По соседству с Чудесной школой

— Что?! Ты хочешь отправиться в Хижину в глуши? — когда принцесса Дождевая Бабочка вернулась и услышала решение Е Фаня, она изумлённо раскрыла свои прекрасные очи, и её маленький вишнёвый ротик приоткрылся от удивления.

Хижиной в глуши называли то место, где Великий император древности построил себе уединённое жилище. Годы текли бесконечно, и сто с лишним тысяч лет минуло с тех пор, и место это давно уже стало пустырём.

Она решительно воспротивилась:

— Туда нельзя! От века и до века неведомо сколько владетелей там погибло, и ни один ничего не обрёл. Это гиблое место!

Она была высока и стройна, и стан её был прям и изящен. Её вишнёвые губы были свежи и ярки, а изящный нос — прям и тонок. Глаза её, ясно очерченные, чёрное на белом, дышали необычайной одухотворённостью. Длинные волосы развевались и благоухали. Стоя лицом к лицу с Е Фанем, она обдавала его своим дыханием, подобным аромату орхидеи.

— Я говорила с отцом-императором о том, чтобы отдать тебе Пурпурную Драконью Платформу или Хребет Огненного Феникса. Это святые земли для совершенствования, где культивация идёт в полтора-два раза быстрее, чем в других местах, и в них от природы вплетены следы великого Дао, — пояснила принцесса Дождевая Бабочка.

Когда она подробно рассказывала об этом старому императору, великий наставник Сяо лишь невзначай обронил словечко о Хижине в глуши, сказав, что готов вернуть её династии и больше не желает владеть ею.

А старый император тоже лишь в шутку заметил, что если Е, закрывающий небо, хочет эту землю, то пусть забирает и её в придачу. Но Сяо Минъюань передал всё совсем иначе.

Всякий, кто впервые узнавал, что это место, где Великий император древности провёл свои последние годы, не мог устоять. Е Фань понял, что противник был уверен: он непременно пойдёт туда, ибо это был соблазн, перед которым невозможно было устоять.

— Раз и сам государь изволил так сказать, я желаю отправиться туда и осмотреться, чтобы расширить свой кругозор, — с улыбкой ответил Е Фань.

Принцесса Дождевая Бабочка решительно возражала, и её высокая грудь вздымалась от волнения:

— Сколько десятков тысяч лет минуло! Бесчисленные выдающиеся предшественники ничего не обрели, а те, кто жил там подолгу, — всех постигла беда. Зачем тебе идти на такой риск?

Но Е Фань не изменил своего решения. Он сказал, что лишь осмотрится и не станет там задерживаться, а потому ничего не случится.

— Ты спас мне жизнь, а я хотела отплатить тебе добром, — и вот что вышло, — легонько вздохнула принцесса Дождевая Бабочка и, вынув маленький сосуд из белого нефрита, протянула его Е Фаню.

Хотя белый нефритовый сосуд был запечатан, из него всё равно струился аромат, от которого всё тело охватывала нега и каждый волосок раскрывался, и благоухание это проникало прямо в сердце.

— Драконий мозг! — вскрикнул вернувшийся Сяо Минъюань.

Е Фань на мгновение задумался. Этот человек таил злой умысел. Уж не метил ли он и на драконий мозг? Усмехнувшись, Е Фань прямо открутил пробку и поднёс сосуд ко рту.

Благоухание наполнило весь сад. Одна капля хрустальной жидкости размером с виноградину переливалась пятицветным божественным светом. Её чистый аромат проникал до самого мозга костей, и она упала в рот Е Фаня.

Он на мгновение задержал её, пробуя на вкус, а затем прямо проглотил и пробормотал себе под нос:

— Да нет у неё никакого вкуса.

Все стоявшие рядом просто остолбенели, и даже принцесса Дождевая Бабочка не знала, что и сказать. Такое бессмертное сокровище — а он вот так его съел! Другие же осторожно переплавляют его.

— Брат Е, не в обиду тебе будь сказано, но это всё равно что быку скормить пион — транжирить божественное достояние! Это уж... чересчур расточительно! — глядя на это, Сяо Минъюань даже почувствовал боль в сердце.

Стоявший рядом старый охранник тоже раскрыл рот, но так и не смог ничего сказать. Если бы это подарили ему, он бы, без сомнений, переплавил эту каплю до последней йоты, чтобы укрепить свою жизненную чистую энергию.

— Брат Е, скорее найди место и сядь в медитацию. Переплавь её до конца — и ты сможешь восстановить свою изначальную энергию, — проговорила принцесса Дождевая Бабочка, а затем развернулась и ушла.

Сад опустел, и лишь журчание источника да шелест листвы изумрудных деревьев нарушали тишину. Е Фань, скрестив ноги, сел подле искусственной горы и безмолвно привёл в движение небесное искусство.

Он уже ел бессмертные священные снадобья, а потому не так уж высоко ценил такую бессмертную драгоценность, как драконий мозг. Но и тратить её впустую ему не хотелось. Прежде он действовал так лишь для того, чтобы заставить Сяо Минъюаня отказаться от своих замыслов.

— Драконий мозг, драконьи эманации, Превращение в дракона! — вдруг сильно изумился Е Фань, почувствовав, что драконий мозг и впрямь чудесен и таит в себе осколки неполных законов.

Три великих тайных царства — Колесо и Море, Дворец Пути и Четыре предела — соответствовали различным частям человеческого тела. Разумеется, Превращение в дракона не было исключением: девять трансформаций человеческого тела — и одним прыжком становишься драконом.

Так называемое Превращение в дракона — это совершенствование позвоночного столба. То скрытый внутри человека большой дракон, и следующий тайный уровень состоит в том, чтобы девятью превращениями оживить его и слить с Дао.

Однако Е Фань пока ещё не знал, как именно его совершенствовать, потому что ещё не прорвался в этот уровень и не имел соответствующего древнего канона. Говорили, что это тайное царство невероятно чудесно.

В древних книгах записано: дракон взмывает ввысь, и через девять превращений зрит бессмертных, видя дивные картины, такие как Врата Бессмертных. С этим связано множество таинственных и неизмеримых явлений, и порой можно даже, оседлав дракона, странствовать за пределами Великой Пустоты.

Однако как именно всё это происходит — никто не мог объяснить. У каждого человека это проходило по-своему, и у каждого был свой путь постижения.

— Дух входит в Великую Пустоту!

Только что, переплавляя эту каплю драконьего мозга, Е Фань коснулся такого осколка закона, и это потрясло его до глубины души.

«Если бы только мне достался том „Превращение в дракона“ из какого-нибудь древнего канона, да ещё и вдоволь этой бессмертной драгоценности — драконьего мозга, — я бы наверняка смог очень быстро продвинуться в этом тайном царстве!»

Теперь четыре предела человеческого тела — то есть его конечности — были доведены им до великого совершенства, и он мог запечатлевать их в пустоте. И руки, и ноги его могли вовлекать великий Путь.

Он чувствовал, что, как только предопределение созреет, он сможет прорваться в тайное царство Превращения в дракона. Но ему не хватало соответствующего тома древнего канона. Перед тем как идти в Чжунчжоу, он уже всё разузнал: если говорить о самом могучем каноне для уровня Превращения в дракона, то это, без сомнений, «Канон Великого Императора» из божественной династии Великое Ся.

Их императорская драконья энергия не имела равных в мире по атакующей мощи и могла соперничать с искусством «Цзе». Часть её движущей силы исходила именно из тома «Превращение в дракона».

Но Е Фаню оставалось лишь завидовать. У него не было уверенности, что он сумеет отнять древний канон у доисторической божественной династии. Некогда Великий Император стоял вровень с божествами и оставил после себя священное оружие предела, что могло оберегать божественную династию на веки вечные.

«В крайнем случае я буду совершенствовать лишь одно тайное царство и начну заново с Колеса и Моря!» — он не слишком тревожился. Ведь тот, кто до конца проницал одно тайное царство, тоже мог достичь святости!

Е Фань уже собирался покинуть столицу царства Аньпин и отправиться в Хижину в глуши, чтобы попытать судьбу императора.

— Какой же Великий император жил там на склоне лет?

— Прошло уже сто с лишним тысяч лет, а то и двести с лишним. Кто теперь может точно сказать? Тем более это было место последних лет одного из древних императоров, и, боюсь, даже его потомки не знают, — покачала головой принцесса Дождевая Бабочка.

— Неужто и впрямь нет ни единой зацепки? — спросил Е Фань.

Старый охранник ответил:

— Одни говорят, что это был Великий император из Восточных земель, другие — что это был Небесный император с Южного хребта, а третьи — что это был один из древних императоров Чжунчжоу. Совершенно невозможно утверждать наверняка.

Принцесса Дождевая Бабочка вздохнула:

— На самом деле, зачем всё так чётко разделять? Великих императоров древности было всего несколько человек. Великие императоры Восточных земель, Южного хребта, Чжунчжоу и Северных равнин — в каждой из великих земель они были единственными. Но в некоторых древних книгах записано, что некоторые Великие императоры могли быть одним и тем же человеком.

— Что?! — Е Фань впервые слышал такое утверждение.

— Ты и впрямь думаешь, что в каждой великой земле было по пять-шесть Великих императоров? — покачала головой принцесса Дождевая Бабочка. Она считала, что доказать Путь Великого императора было чересчур трудно и на самом деле их было всего несколько человек.

— Есть предание, что Жестокий Великий император из Восточных земель на самом деле и был Небесным императором Южного хребта, и в то же время он оставил непревзойдённое императорское имя и в Северных равнинах, — проговорил старый охранник.

— Это правда?! — Е Фань был поистине ошеломлён.

— Например, Великий император Хэньюй из Восточных земель и первопредок древней династии Гухуа в Чжунчжоу — это, возможно, один и тот же человек.

Гухуа была одной из четырёх нетленных императорских династий Чжунчжоу, а Великий император Хэньюй, убив бесподобного владыку из Древнего рудника Начала, и впрямь навсегда ушёл в Чжунчжоу.

Е Фань стоял с разинутым ртом. Оказывается, была и такая тайна, и это сильно его поразило.

— Согласно изысканиям одного святого мужа далёкой древности, всех Великих императоров от века и до века можно пересчитать по пальцам. На все пять великих земель их было всего несколько человек.

— Это... трудно поверить! — Е Фань был ошеломлён.

Наконец Е Фань двинулся в путь и, покинув древнюю столицу царства Аньпин, направился в Хижину в глуши, чтобы искать своего предопределения.

— Ни в коем случае не поступай опрометчиво и не оставайся там надолго. Я совершенствуюсь в Чудесной школе и в свободное время буду навещать тебя, — напутствовала его принцесса Дождевая Бабочка.

Нельзя было не признать, что Чжунчжоу было чересчур огромно. Древнее царство Аньпин простиралось на целый миллион ли¹, и Е Фаню пришлось больше десятка раз пересекать пустоту на нефритовой платформе, прежде чем он приблизился к своим владениям.

¹ Миллион ли (里) — около пятисот тысяч километров.

Впереди вздымались величественные бессмертные горы, и вокруг вились благодатные эманации. Птицы-луани парили в воздухе, обезьяны-долгожители взбирались на пики, цилини то появлялись, то исчезали, и на утёсах росли одухотворённые снадобья, которым было по десять тысяч лет.

Всякий, кто видел это, сразу понимал, что это святая земля. Подобная пещере бессмертных вне мира, она была невероятно эфемерной и прекрасной.

Применив божественные глаза, Е Фань вгляделся пристальнее и изумился ещё сильнее. В этот миг он увидел, как пурпурное дыхание вздымается и клубится, затапливая бессмертные горы, и казалось, будто десять тысяч огромных драконов взмывают в небеса.

— Поистине божественная земля! Благородство её невыразимо словами! — в восхищении произнёс он.

Однако это были не его владения. То была древняя величественная горная гряда, где располагалась Чудесная школа. На пятьсот ли вокруг всё было окутано благодатными эманациями, и всё здесь было таинственно и сокровенно.

Его же владения лежали прямо по соседству, вплотную примыкая к этим древним бессмертным горам. Они простирались на сотню ли вокруг, но вид здесь был совсем иной.

Казалось, исток десяти тысяч жил и духовная краса изначальных корней — всё устремилось к одухотворённым горам, где стояла Чудесная школа. Вокруг же было пустынно и уныло, и ни следа бессмертного дыхания. Всё было совершенно иначе.

Е Фань стоял в пустоте и смотрел вниз. На сотню ли вокруг зеленело немало мест, но всё было лишено одухотворённой красы. Неужто Великий император древности и впрямь выбрал это место? Почему он не использовал соседние древние бессмертные горы, а построил себе хижину в этой глуши? Этого было не понять.

Приглядевшись, он заметил посреди этих владений полуразрушенный город. Он был невелик, и в нём могло бы прожить хорошо если двадцать тысяч человек — скорее, это походило на городок. Однако он был обнесён древними городскими стенами.

Е Фань полетел вниз и опустился на землю. У Хижины в глуши было точное местоположение, но он не спешил идти прямо туда, а направился в город, чтобы официально вступить во владение этим уделом.

Город обветшал, и обе створки ворот почти рухнули. Вода в крепостном рву была мутной и полна ила, и он почти пересох. Видны были лишь вьюны, что копошились в грязи.

— Стоять! Кто такой?!

На древних, покрытых трещинами городских стенах стояло полтора десятка дюжих солдат. Их доспехи и шлемы были в беспорядке, и они, сжимая железные копья и держа заржавленные длинные мечи, с большим высокомерием окликнули его.

— Я ваш владетель и прибыл сюда, чтобы принять этот город, — произнёс Е Фань, и в тот же миг сердце его дрогнуло. От этих обветшалых стен исходили волны божественной силы, и они были вовсе не так ничтожны, как он думал. Скорее всего, на них были начертаны могучие узоры, и, судя по виду, существовали они уже бессчётное множество лет.

— Какой ещё владетель?! Здесь земля, у которой есть хозяин! — свирепо проревел один из солдат.

— Тогда я пойду повидаю его, — произнёс Е Фань.

— Ты пока погоди снаружи! — прикрикнул один из них.

Е Фань опешил. Только прибыл, а кучка солдат уже хотела устроить ему взбучку? Ничего не сказав, он остался стоять за городскими воротами и стал спокойно ждать.

Однако прошло целых пол-стража², а никто так и не вышел. Солдаты на городской стене, играя в пальцы, распивали старое вино и нарочно не обращали на него внимания.

² Страж (时辰) — китайская мера времени, соответствующая двум часам. Пол-стража — около часа.

Е Фань улыбнулся. Несколько солдафонов, едва постигших азы совершенствования, — и они смели так с ним обращаться? Он взмыл в воздух и уже готов был силой ворваться внутрь.

— Враг! Защищай город! — закричали свирепые солдаты.

— Грохот!

Обветшалый город исторг божественный свет. На городских стенах проступили узоры, и вверх взметнулась световая завеса, полностью накрыв этот небольшой древний город и защищая его изнутри.

— Убить его! Он хочет напасть на наш город! — орал кто-то.

Взор Е Фаня похолодел. Едва прибыв сюда, он уже столкнулся с теми, кто хотел проучить его. Подумав, что это были прежние владения семьи Сяо, он сразу всё понял.

— Вы что, бунтовать вздумали?! У меня есть указ государя! Вы что, жить устали?! — грозно вопросил он.

— Чепуха! Это земля, у которой есть хозяин! Давай сюда свой императорский указ, я погляжу! — наконец на городской стене появился муж средних лет. Облачённый в доспехи из божественного железа, он поднялся на стену.

Е Фань изумился: этот человек был могучим мастером пятой трансформации Превращения в дракона. Разве у хозяина захудалого города могла быть такая культивация?

— Гляди внимательно! — Е Фань стряхнул вниз кусок жёлтой ткани.

Тот человек поймал его и, даже не взглянув, с силой разорвал в клочья.

— Это поддельный императорский указ! Запустить узоры и прикончить его!

— Грохот!

Город засиял ослепительным божественным светом, и одна за другой нити узоров, переплетясь, устремились к Е Фаню, чтобы раздавить его. Мощь их была поразительно велика, и явно их начертал не простой человек.

Лицо Е Фаня помрачнело. Едва прибыв сюда, он столкнулся с таким. Холодно усмехнувшись, он произнёс:

— Похоже, мне придётся самому взять этот город. Вот стану я главой города — и уж тогда окажу вам достойный приём!