Власть Обращения возвращает Насилие
Люди смотрели на раны, проступившие на теле Юнь Минцзы, и непроизвольно терли глаза, чувствуя себя будто во сне.
Даже с точки зрения культиваторов, методы Чжоу Туна были чем-то за гранью фантастики.
Извлечь ранения одного человека и перенести их на другого — подобное можно было совершить разве что в грёзах.
Однако для Чжоу Туна, в полной мере овладевшего Властью Обращения, это было сущей мелочью.
Ибо для Творца всё сущее в каждый момент времени является уникальным произведением искусства.
Вот и ведьмочка была просто её обычным «я», с наложенным на него состоянием «ранения».
А Чжоу Тун сделал нечто до безобразия простое: он использовал Власть Обращения, чтобы отделить это состояние «ранения», а затем наложил его на Юнь Минцзы.
Можно сказать, что Власть Обращения — это одна из Властей самого Творца!
— Ч... что ты со мной сделал? — глядя на приближающегося Чжоу Туна, Юнь Минцзы чувствовал, как сердце его бешено колотится в груди.
Его пугала не сама возможность поражения, а непостижимость этих методов, от которых кровь стыла в жилах.
— С тех пор как твой теневой клон рассказал мне всё, что знал, ты стал бесполезен, — улыбнулся Чжоу Тун. — Теперь единственный смысл твоего существования — умереть в невыносимых муках. Послужи развлечением мне своим предсмертным хрипом!
Услышав это, Юнь Минцзы почувствовал, как волосы встают дыбом. Он понимал: если не сопротивляться сейчас, последствия будут ужасны.
«Велика сила Будды, нет ей границ!!!»
Он взревел, и в пустоте расцвели золотые лотосы, сияние Будды влилось в его тело.
В одно мгновение несравненная мощь вырвалась наружу, разорвав сопротивление пространства и вернув ему свободу движений.
— Думаешь, твоё внезапное усиление что-то меняет? В этом мы с тобой сходны: если я захочу уйти, никто не удержит!
Увидев это, на лице Чжоу Туна отразилась лишь жалость.
— Я хочу задать тебе лишь один вопрос.
Его слова застали Юнь Минцзы врасплох.
— Что... Неужели хочешь узнать, где твои родители? Не надейся, я ни за что не скажу...
Не дав ему договорить, Чжоу Тун прервал его:
— В мире так много способов умереть. Зачем же ты выбрал самый мучительный из них?
От этих слов зрачки Юнь Минцзы резко сузились.
— Что ж, я исполню твоё желание и устрою тебе поистине эпичные проводы!
— Не смей!
Почувствовав подлинную угрозу, Юнь Минцзы даже не помышлял о прямом противостоянии.
Он без колебаний развернулся и бросился прочь, стремясь покинуть это место.
Внезапно за спиной Чжоу Туна вспыхнуло божественное сияние, на котором сияли четыре точки, каждая из которых заключала в себе мощь, способную оспорить саму природу мироздания. Одна из точек испустила световую волну, что влилась в тело Чжоу Туна.
«Поле Беспредельной Гравитации!»
Волны гравитации, видимые невооружённым глазом, распространились от него во все стороны. Их сила многократно превосходила земное притяжение и была направлена исключительно на Юнь Минцзы.
Его стремительно удаляющаяся фигура внезапно замерла, а затем стала медленно, но неумолимо притягиваться обратно к Чжоу Туну.
От осознания этого лицо Юнь Минцзы побелело. Он чувствовал себя дичью, попавшей в сети, которую охотник тащит на бойню.
— Отпусти меня! — вдруг взревел он, пытаясь сделать последнюю попытку вырваться.
Позади него засияло золотое сияние, безграничная мощь буддизма сформировала гигантское тело Будды!
«Сгинь! Ладонь Великого Преодоления!»
С оглушительным рёвом исполинский след ладони обрушился на Чжоу Туна без тени пощады.
Столь яростной атаке Чжоу Тун противопоставил лишь плавно поднятую руку и небрежный толчок вперёд.
Во всём его облике сквозила полнейшая расслабленность, но при этом странная сила распространилась вокруг, разложив след ладони на чистую духовную энергию, что рассеялась между небом и землёй.
— Не может быть!
Юнь Минцзы окончательно сломался. Тот удар был его впервые использованной сильнейшей техникой, и её так бесцеремонно нейтрализовали! Как он мог принять подобное?
— А ну-ка иди сюда!
Гравитационные волны, исходящие от Чжоу Туна, стали ещё более подавляющими. Юнь Минцзы не мог больше сопротивляться и в конце концов «приземлился» рядом с ним. Железная хватка сомкнулась на его горле.
— Отпусти, недостойный! Я — пробудившийся под сенью нынешнего Великого Будды, Просветлённый, единственный в десяти тысячах! Как ты смеешь проявлять ко мне неуважение?!
— Какой ещё Просветлённый? На мой взгляд, твоё сознание всё ещё омрачено. Неужели ты пробудился к пустоте? Позволь же мне взглянуть на твоё «просветление»!
С ледяной усмешкой Чжоу Тун положил руку на его лоб и немедленно активировал Власть Обращения.
Юнь Минцзы затрясся в конвульсиях, волна агонии прокатилась по всему его телу, и он уже не мог сдерживать судорожные подёргивания.
Но ещё больший ужас внушал ему неведомый риск, невозможность предугадать, что же произойдёт в следующий миг.
Спустя некоторое время, то ли от боли, то ли от истощения, то ли по иной причине, его сопротивление наконец ослабло.
— Хе-хе... И ведь живучий же. Похоже, чтобы извлечь эту штуку, придётся потрудиться.
На лице Чжоу Туна играла улыбка, когда он наконец извлёк из тела противника сгусток золотого сияния.
В одно мгновение буддийское сияние вокруг Юнь Минцзы померкло, словно он вышел из состояния пробуждения.
В руке же Чжоу Туна покоилась золотая пилюля, внутри которой восседал в позе лотоса сам Будда. Это и была искомая основа пробуждения!
И в этот самый момент взгляд Юнь Минцзы на мгновение стал пустым, словно он забыл, кто он такой, а затем наполнился свирепой ненавистью к Чжоу Туну.
— Отпусти, ты, мело...
— Хлясь!!
Не дав ему договорить, Чжоу Тун отвесил ему оглушительную пощёчину.
— Скажи мне, кто ты? — спросил Чжоу Тун.
— Глупый вопрос! Я — главный воин при Владычице Храма Сюаньтянь! Посмей проявить неуважение, и я в мгновение ока разорву тебя на куски!
— И кроме того?
— Хм! Хочешь посеять раздор? У тебя не выйдет! — с некоторым высокомерием, и даже с налётом глупой гордости, провозгласил Юнь Минцзы. — Живой я или мёртвый, я принадлежу Владычице Храма! Мне не нужны никакие иные личности!
Всех присутствующих, услышавших это, пробрала дрожь. Стало ясно: Юнь Минцзы больше не был Пробудившимся. Чжоу Тун вырвал у него и состояние озарения, и связанные с ним воспоминания.
— Что ж, похоже, эксперимент удался. Благодарю за участие. Остался последний параметр для проверки, выручай!
Едва прозвучали эти слова, и, прежде чем в глазах Юнь Минцзы успел отразиться ужас, Чжоу Тун приложил ладонь к его даньтяню.
— Т-ты... что ты задумал? А-а-а-а!!!
Внезапно Юнь Минцзы вытаращил глаза и издал душераздирающий вопль.
Он отчётливо чувствовал, как нечто наиважнейшее для него вырывают силой. Если у того получится, он навсегда останется калекой.
— Т-ты... ты похищаешь мою культивацию! Немедленно остановись, иначе я умру, но не дам тебе сделать это!
Выражение лица Чжоу Туна оставалось бесстрастным, он продолжал своё дело, и эта невозмутимость леденила душу Юнь Минцзы.
— Хорошо, хорошо, хорошо! Раз ты не желаешь оставить мне жизнь, я не отправлюсь в путь по Тропе Жёлтых Вод один!
Вслед за этим его тело исторгло яростные и хаотичные энергетические колебания, а само оно стало неестественно раздуваться. У всех присутствующих зрачки сузились от ужаса.
— Бегите! Он собирается самоуничтожиться!
— Безумец!
Многие принялись ругать его. Самовзрыв высокоуровневого Святого был способен стереть с лица земли всё в радиусе тысячи ли! На таком близком расстоянии потери были бы ужасающими.
Однако Чжоу Тун и бровью не повёл, сохраняя лёгкую улыбку на губах. Точка света на его лбу испустила луч, вновь поразивший тело противника.
— А-а-а!
Юнь Минцзы вновь затрясся в конвульсиях, и с его тела отделился прозрачный пузырёк, который тут же лопнул в воздухе.
В тот же миг его раздувшееся тело сдулось — самовзрыв был принудительно остановлен.
А тот самый пузырёк и был секретной техникой самовзрыва, которую также удалось отделить.
Увидев это, Чжоу Тун с удовлетворением кивнул. Материал для эксперимента оказался превосходным.
За этот короткий промежуток времени он полностью постиг Власть Обращения.
Перед уникальными техниками противника Власть Обращения можно применять дистанционно, быстро нейтрализуя вражеские приёмы.
Однако, когда цель находится в аномальном состоянии, — например, ранена или использует технику временного усиления — необходимо применять Власть на близком расстоянии или через физический контакт.
Но самое сложное — это отделить состояние озарения или культивацию противника. Для этого необходимо сначала подавить его, а затем начать применять Власть через прямой контакт, затратив достаточно времени для безупречного отделения. Малейшая ошибка — и всё насмарку.
К счастью, Чжоу Тун вполне мог удовлетворить все эти условия.
— Нет! Моя культивация! Остановись, верни мне мою силу!
Он кричал в отчаянии, ощущая самый настоящий, первобытный страх.
Для могущественного воина нет кошмара ужаснее, чем вновь стать слабаком, затерявшимся в толпе.
И для Юнь Минцзы этот кошмар становился реальностью — реальностью, от которой не было побега.