её жизненные точки.
«Не удастся!»
На сей раз она была умнее, говоря лишь в уме. Сливаясь со зеркалом, она разрубила змей.
Бах!
Но это не конец. На месте змей возникли восемь змее-драконов, окружив её, изрыгая чернильные тучи, готовые поглотить!
«Жалкие уловки! Мне не страшны!»
Сюань Гэ вновь восстала. Ужасно сильная, под защитой зеркала, она ладонями сокрушала головы змее-драконов, один за другим.
«Теперь конец?»
Едва мысль мелькнула, тьма вновь взволновалась. На этот раз — три божественных дракона, неудержимые, с силой сокрушающей горы.
«Проклятье!»
На сей раз и она ощутила сложность. Прижав зеркало к груди, она развернула узкую зону, став неуязвимой.
Но три дракона подняли её, атакуя со всех сторон, будто имея неиссякаемый запас энергии.
Даже святой артефакт не выдерживал. Тёмный туман просачивался внутрь, принося муки и дыхание смерти!
«Так нельзя! Я погибну. Придётся использовать дедушкину спасительную реликвию.»
Она провела рукой по волосам. Там тоже были три золотых волоса, но отличные от тех, что были у её клона — не все для спасения, два — против врагов!