В сердце Священного утёса
Чёрная гора, словно бесконечная стена, вставала впереди и преграждала путь. Прямо в центре зияла огромная древняя пещера, совершенно чёрная, не в пример прочим, что извергали истинный солнечный огонь.
Там виднелась лишь пара золотых глаз, которые в кромешной тьме наводили ужас. Словно божество, явившееся из преисподней, оно источало бескрайнюю жажду убийства.
— Вшух!
Безумный старик взмахнул большим рукавом, подхватил маленькую Наньнань и усадил её на своё широкое плечо, а затем повернулся лицом к этому древнему чёрному гроту.
Воля к убийству, подобная приливу, хлынула на путников, и глаза во тьме мёртво уставились на маленькую Наньнань.
— Неужто и впрямь трёхлапый золотой ворон?!
Ли Хэйшуй и остальные остолбенели. Разве мог он появиться в мире? То был бессмертный дух из древних мифов и преданий, достойный встать вровень с настоящим драконом, божественным фениксом и пурпурным цилинем, — непобедимый.
— Существо, рождённое истинным солнечным огнём, лишь походит обликом на трёхлапого золотого ворона, но, без сомнений, не является подлинным бессмертным духом.
Они знали, что в этом мире не может родиться такое существо. Ведь уже почти нельзя увидеть и святого мужа древности — потому что небеса и земля давно переменились.
Если не случится чуда, то Великие императоры древности навсегда останутся лишь преданием. Что до трёхлапого золотого ворона — он тоже не мог явиться в мире людей, а существовало лишь подобное ему по облику создание.
— Кар! Кар! Кар!
Божественные огненные вороны, заслонив всё небо, словно чёрный прилив, несли с собой вздымающийся до небес истинный солнечный огонь. Земля плавилась, а они без конца пикировали вниз.
Сердца у всех дрогнули. Миллион божественных огненных воронов затопил их, и ужасающая, ни с чем не сравнимая мощь крушила всё вокруг. Кроме этой чёрной горы, похожей на бесконечную демоническую стену, все остальные пики рушились и плавились.
— Этот утёс вырезан из самой Бессмертной горы. По преданию, он неразрушим, — а теперь плавится от жара! Поистине ужасно!
— Грохот!
К счастью, Безумный старик был достаточно могуч. В радиусе десяти чжанов¹ вокруг него царили тишина и покой, словно веял весенний ветерок. Миллионы божественных огненных воронов бились, но прорваться не могли.
¹ Чжан (丈) — китайская мера длины, около 3,3 м.
С тихим шорохом множество божественных воронов падало наземь и обращалось в пепел. Десять чжанов вокруг Безумного старика были подобны священной земле, которую нельзя осквернить.
— Кья-а-а!
Вдруг из чёрной древней пещеры раздался леденящий душу ужасающий клёкот, и пара золотых глаз стала ещё холоднее.
В тот же миг миллион божественных огненных воронов, словно получив приказ, застыл в небе, и каждый выстрелил одним чёрным лучом — то было одно из их врождённых божественных перьев.
Миллион чёрных божественных перьев, каждое выкованное из жизненной сущности одного божественного ворона, обладало убойной силой, от которой кровь стыла в жилах.
— Плюх!
Пустота вмиг обратилась в руины. Миллион вороньих перьев разом обрушился вниз, затопляя всё и сосредотачиваясь на горстке людей. Последствия этого были ужасающи.
— Грохот!
Е Фань и его спутники впервые переживали такое. Каждый божественный огненный ворон обрёл демоническую природу, и это было всё равно что противостоять миллиону практикующих!
Не будь здесь Безумного старика, от них не осталось бы и костного порошка. Миллион огненных птиц пронёсся бы — и всё обратилось в прах, и все они погибли бы и телом, и духом.
— Чпок!
Безумный старик в одиночку держал строй против миллиона демонических огненных воронов. Взмахнув руками, а затем с силой встряхнув ими, он заставил все выпущенные врождённые вороньи перья разлететься вдребезги и обратиться в пыль.
— Кья-а!
Из чёрной древней пещеры снова раздался птичий клёкот, от которого душа уходила в пятки. В ледяных глазах трёхлапого золотого ворона золотой свет засиял ещё ярче.
— Дзынь!
Он взмахнул золотым древним посохом и рассёк пространство перед собой. Бескрайний истинный солнечный огонь стал в десятки тысяч раз жарче прежнего, и всё, чего он касался, обращалось в пепел.
Безумный старик с холодным вскриком выбросил огромную длань вперёд, и золотой древний посох разом разлетелся на куски.
Раздался пронзительный птичий крик. Из древней пещеры выкатилось золотое солнце и выстрелило сотнями миллионов божественных лучей, и каждый был острее золотой иглы. Е Фань и остальные не могли даже глаз открыть.
То была неизбирательная атака, что разила всё вокруг и могла перебить целую армию. Убойная сила её была невообразима, и лучи уже готовы были пробиться в пределы десяти священных чжанов вокруг Безумного старика.
— Бах!
Безумный старик взмахнул большим рукавом и загрёб сотни тысяч золотых божественных лучей. Затем он сделал шаг вперёд и устремился прямо к чёрному древнему гроту.
Существо, достойное зваться святым мужем древности, перешло в наступление — такое Е Фань и его спутники видели впервые. Это говорило о том, что трёхлапый золотой ворон был могуч до невообразимости.
Пронзительный крик раздался вновь, и золотой свет засиял ещё ярче. Но ничто не могло задержать Безумного старика и на полшага. Одним движением он вошёл прямо в древний грот.
— Грохот!
Раздался оглушительный гул. Чёрная большая гора разломилась прямо на месте, свод древнего грота обвалился, и гигантские камни взметнулись в облака.
Пыль и дым застлали всё, истинный солнечный огонь ударил в небо, и всё утонуло в ослепительном блеске. Когда покой вернулся, на земле лежало лишь семь-восемь золотых перьев.
Каждое сияло ярче солнца и было обагрено каплей золотой крови. Они источали ужасающие колебания, так что приблизиться к ним было невозможно.
— До чего ужасное существо! Жаль, что оно ушло! — большого чёрного пса переполняли и возбуждение, и досада. Он бросился вперёд и, трепеща от страха, запечатал восемь окровавленных божественных перьев.
То были перья трёхлапого золотого ворона — божественный материал для выплавки оружия, редчайший в мире, чью цену невозможно измерить.
— С ними можно выплавить Веер Золотого Ворона. Один взмах — и всё сущее в мире обратится в пепел.
Трёхлапый золотой ворон ушёл, оставив на земле лужу золотой крови, и скрылся в подземной жиле, уйдя в наполненную истинным солнечным огнём лаву глубоко под землёй.
— А это что? — Ли Хэйшуй заметил в расселине разрушенной горы чёрную звериную кость.
— «Истинный канон Солнца»... — сердце большого чёрного пса дрогнуло. Он разобрал несколько древних знаков на ней.
— Это учение, достойное древнего канона? — глаза Ли Хэйшуя сразу загорелись.
— Это неполный список, древний метод, что вывели практикующие далёкой древности. Он далеко не полон и неведомо как попал в эту древнюю пещеру. Трёхлапый золотой ворон точно обращался к нему, — сказал большой чёрный пёс.
Хотя список был неполным, он был чрезвычайно драгоценен. Истинные каноны Великой Тьмы и Великого Света из древних методов были глубокомысленны и таинственны — их обобщили и вывели мудрецы прошлых поколений.
Все склонились над ним и внимательно вчитывались. Каждый чувствовал, что строки эти бездонно глубоки, и все обрели немало прозрений. Даже Безумный старик внимательно прочёл всё, что говорило о его ценности.
В конце концов Ли Хэйшуй бережно спрятал находку и сказал:
— Вот бы собрать «Истинный канон Солнца» полностью. Говорят, это одно из высочайших учений для практикующих древней эпохи.
Большой чёрный пёс кивнул:
— Несколько Великих императоров древности, создавая свои древние каноны, вдохновлялись древними методами. В них сокрыта чудесная сила, способная похитить само творение неба и земли.
Вёл их теперь Безумный старик, и дело шло совсем не так, как когда вечно попадавшего под гром безголового пса. Без особых бед они миновали один за другим несколько больших пиков.
Впереди разверзлось огромное чёрное ущелье. Уже издалека был слышен свист призрачного ветра, что доносился из тёмных глубин, словно соединяясь с самой преисподней.
— Этот глубокий чёрный каньон изрыгает ледяные градины?
— Чтоб его! Это не град, а человеческие черепа!
Подойдя ближе, они остолбенели. Чёрное огромное ущелье уходило в бездонную глубину, и в нём завывал призрачный ветер. Множество белых черепов выдувало наружу, и они с глухим стуком падали на землю.
— Что там, внизу? Неужто и впрямь связано с преисподней? Почему наружу выдувает столько человеческих черепов?!
Вокруг большого ущелья всё было белым-бело — неведомо сколько черепов перекатывалось по земле.
Маленькая Наньнань сильно напряглась. Сидя на плече Безумного старика, она изо всех сил вцепилась маленькими ручками, и в её больших глазах застыла тревога.
— Вж-ж-ух... — задул яростный ветер, и черепов стало выдувать ещё больше, отчего у всех мурашки бежали по коже.
Белые черепа непрерывно перекатывались по земле. Здесь не росло ни травинки, и это был мир смерти.
— Эта тварь опять появилась!
Е Фань заметил в чёрном причудливом ветре то самое существо. Его полные злобы глаза невозможно было забыть. Оно перемещалось в большом ущелье, прячась в порывах ветра, и ледяной, зловещий смех то и дело раздавался оттуда. Это был открытый вызов достоинству святого мужа.
Безумный старик опустил маленькую Наньнань на землю и со свистом вшух! исчез, прямым ходом канув в чёрное большое ущелье.
— А-а-а...
Словно десятитысячелетний лютый призрак завыл пронзительно и жалобно, и весь чёрный Священный утёс содрогнулся. Пятьдесят с лишним больших гор одновременно закачались.
— Грохот!
Огромный кусок чёрного большого ущелья обрушился. Внизу, насколько хватал глаз, простиралось море белых костей — зрелище мертвенно-бледное и ужасающее. Неведомо, в какие эпохи и по какой причине они остались здесь.
— Плюх!
Вверх ударил фонтан чёрной крови и разъел в земле глубокую яму. То неведомое существо, всё поросшее звериной шерстью, с жалобным воем исчезло в пустоте.
Безумный старик взмыл из большого ущелья в небо. Подобный божеству и демону разом, он тяжело ранил того неведомого, но, увы, не смог уничтожить.
— Уйти живым из-под руки святого мужа... Насколько же это могучее существо?! — Е Фань и остальные остолбенели.
— Да что же это такое? — в тревоге и сомнении гадали они.
— Это рука одного трупа: обретя свой облик, она превратилась в эту тварь, — произнёс Безумный старик.
— Что?! — все замерли. Одна-единственная рука мертвеца породила истинный дух и преобразилась в такое существо, — и она уже столь ужасна! Насколько же чудовищным было её изначальное тело при жизни?
— Я знаю, что это... — Чёрного императора проняла дрожь. — В прежние времена, когда в Бессмертной горе случилась великая тёмная смута и земля истекла реками крови, Великий император Пустоты явился в мир и убил одного бесподобного владыку. Зеркалом Пустоты он разнёс его в прах и телом, и духом, и лишь одна рука его упала в Бессмертную гору.
После этих слов всё сразу разъяснилось. Священный утёс был вырезан из Бессмертной горы, и та рука попала сюда вместе с ним.
Плоть и кровь Великого императора древности после смерти не тлеют и выглядят совсем как живые. То, что эта рука сохранилась и не разложилась, разумеется, не было странным.
Однако она породила собственный дух и превратилась в такое существо — а это уже внушало ужас. Никто, кроме святого мужа, не мог её уничтожить.
Проходя мимо одного пруда, Безумный старик надолго застыл. Он глядел вниз, не шевелясь, и лишь долгое время спустя вздрогнул и отступил назад, ошеломлённый.
— Дядя, что с тобой? — маленькая Наньнань подошла и потянула его за рукав.
Е Фань и остальные тоже изумились. Что случилось с Безумным стариком, отчего он так себя ведёт? Они все вместе двинулись вперёд.
— Не подходите! Это Озеро Перерождения! — легонько вскрикнул Безумный старик.
Е Фань и его спутники тут же остановились и поразились. Большой чёрный пёс и вовсе завопил:
— Озеро Перерождения... такая противная небесам вещь и впрямь существует! В нём можно узреть своё прошлое и будущее!
В этот миг маленькая Наньнань с любопытством уставилась в воду и пролепетала:
— Наньнань видит себя... на пятицветном алтаре... Нет, на огромной пурпурной звезде... и ещё...
— Не смотри туда! — поспешно остановил её Безумный старик и, оттащив девочку за собой, отошёл подальше от Озера Перерождения.
— Не нужно смотреть на своё прошлое и будущее, иначе это отразится на нынешнем состоянии! — с очень серьёзным видом проговорил большой чёрный пёс. — Безначальный Великий император однажды так сказал.
— В мире есть лишь одно Озеро Перерождения. Говорят, оно связано с эфемерным и неведомо существующим ли миром бессмертных. Только Великий император мог в него смотреть! — на этот раз Безумный старик не поскупился на слова.
Он решительно двинулся прочь, без малейших колебаний, и направился в глубину Священного утёса.
Хотя пятьдесят с лишним больших гор занимали огромное пространство, они не были неодолимы. Безумный старик шёл впереди, и, минуя одно бедственное место за другим, они наконец достигли самой глубины.
В центре высилась гигантская гора, чья вершина упиралась в облака. Она была тёмно-красной, словно пропитанная кровью, и даже чуялся слабый запах свежей крови.
— На этой большой горе стоит каменный гроб! — глядя издалека на легендарный Священный утёс, все изумились.
— Может, в этой горе погребено тело великого совершенного святого мужа? — сердце Е Фаня сильно забилось.
— Список Запечатывания Божеств... Список Запечатывания Божеств, что создал Безначальный Великий император!.. Почему он запечатан на этой горе?! — в изумлении закричал Чёрный император.
Остальные тоже поразились. Они обошли гору с другой стороны и увидели золотой, сияющий древний свиток.
На совершенно чёрной гигантской горе висел золотой божественный список, прилепленный к горному телу. Он струился таинственным дыханием и источал безбрежное грозное давление.
— Быть того не может! Когда это его запечатали здесь? Почему я не знаю?! — лицо большого чёрного пса менялось снова и снова.