Весь мир потрясён

— Это же... Истинный канон Великой Тьмы и Истинный канон Солнца — самые изначальные древние каноны человеческой расы! — в испуге закричал большой чёрный пёс.

Древнейшие люди впервые появились в Южных землях, близ Запретной земли древности. Согласно записям других рас, они, предположительно, пришли из-за пределов небес.

У людей древней эпохи было два великих канона, что похитили само чудесное творение неба и земли и позволяли развить самую изначальную священную силу Великой Тьмы и Солнца. Глубокомысленные и неизмеримые, они обладали невероятно огромной мощью.

Е Фань тоже давно слышал об этом. Создавая свои непревзойдённые древние каноны, Великие императоры древности черпали немало вдохновения из этих двух самых изначальных писаний.

— Этот святой муж человеческой расы из эпохи древности — сплошное сокровище с головы до ног, да это же целый бессмертный клад! — проговорил большой чёрный пёс, истекая слюной.

Одна капля крови святого мужа древности могла убить нынешнего высшего мастера, а тёплая, гладкая, белая как нефрит костяная дубина в его руке была, без сомнений, потрясающим мир божественным сокровищем.

И, разумеется, самое главное — он владел двумя самыми изначальными древними канонами человеческой расы. То были бесценные бессмертные сокровища, что были утрачены невесть сколько десятков тысяч лет назад.

А багровые железные цепи, что обвивали его тело, тоже были божественными предметами. Густо покрытые узорами, сияющие переливчатым светом, сложные и глубокомысленные, они могли запечатать и подавить святого мужа древности и, без сомнений, были редкостной драгоценностью!

Е Фань тоже был охвачен волнением. Этот человек был живым книгохранилищем. Два самых изначальных древних канона — Истинный канон Солнца и Истинный канон Великой Тьмы — внушали ему огромные ожидания.

Если бы их удалось получить, возможно, удалось бы проследить весь процесс развития наследия человеческой расы, ведь культивация началась ещё в ту эпоху.

Но забрать этого святого мужа древней эпохи — хоть это и сулило великое предопределение, но вместе с ним шла и огромная смертельная опасность. Чуть что — и можно было навлечь неслыханное кровавое бедствие.

— Ай ма тэ ли си... — громко говорил юноша из древнего королевского рода, и в его глазах стояла настороженность. Он постепенно начал чуять неладное.

— Он говорит, чтобы мы не трогали этого свирепого человека древней эпохи, и торопит нас уходить, — перевела обезьяна.

Е Фань знал, что, попытайся он унести святого мужа древней эпохи, юноша непременно станет препятствовать и может даже призвать своего отца-царя.

— Пусть он немного поспит, а мы пока уйдём, — ему не хотелось причинять вред этому юноше. В конце концов, между ними не было вражды, и к тому же юноша провёл их так далеко.

— Бах!

Обезьяна легонько ударила его ребром ладони, и юноша, подкошенный, рухнул. Его уложили на плоский синий камень в древней пещере, и через пол-стража¹ он должен был проснуться сам.

¹ Страж (时辰) — китайская мера времени, соответствующая двум часам. Пол-стража — около часа.

— Вшух!

Е Фань убрал этот огромный кусок божественного истока, запечатавший святого мужа древности, в треножник из материнской энергии. Чистая энергия изначального источника бурлила и переливалась через край, и всё его тело охватила нега.

— Будь предельно осторожен! Этот старый святой муж потерял рассудок. Если он вырвется на свободу, мы все умрём! — большой чёрный пёс всё бормотал себе под нос и, в кои-то веки, не стал драться за добычу.

Сердце Е Фаня сжалось от страха. Он ощутил нить ужасающего дыхания, что разливалась внутри треножника и исходила от этого огромного куска божественного истока. Казалось, будто внутри пробуждается дикий дракон.

— Как выйдем — первым делом найдём место и закопаем его! Носить с собой ни в коем случае нельзя! — быстро принял он решение. Пусть два самых изначальных древних канона и были сравнимы с бессмертным сокровищем, но с жизнью ничто не могло сравниться.

Когда они выбрались обратно, до них снова донеслись боевые крики. Битва давно достигла высшего накала и была невероятно яростной и кровавой.

— Даос Ворон... — сердце Е Фаня дрогнуло. Он увидел в Гнезде десяти тысяч драконов того старого ворона, что был весь залит кровью, но кровь эта была не его.

Даос Ворон обладал глубочайшей силой и был человеком одной эпохи со старым даосом Красным Драконом. В нынешнем мире он мог ходить поперёк, и мало кто был ему соперником.

Он не стал прорываться наружу, а искал что-то в Гнезде десяти тысяч драконов. Явно он чувствовал себя в безопасности и хотел добыть бессмертные сокровища.

— Вшух!

Даос Ворон мелькнул и исчез, устремившись вглубь Гнезда десяти тысяч драконов, и пропал без следа.

— Наньгун Чжэн, даос Ворон... Это определённо не единственные. Скорее всего, ещё кто-то прорвался внутрь. Хорошо, что мы успели первыми.

Эти несравненные колоссы были чудовищно могучи и в самой гиблой земле смели идти напролом. Поискав хорошенько, они, без сомнений, тоже могли многое добыть.

Бессмертное священное снадобье, высотой около чи², укоренилось в груде божественного истока перед древним гробом. Всё растение, словно отлитое из золота, сияло ослепительным блеском.

² Чи (尺) — китайская мера длины, около 0,33 м.

— Может, с помощью узоров Великого императора Пустоты можно поймать священное снадобье? — спросил Е Фань.

У него было девять листьев, что колыхались, словно золотые облака, лёгкие и неземные, и они чрезвычайно притягивали взгляд.

— Очень трудно, — покачал головой и вздохнул большой чёрный пёс.

На верхушке священного снадобья древней эпохи висела маленькая золотая драконица длиной в ладонь. Она была совсем как живая, ослепительно сияла и благоухала так, что пьянила и была невероятно манящей.

— В прошлый раз я лишь самую малость не дотянулся до него, а в этот раз всё куда труднее, — с сожалением произнёс Е Фань.

Бессмертное священное снадобье покачивалось и струило десятки тысяч лучей света, и всё здесь было залито ослепительным сиянием. Пьянящий аромат стал ещё гуще, и та маленькая золотая драконица, что висела на нём, вдруг открыла глаза и, глядя на них, без конца извивалась.

— Чтоб его! Провоцирует! Этот император что, бессмертных снадобий не едал? Сейчас проглочу тебя! — оскалился большой чёрный пёс.

Бессмертное снадобье вырвалось из земли и, паря над грудой божественного истока, расправило корни. Всё растение сияло божественным блеском, что струился, словно вода. Ему было совершенно наплевать на них.

— Это бессмертное снадобье чересчур уж демоническое... — Е Фань тоже изнывал от нетерпения и готов был прямо сейчас схватить его.

Вдруг сердце его дрогнуло, и он вынул ту неведомую бессмертную драгоценность, что добыл из хаотического древнего гнезда, и с силой встряхнул её.

Бессмертное снадобье обладало душой. Увидев это, оно тотчас исторгло волну ослепительного света и спряталось в груде божественного истока.

Сердце Е Фаня изумилось. Он поднял бессмертную драгоценность и швырнул её вперёд.

— Вшух!

Бессмертное священное снадобье, словно перепуганное, в тот же миг вырвалось из земли и, превратившись в луч золотого божественного света, унеслось вглубь Гнезда десяти тысяч драконов.

— Лови его! — закричал Е Фань.

Большой чёрный пёс давно уже был наготове и стремительно привёл в действие тот угол неполных узоров, перемещаясь вперёд, чтобы поймать истинное драконье бессмертное снадобье.

— У-у-м!

Пустота дрогнула. Бессмертное священное снадобье исторгло ослепительное божественное сияние и засветилось ярким радужным блеском. Всё Гнездо десяти тысяч драконов наполнилось благоуханием, и повсюду стоял густой аромат.

Оно прорвало оковы и проложило в пустоте золотой проход, что вёл прямиком в древнее гнездо, окутанное Хаосом. В мгновение ока оно исчезло.

— Проклятье! Слишком хитрое и скользкое! Его совершенно невозможно зафиксировать! Неудивительно, что им владели лишь Великие императоры древности, — в досаде проговорил большой чёрный пёс.

Сердце же Е Фаня забилось от волнения. Он стремительно выхватил маленький треножник из белого нефрита и, развернув искусство «Син», помчался по Гнезду десяти тысяч драконов, собирая золотую божественную жидкость в пустоте.

— Ах! Оно силой проломило великий путь пустоты и выплюнуло лекарственную кровь! — вскрикнул большой чёрный пёс и бросился туда же.

В пустоте висело ровно тридцать шесть капель золотой божественной жидкости. Аромат их бил в нос, и всё это густое благоухание исходило именно от них. Каждая капля, словно золотая жемчужина, сияла ослепительным блеском в десять тысяч чжанов³.

³ Чжан (丈) — китайская мера длины, около 3,3 м.

— Драконий плод бессмертного снадобья выплюнул свою чистую кровь! На этот раз его изначальная энергия сильно пострадала. Похоже, та маленькая золотая драконица лишилась большей части жизни. Кто тебя просил провоцировать без разбора! — расхохотался Чёрный император.

Е Фань собрал все золотые капли и закрыл крышку треножника. Благоухание исчезло. То была квинтэссенция бессмертного снадобья, и ценность её невозможно было измерить.

Когда-то именно частью эссенции истинного драконьего священного снадобья он спас жизнь несравненному божественному правителю.

— Скорее уходим! — произнёс Е Фань. Добыча их была более чем достаточной. Задержись они ещё — и, скорее всего, случилось бы непредвиденное.

С помощью узоров Великого императора Пустоты они переместились и стремительно достигли передовой линии битвы. К этому времени кровь уже залила стены пещер, и повсюду лежали куски плоти и костяные осколки.

— Старшая, сюда! — тайно передал звуком Е Фань Владычице Запада, а затем позвал и святого повелителя рода Фэн.

— Р-р-р!

Рёв сотрясал небеса. Древние существа, что были бесконечно близки к человеческому облику, являли свирепую мощь, устрашавшую весь мир. Они бились в древних пещерах, и многие властелины всех сторон были залиты кровью.

Персонажи уровня верховных старейшин то и дело гибли. Это место походило на поле князя смерти, и зрелище было невыносимо кровавым.

Разумеется, и существ древней эпохи полегло немало. Ведь все, кто явился сюда, были могучими мастерами со всех сторон, и никто из них не был слабаком — у каждого были незаурядные приёмы.

Владычица Запада и святой повелитель рода Фэн один за другим рванулись вперёд, и вспышка света унесла их прочь с того места. Хотя этот угол узоров Великого императора древности был неполон до плачевного состояния, здесь он не был скован, и в мгновение ока они очутились далеко от Гнезда десяти тысяч драконов.

Прошло совсем немного времени, и перед ними вспыхнул свет. Выйдя из абсолютной пустоты, они оказались в зелёном оазисе.

— Неисчислимая беда! — вздохнул святой повелитель рода Фэн.

— Я вернусь в Нефритовое озеро и возьму Нефритовый Приказ Божественного города, чтобы спасти почтенных собратьев, — произнесла Владычица Запада.

— Мне, юному, очень жаль, но сил моих недостаточно. Я долго готовился и лишь чудом сумел один раз запустить узоры, но не смог вытащить тех людей, и на сердце у меня осталось сожаление.

Ничуть не краснея, Е Фань сложил руки в почтительном жесте и, когда вспыхнул свет, вместе с большим чёрным псом и обезьяной исчез.

Не нужно было и гадать: эта великая беда непременно потрясла бы всю Поднебесную, а он неизбежно оказался бы на гребне волны и стал бы главной мишенью для всех.

Он уже не хотел возвращаться в Нефритовое озеро и готов был скорее пропустить Собрание персиков бессмертия, что бывает лишь раз в пятьсот лет, но уйти в уединение.

— Идём в тот маленький городок в двух тысячах ли⁴ от Нефритового озера, — произнёс Е Фань, желая забрать маленькую Наньнань.

⁴ Две тысячи ли (里) — около тысячи километров.

Идти в Гнездо десяти тысяч драконов было чересчур опасно, и он не позволил Ли Хэйшую и остальным идти с ними, а договорился встретиться в том городке и вместе отступить.

— Паршивец Е! Ты пришёл! Ты что, и впрямь всех их заманил в ловушку?! — выступил вперёд Ли Хэйшуй и изумлённо спросил.

— А что мне оставалось? Они сами меня вынудили, — развёл руками Е Фань.

— О Небо! Я же говорил, хитрец Е, ты зашёл слишком далеко! Если все они погибнут, тебе не будет места в Восточных землях! — закричал и Цзян Хуайжэнь.

— Не думаю, что все погибнут. Кое у кого ещё остались силы, чтобы искать бессмертные сокровища в Гнезде десяти тысяч драконов.

— А ты ещё смеёшься! Даже если погибнет один повелитель святой земли, это будет великое землетрясение и вызовет огромную бурю! — сказал У Чжунтянь.

— Тут уж ничего не поделаешь. Святой повелитель Ваньчу уже погиб и телом, и духом... — произнеся это, Е Фань вдруг осёкся и спросил: — А где Наньнань?

— Её оставил у себя старый глава школы Инь-Ян и не дал нам вывести её из Нефритового озера! — возмущённо, но бессильно проговорил Лю Коу.

— Что?! — сердце Е Фаня дрогнуло.

Старый глава школы Инь-Ян, чей жизненный срок подходил к концу, когда-то ходил в Запретную землю древности искать способ продлить жизнь, но, увидев, как несравненный император династии древней Хуа обратился в летучий пепел, предпочёл отступить.

Е Фань убил наследника и святую деву этой школы, и между ними была огромная кармическая вражда. Услышав теперь, что маленькую Наньнань задержали у себя, он, разумеется, сильно встревожился.

— Не волнуйся. В Нефритовом озере они не посмеют бесчинствовать, и с Наньнань ничего не случится...

Деды Ли Хэйшуя и остальных узнали обо всём и, разумеется, не пошли в Гнездо десяти тысяч драконов. Вместе с немалым числом чудесных людей и необычайных мужей они остались в Нефритовом озере, и, пока они были там, с Наньнань не могло случиться большой беды.

Полдня спустя весть о потрясшей небеса великой беде в Гнезде десяти тысяч драконов разнеслась повсюду и заставила содрогнуться всех людей, и все Восточные земли закачались!

Высший святой повелитель Ваньчу погиб, и тело, и дух его исчезли без следа. Едва эта весть вышла наружу, как поднялся грандиозный переполох.

Заместитель главы несравненной великой школы Чжунчжоу — школы Инь-Ян, что был высшим великим мастером и вскоре должен был занять место старого главы, обратился в летучий пепел.

Родной младший брат главы рода Золотого из Северных равнин, великий мастер с безграничным будущим, тоже сгинул в Гнезде десяти тысяч драконов и не вышел оттуда.

Святой повелитель Цзыфу из Восточных земель был почти уничтожен: наружу вынесли лишь его голову, а всё тело было разбито древними существами в кровавую кашу.

Кроме того, Дворец Пяти Стихий, Храм Истинных Демонов, пик Туманный... всего полегло шесть властелинов!

А персонажей уровня верховных старейшин погибла целая толпа. Множество великих школ понесли удар, и кровь залила Гнездо десяти тысяч драконов!

Весть поразила как гром среди ясного неба и потрясла всю Поднебесную. Все стояли с разинутыми ртами, и сердца их сильно содрогнулись.

Поднебесная загудела!

Весь мир был потрясён, и ни один не мог оставаться спокойным. Сколько уже лет не случалось такой великой беды, чтобы разом погибло столько властелинов.

— Да что же всё-таки произошло? Кто-нибудь знает подробности?

— Почему погибло столько властелинов? Говорят, это связано со святым телом — Е Фанем. Не знаю, правда ли это!

Такая потрясшая мир весть вышла наружу и ошеломила Поднебесную. Люди ещё не знали всех подробностей и лишь расспрашивали.

— Паршивец Е, ты теперь знаменит! Тебе суждено прогреметь на весь мир!