Хаотическое Драконье гнездо

Гнездо десяти тысяч драконов — место погребения Жестокого!

Большой чёрный пёс сам испугался собственных слов. Вся его чёрная шерсть встала дыбом, и он стал похож на огромного дикобраза. Поистине, мороз по коже.

— Не болтай языком, — сердце Е Фаня тоже тяжело ухнуло. Он всегда чувствовал, что лучше не иметь с Жестоким слишком много кармических связей.

Он забрал корень материнской энергии Жестокого, едва не унёс и его бессмертное снадобье, а теперь ещё и ступил в место его погребения — всё это было очень нехорошо.

— Великий император Пожирающий Небо, неужто он и впрямь прожил четыре жизни? — большого чёрного пса пробрала жуть. Четыре древних гроба в этом месте наводили его на многие мысли.

— Да му лим на... — юноша из древнего королевского рода с ясными большими глазами очень серьёзно что-то говорил.

Обезьяна переводила: всего здесь четыре древних гроба, и каждый следующий страшнее предыдущего. Однако некоторые из них пусты, и лишь несравненная аура убийства заключена внутри.

— Верно! Это, без сомнений, первый жестокий человек от века и до века. Четыре гроба означают, что он прожил четыре жизни и на этом конец! — мрачно произнёс большой чёрный пёс.

В первой жизни Жестокий был Великим императором Пожирающим Небо. На склоне лет он принёс своё состарившееся императорское тело в жертву и выковал Треножник, пожирающий небо, не оставив после себя останков.

Во второй жизни, подобно куколке, что превращается в бабочку, он разорвал кокон старого тела, и из него вышел божественный зародыш, разом разрубивший все кармические связи прошлого.

В третьей жизни он продлил свой век бессмертным священным снадобьем и вновь обрёл срок жизни. Божественный зародыш вернул себе юность и свежесть, но новый божественный зародыш из него не родился.

Что до четвёртой жизни, то никому не ведомо, как он обрёл её. Но, должно быть, именно в этой жизни он достиг конца своего пути и не смог прожить дольше.

— Если слова Наньгун Чжэна верны, то Жестокий, скорее всего, преуспел в Бронзовом дворце бессмертных и потому обрёл четвёртую жизнь, — нахмурился Е Фань.

Божественная обезьяна переговорила с юношей и узнала ещё кое-что полезное.

Четыре гроба, оставшиеся от четырёх жизней, и впрямь принадлежали одному человеку. Древний королевский род давно это подтвердил, и один старый царь наказал не приближаться к ним. Юноша не знал причин и считал, что это тела древних императоров.

— Безначальный Великий император из почтения не выбрал это место и поселился в Пурпурной горе, — вздохнул большой чёрный пёс. — Кто бы мог подумать! Первый жестокий человек от века и до века, что потряс древность и озарил современность, погребён здесь.

Е Фань сомневался и всё переспрашивал, пока не добился от юноши из древней эпохи точного ответа: Жестокий давно мёртв окончательно, и его божественная мысль угасла более двухсот тысяч лет назад.

Взрослые древние цари, что спали здесь и силой не уступали святым мужам древности, а то и великому совершенному святому телу, ни в коем случае не могли ошибиться.

Большой чёрный пёс схватил горсть земли и с силой швырнул её вперёд, а затем протяжно вздохнул:

— Все Великие императоры древности одиноки. В непобедимости они обращаются в жёлтую землю... Счастливого пути!

Хотя он никогда не видел Жестокого, он боялся его или её больше всего на свете. Он раскапывал его поле Дао, искал доисторический Треножник, пожирающий небо, но сейчас ему оставалось лишь отдать дань памяти.

Пройдя ещё несколько ли¹, они снова увидели огромный кусок божественного истока. Внутри был запечатан муж средних лет с могучей, прямой осанкой и пурпурными волосами. Он спал, подобный древнему императору.

¹ Ли (里) — китайская мера длины, около 0,5 км.

В забытьи чудилось, как он гордо встаёт во весь рост и издаёт громовой рык, от которого рушится земля древней эпохи и обваливается небосвод, а все расы падают ниц в покорности.

— Это мой отец-царь. Разбудить его? — спросил юноша.

Услышав это, даже обезьяна позеленела лицом и поспешно замотала головой:

— Не тревожь старшего!

Вскоре они увидели третий древний гроб, а пройдя ещё несколько ли, достигли самой глубины Гнезда десяти тысяч драконов.

— Оно и впрямь достойно стоять вровень с формацией Пурпурной горы!

Внимательно всё осмотрев, Е Фань издал такой возглас. Внутри Гнезда десяти тысяч драконов было девять древних пещер в форме истинных драконов, что тянулись невесть на сколько ли.

Их хвосты были обращены наружу, а девять драконьих голов указывали в центр — эта планировка вторила той, где девять драконов обступают Пурпурную гору.

К тому же на всём протяжении девяти подземных грандиозных драконьих формаций, тесно-тесно, повсюду виднелись древние пещеры, и все они были в форме драконов, так что это поистине можно было назвать «сокрытием десяти тысяч драконов».

— Аура четвёртого древнего гроба доносится сюда!

Гнездо десяти тысяч драконов было в ямах и рытвинах, и древних пещер было множество. Драконьи эманации, словно реки и моря, струились повсюду, и наконец они достигли центральной бессмертной земли.

— Старое гнездо истинного дракона! — вскрикнул большой чёрный пёс.

Впереди, насколько хватал глаз, тянулись бескрайние ряды древних деревьев. Они высохли и умерли неведомо сколько десятков тысяч лет назад, и каждую ветвь на них не могли обхватить и несколько десятков человек.

— Драконье дерево! По преданию, это божественный материал, из которого истинные драконы строят гнёзда! — глаза большого чёрного пса остолбенели.

Множество стволов драконьего дерева были сложены вместе и образовывали огромное гнездо. С виду оно было очень простым, но при этом невероятно таинственным.

Оно было грандиозно до безбрежности и сложено из бесчисленных древних стволов, высокое, словно гора. Вокруг него вились десятки тысяч огромных драконов, и все они были созданы из драконьих эманаций.

— И впрямь существует Драконье гнездо... — даже Божественная обезьяна стояла с разинутым ртом и была в полном оцепенении.

Е Фань тоже остолбенел. В «Книге наставника истока» было записано, что Гнездо десяти тысяч драконов может быть гнездом истинного дракона. Всё это наставник истока вычислил путём расчётов, но сам никогда не входил внутрь.

Теперь же ему посчастливилось воочию увидеть всё это. Внутри и впрямь было древнее гнездо, полностью построенное из драконьего дерева, и до сих пор оно не обветшало и не сгнило.

Десятки тысяч огромных драконьих тел, подобных великим рекам, без конца появлялись и исчезали, виясь вокруг Драконьего гнезда. Зрелище было невероятно таинственным и величественным.

Драконье дерево было чёрным как смоль, и всё гнездо было таким же. Древнее и обветшалое, оно источало ауру, что внушала трепет и страх.

— Чтоб его! Похоже... здесь и впрямь жил дракон! — закричал большой чёрный пёс.

Обезьяна тоже была захвачена. Она никак не ожидала увидеть покинутое Драконье гнездо — это походило на сказку.

— Дракон, что был одного уровня с бессмертными, существовал? — Е Фань тоже застыл в забытьи.

— В Драконьем гнезде должны быть бессмертные сокровища. Всё, что он оставил, — это редкостная драгоценность, и даже само это гнездо — несравненное божественное сокровище! — у большого чёрного пса снова разыгралась старая болезнь жадности.

Он применил великое божественное искусство и вознамерился убрать всё древнее гнездо целиком. Его божественная сила разлилась окрест, пытаясь поднять гнездо, построенное из драконьего дерева.

Однако его божественная сила исчезла, словно глиняный бык, вошедший в море. Она ничего не значила, словно капля воды, что упала в пустыню и в мгновение ока исчезла.

— Скорее помогайте! Если сможем унести это древнее гнездо, то обретём величайшую удачу! — закричал большой чёрный пёс.

— Моу да ла ни е лу? — в недоумении спросил юноша из древнего королевского рода.

— Он спрашивает, что мы делаем. Говорит, что древнее гнездо нельзя легко тревожить, иначе грозит смертельная беда, — перевела обезьяна.

— Не может быть! Разве здесь нет никакой опасности? — большой чёрный пёс чутко прислушался, но ничего не обнаружил и сказал: — Если переплавить это древнее гнездо, оно точно может превратиться в непобедимое божественное сокровище, что сможет вбирать в себя и подавлять всё что угодно.

— Мой отец никогда не видел следов бессмертных. Это место не должно быть гнездом истинного дракона, — проговорила обезьяна себе под нос, и ей пришло на ум очень многое.

Её старый отец был Священным императором Божественной обезьяны, что гордо взирал на всю древнюю эпоху. Этот род был известен своей потрясающей мир боевой мощью, и можно было вообразить, сколь ужасен он становился, сделавшись древним императором.

Можно сказать, сила старого Священного императора Божественной обезьяны могла гордо взирать на всю древность и современность. Последние эпохи древности полностью принадлежали ему одному!

Если бы здесь были следы бессмертных, старый Священный император, что страстно желал войти в Чертоги бессмертных, непременно почувствовал бы это, но он никогда о таком не упоминал.

— Да, скорее всего, это гнездо, оставленное одним из древних императоров, и о нём никто не знает! — тщательно всё обдумав, сделала такой вывод обезьяна.

— Будь то истинный дракон или древний император, оставленное ими древнее гнездо — это несравненное божественное сокровище, а уж о бессмертных редкостях, что могут быть внутри, и говорить нечего.

Большого чёрного пса всё это не волновало. Увидев Драконье гнездо, он окончательно потерял покой и только и думал, как бы завладеть им, без конца изыскивая способы.

Е Фань в душе был очень осторожен. Он проверил всё искусством истока и чувствовал, что это место совершенно непостижимо. Здесь сходились десятки тысяч драконов, и всё было таинственно до предела, глубокомысленно и неизмеримо.

— Дай-ка этому императору попробовать, — большой чёрный пёс не смел рисковать своей шкурой. Он вырвал у себя длинный блестящий чёрный волос и с силой дунул на него, и тот превратился в огромного чёрного пса величиной с телёнка.

— Иди, загляни в Драконье гнездо и посмотри, что там такое! — приказал он.

— Гав! — рождённая превращением собака, словно чёрная молния, бросилась к древнему гнезду.

Юноша древней эпохи вскрикнул. Его лицо исказилось от ужаса, и он, спрятавшись за спинами остальных, весь дрожал.

— Беда! — Е Фань предчувствовал большое несчастье и поднял треножник из материнской энергии, с которого свесились вниз десятки тысяч шёлковых нитей.

Обезьяна тоже вынула несравненное смертоносное оружие и, сжимая его в руке как огромную дубину, была готова в любой миг замахнуться им.

— Гав! — перед древним гнездом та огромная собака жалобно взвыла и прямо на месте обратилась в пепел, а её остаточный образ был втянут внутрь драконьего логова.

Одновременно оттуда вырвался луч света Хаоса, что крушил всё сущее. Невероятно ужасный, он в один миг долетел до них.

Все содрогнулись. То был чистейший лезвийный луч Хаоса. Не говоря уже о них, — даже высший повелитель святой земли, сражённый им, погиб бы и телом, и духом.

— Дон!

В огромной лапе Чёрного императора знак древнего императора исторг пурпурные эманации и застыл в пустоте, приняв этот удар. Свет Хаоса, словно вода, стремительно отхлынул.

— Древние императоры настолько ужасны? Они умерли миллионы и миллионы лет назад, а оставленный ими знак всё ещё обладает таким бессмертным величием! — изумлённо проговорил Е Фань.

— Этот кусок пурпурного железа я выудил из какого-то закутка, а он оказался непревзойдённым божественным сокровищем... — большой чёрный пёс мёртвой хваткой вцепился в знак древнего императора, и у него потекли слюни. Разевая пасть, он без конца глупо скалился.

— Да хранит нас Бессмертный Небесный Император! — юноша из древнего королевского рода вознёс молитву своему божеству, а затем серьёзно предостерёг их троих, чтобы не смели ничего трогать.

Обходя древнее гнездо кругом, они обнаружили ужасающий факт: стоило приблизиться к нему на три ли, как вся божественная сила полностью иссякала, а восстановить её можно было, лишь отойдя прочь.

Хотя место здесь было просторным, его то и дело преграждали бесчисленные древние пещеры и каменные стены, и подходящих мест для обзора было совсем немного.

В конце концов они взобрались на отвесную скалу и оттуда вглядывались внутрь Драконьего гнезда, пытаясь понять, что же там такое.

— Драконья чешуя! — изумился большой чёрный пёс. Внутри древнего гнезда, построенного из драконьего дерева, он заметил одну чешуйку, что сияла ослепительным блеском. От неё исходила частица грозного величия Великого императора древности.

Будь то древнее гнездо истинного дракона или же унаследованное место древнего императора, эта чешуйка стоила целого состояния и определённо могла служить священным предметом для выплавки оружия.

Стволы драконьего дерева были чёрными как смоль, и тысячи и тысячи их были сложены вместе, образуя это гигантское гнездо. Бескрайние драконьи эманации бурлили, и когда налетел яростный порыв ветра и на миг приоткрыл то, что было внутри, все они изумились.

— Четвёртый древний гроб!

— Земля Хаоса!

В тот миг, когда десятки тысяч драконьих эманаций обнажили крохотную щель, внутри старого гнезда истинного дракона смутно проступило зрелище: огромный гроб тонул и всплывал, и бескрайний Хаос бурлил вокруг.

— Это Хаос, рождённый гнездом истинного дракона, что был одного уровня с бессмертными?!

— Или же кто-то нарочно скрыл драконьим деревом эту врождённую землю Хаоса?!

Все они были потрясены. Если верно первое, это доказывало бы, что в мире есть бессмертные. Если же второе — значит, это место чересчур таинственно и неизмеримо!

На дне гнезда, построенного из драконьего дерева, клубился бескрайний Хаос. Казалось, там творится новое небо и новая земля. Древний гроб тонул и всплывал в нём — зрелище было сокровенным и таинственным.

— Здесь Жестокий провёл свою четвёртую жизнь. Он или она поистине умели выбирать места! — сердце большого чёрного пса было потрясено.

— Гнездо десяти тысяч драконов, а внутри заключён Хаос... Так вот какова эта формация! — Е Фань размышлял, сверяясь с «Книгой наставника истока» и делая расчёты.

Вдруг сердце Е Фаня дрогнуло. Материнская энергия задрожала и вырвалась из его тела. Повиснув над его головой, она свесила вниз десятки тысяч нитей таинственного жёлтого эфира.

— Это...

Его пробрал ледяной холод. Треножник из материнской энергии без конца дрожал и вдруг вошёл в резонанс с чем-то внутри древнего гнезда.

— Хрясь!

На дне старого гнезда истинного дракона древний гроб был окутан Хаосом. Его крышка медленно открывалась, и с треножником Е Фаня её связывала некая нить, которую почти невозможно было разорвать!

— Дон!

Крышка гроба медленно двинулась и стала открываться...