Встаньте на колени и сдавайтесь!
— Я проиграл...
Эти слова были и обычны, и потрясающи.
Если бы их произнёс обычный человек, ответом, вероятно, было бы: «Раз слаб — больше тренируйся! Не можешь — не играй!»
Но если их говорило Императорское оружие, они обретали сильный фантастический оттенок.
Императорское оружие проиграло — какие же это редкие слова! Настолько редкие, что даже Святой высшего уровня решил, что у него галлюцинации!
— Господин, я не расслышал... Вы сказали...
— Я сказал, что проиграл. Повторить?
Услышав это, все наконец убедились в факте, но никто не смел спросить, как он проиграл.
Ибо это касалось достоинства Императорского оружия — кто спросит, тот умрёт. Но и без вопросов можно было догадаться, что это было определённо связано с Чжоу Туном.
Подумав так, все пережили бурю эмоций.
Неужели воин за тем юнцом настолько ужасен? Даже если у него тоже есть Императорское оружие, оно ведь не должно было так сломить Башню Первозданного Хаоса?
Императорское оружие могло терпеть Чжоу Туна над собой — это была необычная картина.
— Это Императорское оружие когда-то заключило договор с одной личностью — защитить Храм Сюаньтянь три раза, — ровно говорила Башня Хаоса. — Но на этот раз я проиграл. Чтобы Храм Сюаньтянь не был уничтожен, я согласился на условия этого юноши!
Услышав это, сердца всех заколотились, особенно у сторонников Храма Сюаньтянь. Они знали — ничего хорошего.
И точно, Башня Хаоса продолжила:
— Далее этот юноша проведёт расчёт с Храмом Сюаньтянь, а я буду наблюдать за его действиями. Если он нарушит договор, я немедленно остановлю его!
Услышав это, сердца сторонников Храма Сюаньтянь окончательно разбились.
Какое же это наблюдение? Явно помощь в проведении расчёта, лишь приукрашенная словами.
Но они понимали: раз даже Императорское оружие проиграло, это был лучший исход. Если бы не удалось достичь соглашения, Храм Сюаньтянь был бы стёрт с лица земли.
До сих пор Сюань Цюбай не мог принять реальность.
— Господин, вы же не шутите с нами?
Услышав это, Башня Хаоса нахмурилась. Разве у Императорского оружия есть время дурачиться с муравьями?
Не успел он сделать выговор, как Чжоу Тун уже действовал!
Он протянул руку в пустоту, сформировал Печать всея Мироздания и ударил позади себя.
БУМ!!
Раздался оглушительный грохот. Самый роскошный центральный дворец Храма Сюаньтянь был поражён напрямую, затем взорвался и рухнул, превратившись в руины!
— Что ты делаешь?!
Члены Храма Сюаньтянь пришли в ярость. Чжоу Тун посмел так поступить у них на глазах — это было крайним оскорблением.
Без лишних слов Чжоу Тун заблокировал трёх Святых — тех, что громче всех кричали об уничтожении клана Ли.
Он щёлкнул пальцами, убийственные удары, смешанные с мощью Императора, легко уничтожили их тела.
— Ай-яй-яй...
С криками появились три души, тоже схваченные Чжоу Туном.
— Остановись!
Сюань Цюбай закричал, но его слова были бесполезны. Он мог лишь смотреть, как Чжоу Тун постепенно стирает их, пока те не рассеялись.
— Не согласны — можете атаковать!
Закончив, Чжоу Тун высокомерно оглядел всех.
Сюань Цюбай инстинктивно посмотрел на Башню Хаоса, но та взглядом остановила его, отчего у него похолодели конечности.
— Зачем ты это сделал? — он с недоумением смотрел на Чжоу Туна.
— Ты же сомневался, что я шучу? Я лично доказал тебе!
— Если ты считаешь, что убийство твоих Святых у тебя на глазах — тоже шутка, я могу продолжать, пока ты не решишь, что это не шутка!
Услышав это, все похолодели.
Лишь одно сомнение — и три Святых рассеялись!
— Этот старик понял... Что вы намерены делать, молодой герой? — дрожа, спросил Сюань Цюбай, сердце его полно сожалений.
— Я хочу принять капитуляцию Храма Сюаньтянь!
Услышав это, несколько членов Зала Покровителей переглянулись, на лицах возникло затруднение, но в конце концов они приняли решение.
— Мы признаём ошибку! — включая Сюань Цюбая, несколько сильных воинов одновременно поклонились.
— Я сказал, что хочу, чтобы вы сдались!
— Да, мы уже сдались!
— Хе-хе-хе... — Чжоу Тун не сдержал смеха. — Я хочу, чтобы все члены Храма Сюаньтянь вернулись в течение получаса и здесь, перед всем миром, преклонили передо мной колени и сдались!