Сюань Гэ: Будь моим сыном!

Буддийское сияние угасло, туманы рассеялись, и парящий остров клана Ли вновь предстал перед миром.

Собравшиеся увидели Чжоу Туна, парящего в воздухе. Хотя они и не разглядели деталей битвы, видя лишь хаотическую гору, обрушившуюся с небес, нетрудно было догадаться, что всё это было связано с Чжоу Туном.

— Не верю, что он один мог устроить такой переполох! Наверняка не обошлось без внешней помощи!

— Само собой! Это могущественный покровитель за его спиной проявил силу. А скрыли поле боя как раз для того, чтобы создать ему ореол загадочности и внушить страх всему миру!

Многие влиятельные воины, указывая на Чжоу Туна, утешали так своих младших:

— Не бойся его чрезмерно. Он всего лишь одарённый юнец. Когда настанет Битва Ста Сект, ты увидишь, что без поддержки старших он не представляет из себя ничего особенного!

— Неужели? — спросил один из юных талантов с непониманием, указывая на фигуру Чжоу Туна в небе. — И это тоже помощь покровителя?!

Едва он это произнёс, как все устремили взоры вверх и увидели, как Чжоу Тун одной рукой вцепился в глотку Седьмого Покровителя, поднял его, как цыплёнка, и потащил обратно в поместье Ли, после чего взмахом руки вновь отрезал остров от любопытных глаз.

Эта картина повергла многих могущественных воинов в ступор.

— ...Верно! И это — обман зрения! Это лишь доказывает, что его покровитель столь могуществен, что находится за пределами уровня нашего восприятия!

Многие утверждали именно так. Возможно, это была не просто попытка самообмана.

Изначально в мире не существует ни правды, ни лжи. Есть лишь неопровержимые факты.

Но для большинства людей фактом становится та версия реальности, что позволяет им жить.

Ибо только так они могут продолжать существовать, только так они находят в себе смелость смотреть в будущее, и эту возможность они благородно именуют «надеждой».

Однако суровая правда такова: для большинства бессильных людей в этом мире именно горькая реальность в итоге и становится той самой истиной, с которой им приходится сталкиваться!

Как и их оценка Чжоу Туна!

......

На парящем острове все столпились вокруг, с обожанием взирая на вернувшегося с триумфом юношу. В глазах некоторых уже пылал фанатичный огонь!

— Господин Чжоу, в веках пребудут Ваши деяния! Позвольте нам пасть ниц и признать Ваше главенство!

Хотя они уже говорили это прежде, на сей раз представители всех фракций почтительно преклонили колени. Сила Чжоу Туна покорила их окончательно.

— Встаньте... Ваша преданность принята. Пока вы не предадите, я не отвергну.

— Благодарим за милость, Ваше Величество! — старейшина горных духов сказал это первым, и остальные тут же подхватили, также обращаясь к нему как к Королю.

— М-м... — кивнул Чжоу Тун, принимая титул, и затем взмахнул рукой. — Битва отгремела. До Битвы Ста Сект крупных сражений не предвидится. Возвращайтесь и восстанавливайте силы в ожидании моего зова.

— Да услышим приказ Короля!

Одни за другим представители различных сил стали удаляться, включая клан Сюаньу, клан Тяньши, горных духов, Святого Меча и других. Вскоре все они покинули остров.

Лишь ключевые фигуры остались: Ведьмочка, Императрица, Сюань Гэ и члены клана Ли.

— Как поступить с этим? — Чэнь Цзю подошёл ближе, бросая на Седьмого Покровителя ледяной взгляд. К силам Храма Сюаньтянь он питал одинаковую ненависть.

Чжоу Тун вынес незамысловатый вердикт.

— Казнить. Изъять культивацию. Уничтожить тело. Стереть душу.

Всего несколько слов, но от них у всех присутствующих похолодело внутри.

Этот молодой хозяин был решителен до степени, что заставляла содрогнуться.

Легкое движение губ — и решена участь высокоуровневого Святого. Это был сам Царь Яма во плоти!

— Я поддерживаю всеми четырьмя конечностями! — Подошёл Ло Чжэнь, с жестокостью взирая на Седьмого Покровителя.

В те дни, когда он томился в заточении в Храме Сюаньтянь, этот старый мерзавец часто появлялся перед ним. И немалая доля его страданий была делом рук этого человека.

— Нет... Вы не можете меня убить! Если я умру, Зал Покровителей не оставит это просто так! Более того, завтра мой старший брат должен прибыть с компенсацией! Неужели вы хотите сорвать это в такой момент?

Седьмой Покровитель пытался вырваться, хватаясь за последний шанс выжить.

Эти слова действительно заставили некоторых притихнуть. Та компенсация, без сомнений, была огромным богатством. Если клан Ли получит её, он взлетит до небес.

— Разве казнь тебя как-то мешает принять компенсацию? — усмехнулся Чжоу Тун. — Я не только убью тебя, но и сделаю это тогда, когда твой старший брат явится с компенсацией. При нём. На глазах у всего мира!

— Я хочу показать всем, какова участь тех, кто посмеет поднять руку на клан Ли!

— Ты!!! — Седьмой Покровитель весь затрясся, с неверием глядя на юношу, а в сердце его поднялось горькое раскаяние.

Знал бы он раньше, что всё так обернётся... не стал бы так бесчинствовать. Этот юнец — сущий безумец!

— Неужели ты не боишься разгневать моего старшего брата и вызвать необратимые последствия?

— Ха-ха-ха... Я бы посмотрел, посмеет ли он отказаться от своих слов! Посмотрел бы, посмеет ли он буянить! Пусть только попробует — это даст мне новую причину обрушиться на Храм Сюаньтянь!

Услышав это, Седьмой Покровитель почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он отчётливо осознал: его жизнь больше не принадлежит ему.

И не только он. Даже Сюань Гэ почувствовала такую невольную печаль, какой тоскует и лиса при гибели зайца.

— Есть возражения? — взгляд Чжоу Туна внезапно упал на неё, заставив всё её тело напрячься.

— Спаси меня! — Седьмой Покровитель ухватился за эту соломинку, в отчаянии взывая к Сюань Гэ, но в ответ получил лишь молчаливый отказ.

— Сюань Гэ, как ты можешь?! Я же твой Седьмой Дедушка! Я растил тебя с детства! Неужели ты отрекаешься даже от родственных уз?!

На лице Сюань Гэ мелькнула тень боли, но почти сразу же её выражение вновь стало твёрдым.

— Разве бывает такой дедушка, что приносит собственную внучку в жертву?! С сегодняшнего дня я не Сюань Гэ. Я — Мяо У. Отныне я буду жить только для себя!

— Ты!!..

Он попытался было давить на жалость, но Чжоу Тун пресёк его.

— Ся Цю, Гао Мин. Уведите его и обеспечьте надзор. До завтрашнего прихода Сюань Цюбая ни в коем случае не должно случиться ничего непредвиденного!

Услышав свои имена, двое тут же вышли вперёд, сердца их сжались. Они не смели и дышать громко.

Они были выходцами из Храма Сюаньтянь, а теперь им поручили охрану Седьмого Покровителя. Это явно была проверка.

«Лучше использовать провинившегося, чем того, кто заслужил награду». Даже ради демонстрации своей преданности они не смели ни на йоту ослабить бдительность.

— Сюань Гэ, неблагодарная ты и непочтительная! Тебя покарают небеса! — не успели его увести, как Седьмой Покровитель принялся выкрикивать проклятия.

Когда всё утихло, Сюань Гэ почувствовала, будто воздух вокруг сгустился.

Из присутствующих лишь она и Девятый Покровитель были здесь чужаками. Императрица, Ведьма, Чжоу Тун и члены клана Ли пристально смотрели на неё, и она чувствовала себя будто на иголках.

Всего несколько дней назад она была птицей высокого полёта, прибывшей вершить судьбу клана Ли. А теперь она была подобна преступнику, ожидающему приговора, и даже боялась громко говорить.

— Говори, зачем пришла. Если у тебя есть просьба, и она не чрезмерна, возможно, я её исполню.

Чжоу Тун посмотрел на неё. Его слова оказались неожиданными.

Он не должен был быть столь сговорчивым.

Однако присутствующие не знали, что в прошлой жизни Чжоу Тун некоторое время путешествовал с той, что называла себя Мяо У. Они помогали друг другу, и потому сегодня он проявил снисхождение.

Услышав это, Сюань Гэ обрадовалась так, что готова была подпрыгнуть, но тут же сдержала свои чувства.

Она понимала, что нельзя выглядеть слишком нетерпеливой. Нужно тщательно подбирать слова и излагать просьбу максимально дипломатично. Только тогда у неё был шанс не получить мгновенный отказ.

Она посмотрела на Чжоу Туна с предельной серьёзностью и заявила:

— Стань моим сыном!