Главный герой этого периода между небом и землёй

Циньлин находился на западе Центральных земель и был безбрежен и бескраен, простираясь не менее чем на миллион ли¹; повсюду высились горные хребты и древние жилы.

¹ 1 ли ≈ 0,5 км.

Под ночной луной земля отливала серебром, и над древними деревьями и горными вершинами стлался лёгкий туман, и лунное сияние вилось вокруг, и часто можно было видеть, как старые трупы вдыхают лунную эссенцию.

То и дело из древних гор выезжали древние боевые колесницы, с грохотом проносясь под ночной луной; одни из них были колесницами императоров, другие — экипажами великих мастеров.

Жаль, что всё это принадлежало древним трупам, которые при жизни были погребены здесь, а теперь снова обрели силу и по ночам выходили наружу, что было очень странно и таинственно.

Холодной лунной ночью Е Фань одиноко шёл по Циньлиню, готовясь отправиться в далёкий путь, и в последний раз осматривал эти горы и реки, минуя семь-восемь древних трупов, сравнимых с повелителями святых земель.

— Болезненный старик и впрямь ушёл; получил ли он то, что хотел?

Циньские врата всё так же стояли на месте, но людей в них поубавилось: болезненный старик, принцесса Юэлин, изящный учёный, Хуа Юньфэй и Ли Сяомань — все ушли.

В великой битве в Циньлине вмешалось высшее существо, сравнимое с мудрецами древности, и в последний миг Е Фань даже ощутил волны его божественной мысли, которые показались ему отчасти знакомыми.

— Неужели это и впрямь был болезненный старик? Кто же он такой, если мог отнять предельное оружие императора? Это просто неслыханно!

В нынешнем мире было двое живых святых: один в Восточных землях — Безумный старик, а другой на горе Сумеру в Западной пустыне — Сражающийся с Буддой.

Их магическая сила была безбрежна, и один упавший с их головы волос мог убить полу-великого мастера, а одна капля крови, вылетевшая из их тела, могла прикончить повелителя святой земли.

Это были невообразимые существа, непобедимые в нынешнем мире, и никто не мог с ними сравниться, и даже бессмертные преемники, владея оружием предела императора, не смели их гневить.

— Неужели это и впрямь тот самый человек? — Е Фань вспомнил слова, которые говорил ему болезненный старик, когда они вместе шли по Циньлиню и беседовали о многих событиях восьми-девятитысячелетней давности.

— Несравненный гений прошлого, непобедимый во всём мире... и он дожил до сих пор? Тогда ему на самом деле, должно быть, больше девяти тысяч лет, и это пугает!

Е Фань хотел повидаться с болезненным стариком и подарить ему один бессмертный священный плод, но так и не смог его увидеть; этот болезненный на вид старик давно уже ушёл.

— Срок его жизни подходит к концу, и если он так уйдёт в сидячей смерти, это будет слишком большой потерей; я так и не смог преподнести ему бессмертное священное снадобье!

Циньские врата всё так же стояли на месте, и главный пик их был высотой чуть более тысячи метров, совершенно заурядный, не выказывая ни гор, ни вод, но в них пребывали несравненные мастера, и среди них были владыки, обращённые Искусством Обращения в божество.

Это было возвышенно-непостижимое место; Е Фань обрёл здесь искусство «Бин», и ему незачем было больше оставаться, и на этот раз он вернулся лишь взглянуть и теперь уйдёт навсегда и больше не возвратится.

— Начнём новый путь и отныне будем культивировать, подняв парус и переплывая безбрежное море, чтобы достичь Бессмертного алтаря!

Е Фань покинул запад Центральных земель и двинулся на восток, но не стал закрываться в затворе; он только что прорвался на совершенно новый уровень и нуждался в закалке и укреплении.

Затвор, безусловно, важен, но и закалка сердца в мире людей не должна отсутствовать; ныне, достигнув такого состояния, во всём нужно постижение, и иногда сто лет безмолвного сидения в горных лесах приносят меньше плодов, чем одно странствие по мирской суете.

Е Фань, подобно аскету, всё время шёл на восток, испытывая все оттенки человеческой жизни и постигая Дао в мирской пыли; в каждом месте, где он проходил, он наблюдал горы и реки.

За полгода он наконец укрепил культивацию девятого уровня Превращения в дракона и, идя пешком, пересёк одну область за другой, видя процветание и мощь ста учений Центральных земель.

Многие в Центральных землях искали Е Фаня, и не говоря уж о треножнике из материнской энергии, одни лишь два куска зелёной меди не давали людям сидеть спокойно, но, увы, никто не мог его найти.

— Е Фань, выходи! Мой старший брат одной рукой убьёт сотню таких, как ты!

Спустя полгода затишья один дерзкий голос прозвучал на весь мир: Ван Чун не умер и выкрикнул эти слова.

Младший брат Северного императора не погиб, поправился за полгода и стал ещё более заносчив, чем прежде, и по всем Центральным землям выкрикивал, что убьёт святое тело и раздробит его кости в пыль.

В битве в Циньлине Е Фань прославился на все Центральные земли и Картой Цзюли смёл всех героев, заставив побледнеть целую толпу могучих мастеров, и даже Ван Тэна тяжело ранил, переломав ему кости и обратив в бегство на золотой боевой колеснице.

Однако в этой битве и Северный император потряс весь мир, потому что вся явленная им мощь была достигнута собственной культивацией, и он не опирался на оружие императора и мог соперничать с повелителями святых земель.

Молодой человек двадцати с небольшим лет уже в этом возрасте явил такую потрясающую небо и землю мощь, и его будущие достижения будут безмерны.

Слухи о перерождении древнего императора стали ещё громче прежнего, и многие верили, что не пройдёт и нескольких лет, как он снова пробьёт уровень и превзойдёт повелителей святых земель, став непобедимым владыкой!

В битве в Циньлине, хоть Е Фань и стяжал великую славу и обратил Северного императора в раненое бегство, это ничуть не повлияло на грозное имя Ван Тэна, потому что перед оружием предела императора любой был вынужден отступать.

В той кровавой великой битве неизвестно сколько погибло великих мастеров, и то, что он смог уйти целым и невредимым, уже считалось чудом.

— Е Фань, выходи! Мой старший брат одним пальцем раздавит тебя! — так вызывающе кричал Ван Чун.

Северный император обладал мощью, способной горделиво взирать на весь мир, и мог сразиться с любым врагом; Ван Чун же так бесчинствовал, желая выманить Е Фаня и убить его, потому что иначе его было очень трудно найти.

За эти полгода всё, что касалось Ван Тэна, постепенно раскрывалось: он происходил из супер-древнего рода Северных равнин, равного бессмертным божественным династиям Центральных земель и древним родам Восточных земель.

Когда ему не было и двух лет, его однажды унёс на спине бессмертный журавль и скрылся в облаках, часто пропадая на месяц-два, и каждый раз он претерпевал перерождение.

Поначалу его сородичи очень тревожились, а потом уже позволяли бессмертному журавлю забирать его, и так продолжалось, пока ему не минуло двенадцать лет, и за это время он получил наследие Великого императора Луаньгу!

В пять лет он танцевал с драконом в глубоком омуте, в семь лет один вошёл в древнее Священное озеро Северных земель и обрёл золотую боевую колесницу, в девять лет вошёл в гору Древнего императора и вынес священный талисман Луаньгу и один священный меч Небесного императора, в двенадцать лет упал в пещеру Священного феникса и обрёл кровь Бессмертного священного феникса...

Всё это было подобно сну, но по-настоящему случилось с Ван Тэном, и по сравнению с легендарными деяниями древних Великих императоров это было ничуть не хуже.

Узнав всё это, люди лишь в изумлении раскрывали рты; всё это было невероятно и давалось лишь тем, кто обладал великой благой судьбой неба и земли, и он, несомненно, был главным героем целой эпохи в истории человеческого рода.

— Не стать императором — значит пойти против всей его судьбы; даже если случится величайшая перемена, он в худшем случае станет существом, сравнимым с мудрецами древности!

Такова была мысль в сердцах всех людей: судьба Ван Тэна поражала воображение, и он определённо был сыном самого неба, обласканным небесами!

За эти полгода немало супер-великих сил хотели породниться с семьёй Ван из Северных равнин, и семьи трёх из десяти величайших красавиц Центральных земель вступали в контакт с Северным императором.

Удивительный человек Божественный вычислитель однажды вычислил, что, если не случится ничего неожиданного, Северный император в будущем, возможно, и впрямь сможет стать настоящим Великим императором, а не только носить это прозвание!

— Е Фань, ты боишься смерти? Мой старший брат лишь одним пальцем сразится с тобой, — посмеешь ли выйти?! — за эти полмесяца Ван Чун становился всё более разнузданным.

Сердце Е Фаня было спокойно, и он, всё так же не торопясь, шёл на восток, безмолвно постигая истину посреди этой мирской пыли и, подобно аскету, был бос и в холщовых одеждах.

— Сила воли сердца столь велика; отбросить славу и позор и в одиночку воспитывать сердце, невзирая ни на что вовне, — вот в чём заключена такая сила. — таково было его вздохновение.

Е Фань уже был культиватором девятого уровня Превращения в дракона, и большой дракон позвоночника был почти завершён и приближался к состоянию великой полноты; он вздымал голову и взирал вверх, на Бессмертный алтарь.

Так называемый Бессмертный алтарь — это голова, и его центр, священная твердыня, — это самый центр лба, и это коренной исток последнего тайного предела!

— Моя сила божественного сознания всегда была не слаба, и культивация этого тайного предела должна пойти мне на пользу.

Центральные земли были безбрежны и бескрайни, и хоть Е Фань шёл больше полугода на восток, он всё ещё находился в западной области и далеко не приблизился к центру; при обычных обстоятельствах ему нужно было бы лететь по меньшей мере несколько лет, чтобы покинуть западный край.

В конце концов он пересёк пустоту и добрался до центральной области, где и находилась бессмертная жила Обители Чудес.

Е Фань был отнюдь не чужд этому месту, ибо провёл здесь долгое время, а увидев один древний город, он и вовсе почувствовал себя как дома.

Город Западная плотина существовал с незапамятных времён и был одним из десяти древнейших городов Центральных земель, и находился в пяти с лишним тысячах ли от Обители Чудес.

Городские стены были величественны и могучи, а сами стены были словно отлиты из чёрного железа и подобны чёрной стальной Великой стене; внутри город был устроен широко и пышно, и здесь были представлены все сто учений, и всевозможные люди сновали туда-сюда, и повозки и лошади текли бесконечным потоком.

Когда-то Е Фань именно здесь купил на торгах драконий костный мозг и за городом убил Цзинь Чисяо из Золотой семьи Северных равнин, чем вызвал целую бурю.

— Город Западная плотина, я снова вернулся!

Герои из Обители Чудес часто наведывались в этот древний город, где могли покупать на торгах всевозможные чудесные сокровища и священное оружие или за небесную цену приобретать редчайший в мире драконий костный мозг для постижения Дао.

Древний город всё так же процветал и был величествен; Е Фань шёл по улицам и вскоре услышал вызывающие крики Ван Чуна, конечно же из уст других людей.

— Святое тело — всего-то! По сравнению с моим старшим братом он никто; стоит ему лишь появиться, как я раздавлю его одной ногой!

Все только и говорили об этом, и в последнее время тон Ван Чуна становился всё твёрже, и он поливал Е Фаня грязью, и ему оставалось лишь наступить ему на лицо и выругать.

— Это маленькое чудовище уж слишком переходит границы; такое вызывающее поведение чересчур.

— Мал годами, да сердцем жесток; он намеренно хочет смутить сердце святого тела и не дать ему покоя.

— Многие видят, что, когда святое тело вырастет, оно в будущем непременно станет великим врагом Северного императора на пути к постижению Дао, и Ван Чун тревожится за своего старшего брата.

— В столь юном возрасте он уже так рано расчищает путь и убивает врагов для своего брата?

Е Фаню не из-за чего было гневаться; он пережил слишком много всего, и какие-то оскорбления его вовсе не трогали, и он лишь равнодушно улыбнулся. Однако он и не собирался оставлять это просто так; когда надо действовать — он будет действовать!

— Ван Чун прибыл в город Западная плотина... — услышав эту новость, он улыбнулся и подумал, что пора уже припугнуть их.

Никто и не ожидал, что Е Фань внезапно явится в город Западная плотина; не скрывая своих следов, он вошёл в город в истинном облике, и его громкий крик разнёсся по всему городу.

— Ван Тэн, выходи на смерть!

От этого громкого крика весь древний город закачался, и на чёрных городских стенах мгновенно появилось множество человеческих фигур, и многие взлетели в небо.

— Святое тело снова явилось! Он и впрямь посмел прийти!

— На этот раз он явился убить Северного императора; посмел так открыто заявиться — но сможет ли он убить его?

Е Фань стоял за городом, облачённый в боевые одежды, и золотой священный свет ударял в небеса, а кровь и энергия, словно огромный дракон, пронзали небо и землю, и даже издалека можно было ощутить это подавляющее могущество.

— Ван Тэн, выходи на смерть!

Он стоял там, подобный богу войны, с густыми чёрными волосами, что беспорядочно развевались по ветру, с ясными и острыми глазами, сияющими священным блеском, и смотрел на город Западная плотина — один из десяти древнейших городов Центральных земель.

— Ты, по фамилии Е, и впрямь посмел явиться?! — Ван Чун вылетел из древнего города и замер в небе; его глаза были полны лютой злобы: в прошлый раз он едва не был забит Е Фанем до смерти.

— Зови своего старшего брата, пусть больше не прячется; я отправлю вас в Бессмертную область, чтобы вы воссоединились со своим первопредком. — спокойно проговорил Е Фань.

— Вшух!

Ван Чун спустился вниз, и за ним следовала целая шеренга старцев, среди которых были и двое древних существ, чья чешуя мерцала золотым блеском, свирепых и злобных.

Многие в городе Западная плотина были встревожены и стояли в далёком небе, наблюдая; среди них были ученики Обители Чудес, принцессы божественных династий и прямые наследники великих учений.

— Где твой брат? Пусть выходит и сразится. — спросил Е Фань.

— Хм, да разве ты достоин сражаться с моим старшим братом? Для тебя уже приготовлена небесная сеть и земная ловушка, и тебе не уйти, даже если у тебя вырастут крылья! — холодно усмехнулся Ван Чун.

— Куда же запропастился Ван Тэн? — очень невежливо спросил Е Фань.

— Мой старший брат давно уже отправился в Восточные земли, и ему некогда с тобой возиться; я здесь, чтобы покончить с тобой! — зловеще проговорил Ван Чун и, выставив один палец, добавил: — Сегодня я непременно раздавлю тебя!

Ван Тэн отправился в Восточные земли и, вполне возможно, хотел войти в Гнездо десяти тысяч драконов, или же в Пурпурную гору, где ушёл в сидячей смерти Великий император Безначальный, или в другую древнюю землю, чтобы встретиться с одним королём древнего рода и их принцессой.

Такова была поразительная новость, которую Е Фань купил по пути через Байсяомэнь, Тяньцзигэ и Хунчэньсюань.

Все три древние школы входили в сто учений Центральных земель и имели древнее происхождение, восходящее к до-древней эпохе, и обладали самыми достоверными сведениями; они торговали известиями на сторону, и каждое их слово ценилось на вес золота и было очень точным.

В то же время другое известие гласило, что Ван Тэн в этой поездке в Восточные земли, вполне возможно, намеревался просить руки в одном древнем роде.