Извращённое примирение

— Не может быть! Этого не может быть!

Ся Хунсю вытаращила глаза, на её лице застыл ужас.

У этого так называемого «Испытания Девяти Смертей и Девяти Падений» и вправду был способ рассеивания, но он был мучительнее самой смерти.

Для начала требовалось отрешиться от семи эмоций и шести желаний. Гнев — и пламя пожрёт тело. Радость — и ледяные клинки пронзят сердце. Страх — и погрузишься в состояние удушья. Печаль — и познаешь муки расщепления души. Скорбь — и испытаешь боль раздробления костей.

Но это было ещё не всё. Стоило ей издать хоть звук — и её ждала пытка перерезания горла и вырывания языка. Услышит она звук — и гром поразит её уши. Увидит образ — и копья пронзят её глаза. Коснётся чего-либо — и мириады насекомых станут пожирать её тело!

Если она выдержит это девять тысяч девятьсот девяносто девять дней, испытание рассеется, и она вернётся к нормальной жизни!

В одно мгновение Ся Хунсю почувствовала, как у неё заныла кожа головы, словно что-то опутало её, и её психика рухнула.

— Это неправда, не может быть... Этого не может быть! В Небесной Тайне ошибка! В мире нет столь ужасного испытания! Я начну вычисления снова!

Не успела она договорить, как познала всю серьёзность положения.

Только что совершённые действия спровоцировали несколько мучений одновременно.

Удушье, расщепление души, раздробление костей, перерезание горла, вырывание языка, пронзание глаз копьями, поражение ушей громом!

— А-а-а-а... — она закричала в агонии, её сознание помутилось, и она стала кататься по полу в муках.

Однако это не только не облегчило её страданий, но, подобно катящемуся с горы валуну или растущему на снегу снежному кому, чем больше накапливалось, тем глубже и тяжелее становилось, пока не превзошло её предел, и она потеряла сознание.

Лишь в таком состоянии её мучения постепенно стихали.

— Легко отделалась!

Чжоу Тун с невозмутимым лицом смотрел на неё свысока.

Покушения на него самого его не волновали. Но если кто-то замахивался на его близких — это было ещё мягким наказанием.

Только что, используя Власть Обращения, он отделил семь эмоций, шесть желаний и пять чувств Ся Хунсю, затем поместил в каждый различные разрушительные элементы и наконец вернул их ей.

Стоило ей выполнить какое-нибудь условие — и соответствующие ему разрушительные элементы активировались, заставляя её жалеть, что она жива.

Такой метод мог показаться другим непостижимым, но для Чжоу Туна это было сущим пустяком.

— Хунсю!

Увидев это, Мо Люсу удивилась, осторожно подошла и легонько коснулась той.

— А-а-а-а!!!

В одно мгновение Ся Хунсю вновь испытала муки пожирания мириадами насекомых, боль заставила её очнуться, и она не смогла сдержать душераздирающих криков, после чего начался новый виток пыток, вновь приведший её в бесчувственное состояние!

— Что... что происходит?

На лице Мо Люсу появилось беспокойство, и она стала волноваться за эту женщину.

Не стоит считать это невероятным — некоторые люди, чем больше их мучают, тем сильнее они психологически привязываются к мучителю.

Мо Люсу была именно в таком состоянии. После долгих издевательств она утратила способность ненавидеть Ся Хунсю, и даже видя её страдания, не чувствовала злорадства.

Спустя некоторое время Ся Хунсю медленно очнулась. Она не смела открыть глаза, лишь дрожа стояла на коленях, и новая волна мук накатила на неё.

Ею овладел страх, сильное удушье заставляло её жаждать смерти.

Лишь теперь она наконец поверила, что Испытание Девяти Смертей и Девяти Падений и вправду существует.

— Нет... Я должна выжить! Я не хочу переживать такое испытание! Кто-нибудь, спасите меня!

В этот миг все её амбиции рухнули. Каждая возникающая при размышлении эмоция приносила невыносимые муки. Она погрузилась в настоящий ад.

Нельзя было испытывать эмоций, нельзя было видеть, слышать, говорить, прикасаться. Даже совершить самоубийство было невозможно. С этих пор её ждали лишь страдания и отчаяние.

— Хунсю... — снова тихо позвала Мо Люсу, но в ушах Ся Хунсю это превратилось в гром.

— М-м-м...

Под воздействием мучительной боли Ся Хунсю хотела закричать, но с трудом сдержалась, издавая лишь сдавленные звуки.

В конце концов, она не выдержала желания высказаться и, превозмогая боль от пожирания насекомыми, стала пальцем выцарапывать иероглифы на полу, объясняя Мо Люсу своё положение.

— Испытание Девяти Смертей и Девяти Падений?!

Увидев эти пять иероглифов, Мо Люсу широко раскрыла глаза.

— Не может быть! В мире нет такого испытания!

Она произнесла это с полной уверенностью. Будучи «специалистом по бедствиям», с тех пор как Чжоу Тун перестал принимать на себя её испытания, она пережила все бедствия мира не по одному разу.

И даже тогда она никогда не сталкивалась с таким ужасным наказанием.

— Хунсю, должно быть, кто-то это подстроил!

Мысленно решив это, она вся напряглась. Существо, способное на такое, должно представлять собой могущественную силу, с которой ей не справиться. Если оно вознамерится ей навредить — и десяти жизней не хватит.

Но затем она переменила мысли и успокоилась. Раз атака направлена лишь на Хунсю, не пытается ли неприятель помочь ей?

— Неужели это мой Тун`эр? — прошептала она про себя, а затем горько усмехнулась. — Как это возможно? Это даже не фантазии, а сны наяву!

— Скр-р-р... — внезапно рядом раздался звук царапания ногтями по полу.

Мо Люсу увидела, что Ся Хунсю снова начала писать.

— Учитель... спасите меня. Я осознала свою ошибку. Умоляю, спасите меня!

Увидев эти слова, Мо Люсу резануло глаза, и она испытала сильнейшее потрясение.

— И у тебя хватает наглости просить меня? Вспомни, что ты со мной делала! Это твоё возмездие! Я никогда не прощу...

Она запнулась на полуслове, её красивое лицо побелело.

В этот миг она наконец смогла поставить себя на место другого и понять, как Чжоу Тун смотрел на неё.

Словно силы оставили её, с глухим стуком Мо Люсу опустилась на колени.

— Я разбила его сердце. Он, наверное, окончательно разочаровался. Даже видя, как я страдаю, он больше не оглянется на меня!

Мо Люсу спрашивала себя, но уже знала ответ.

Ибо мгновением ранее она сама внутренне решила предоставить Ся Хунсю её судьбе.

— Эх!!

В конце концов, пройдя через бесчисленные внутренние битвы, она шаг за шагом подошла и нежно обняла Ся Хунсю.

— М-м-м... — тут же на Ся Хунсю обрушилось больше, более изощрённой боли, заставив её всё тело содрогнуться.

Однако вскоре она с удивлением обнаружила, что боль, кажется, ослабевает, когда она ближе к Мо Люсу.

Это открытие вызвало в Ся Хунсю смешанные чувства — и радость спасения, и стыд.

— М-м... А-а-а!!! — её эмоции снова возбудились, и всё её тело покрылось мелкой испариной.

Но даже так она из последних сил заговорила, выдавливая слово за словом:

— Ты... и вправду... спасла меня... Почему? Я так мучила тебя... Разве ты не должна... жаждать моей немедленной смерти?!

Услышав это, Мо Люсу на мгновение замолчала, а затем, запинаясь, дала ответ.

— Я подумала... мы обе совершили непростительные грехи. Ни по законам Небес, ни по человеческим меркам мы не заслуживаем прощения до конца жизни.

— Но, если я проявлю к тебе хоть каплю доброты... это будет считаться прецедентом, верно? И тогда, имея этот прецедент, у Тун`эра будет основание, чтобы снова ко мне вернуться!

Мо Люсу говорила словно во сне, но её слова глубоко тронули Ся Хунсю.

Ради эфемерной, почти мистической надежды эта женщина простила совершенно не прощаемого человека. Это было пределом самоуничижения.

— Учитель... есть секрет, который я хочу вам открыть... — с трудом выдавила Ся Хунсю, каждое слово давалось ей с невероятным трудом.

— Лучше не говори. Твоё тело не выдержит.

— Нет, я должна... Этот секрет касается вражды между вами и Чжоу Туном...

После этих слов тело Мо Люсу мгновенно напряглось!