Священная кость из Вороньего гнезда

В этом малом мире пышная растительность, повсюду духовные травы, приливы бурлят, и в изобилии присутствует изначальная энергия сущности. Это небо и земля древней эпохи.

— Теперь я наконец понял, почему древние народы были так сильны. В ту эпоху, когда они жили, великая среда была именно такой: духовная энергия подобна воде, и прогресс, несомненно, был стремителен!

— Вот эти древние деревья, уходящие кронами в облака, растут уже десятки тысяч лет и ещё не умерли. А во внешнем мире они давно бы засохли.

Дунфан Е и остальные не могли не изумляться. Это был духовный мир, подобный древней эпохе, полный таинственной ауры.

В этом мире в мире можно было увидеть всевозможные редкие диковины, но была одна особенность: древние деревья не могли обрести форму человека, а удивительные звери не могли пройти небесное испытание.

Здесь некий таинственный узор подавлял всё. Существовали невероятно могучие короли-звери, но не было древних демонов в человеческом облике.

— Этот малый мир... — Е Фань застыл, ошеломлённый. Он чувствовал, как всё его тело наполняется блаженством, поры раскрываются, и он легко входит в состояние постижения пути.

Законы великого неба и земли во внешнем мире изменились и не подходили для культивации святого тела. Можно было продвигаться лишь против небес. А здесь всё было иначе: сохранились все правила и порядки древней эпохи, которые гармонировали с его плотью.

— Бессмертный путь всегда сам по себе благоприятен. Демонический путь всегда сам по себе несчастен. Высшая чистота и духовная красота. Скорбная песнь разносится в великой пустоте. Лишь желаю свершения бессмертного пути. Не желаю скудости человеческого пути.

Е Фань произнёс это вслух, но, закончив, сам опешил. Это была вспышка внезапного озарения. Этот малый мир опустошил его разум, и состояние постижения пути следовало за ним.

— Вот уж поистине хорошее место! Один год культивации здесь стоит нескольких десятков лет во внешнем мире! — Дуань Дэ потёр руки, и его взгляд загорелся. Он даже захотел прибрать к рукам этот малый мир.

— Только если бы сюда явился древний мудрец, иначе никто не сможет забрать малый мир, — с сожалением покачал головой старый слепец.

— Это лужа, образованная скоплением духовной энергии! — в изумлении воскликнул дикарь.

Прямо перед ними была лужица, размером не больше одного квадратного метра, окутанная разноцветным сиянием. Из неё извергалась энергия сущности, струились радужные потоки, яркие и умиротворённые.

Она образовалась после сжижения энергии сущности неба и земли. Рядом с лужицей лежали куски истока, превратившиеся в прозрачные кристаллы, а вокруг росло множество духовных трав.

— Это необычный исток! Мы увидели процесс его образования! — все были потрясены.

А затем они с волнением принялись искать. Если бы удалось найти лужу с божественным истоком, это было бы поистине бесценным бессмертным сокровищем. Ведь жидкость божественного истока могла запечатать человека и позволить ему существовать вечно.

Для всех, кто находился ниже великого императора, это был способ косвенного обретения долгой жизни. Именно так выжили королевские роды древней эпохи.

— Жидкость божественного истока! — толстяк Дуань вскрикнул и сразу же бросился вперёд. Под одним древним деревом, уходящим кроной в небо, была маленькая ямка размером лишь с кулак. Из неё вырывался божественный свет, озаряя всё древнее дерево ослепительным изумрудным сиянием.

Все столпились вокруг, восхищённо цокая языками. Древняя эпоха миновала, и к нынешним дням эта жидкость божественного истока давно стала легендой, и увидеть её было невозможно.

— Этого хватит, чтобы твой кулак или пара глаз сохранились навечно, — улыбнулся Е Фань.

Толстяк Дуань непрерывно хихикал. Он извлёк маленький треножник и осторожно запечатал в него жидкость божественного истока, а затем с помощью сложного тайного метода наложил восемьдесят одну печать, опасаясь, что она мгновенно застынет.

— Продолжим искать! Может быть, удастся найти целое озеро божественного истока, — Дуань Дэ не удовлетворялся этим и хотел получить больше.

Увы, они знали, что это невозможно. Даже в древнюю эпоху жидкость божественного истока была чрезвычайной редкостью, и её можно было встретить случайно, но нельзя найти намеренно.

— О-о-о!..

Вдалеке раздался рёв, и величественные горы и реки закачались. Листва бесчисленных духовных деревьев взметнулась и закружилась, зелёные листья засияли, ароматные духовные травы источали розовое сияние, колыхаясь вслед за горами.

— Чёрт! Это... дракон! — старый слепец закатил глаза так, что видны были белки, а чёрные зрачки забегали, и взгляд его стал ярче, чем у кого-либо.

В восьми-девяти ли¹ от них, среди тех величественных и прекрасных гор, в небо взмыл дракон длиной более двухсот чжанов². Его зелёная чешуя переливалась, драконья голова была высоко поднята, а священные рога ветвились, подобно лесу.

¹ 1 ли ≈ 0,5 км.
² 1 чжан ≈ 3,3 м.

Глаза дикаря загорелись:

— Я однажды съел дикого дракона, но мне сказали, что это был просто цзяолун. Неужели сегодня мне посчастливилось увидеть настоящего дракона?!

Один старый монах и двое высших великих мастеров усмиряли дракона. Все трое объединились, но могли лишь сражаться на равных. Битва была невероятно жестокой.

— Это цзяолун, который давно уже обрёл путь первобытного древнего короля-зверя и даже близок к прорыву. Он сдерживает трёх сильнейших мастеров человеческой расы и поистине могуч, — наконец определил старый слепец.

В небе с другой стороны полыхало пламя до самых небес. Там стояло дерево фусан, уходящее в небосвод, а на нём — Воронье гнездо, объятое бушующим пламенем.

Трёхногий золотой ворон пронзил небосвод, вступив в великую битву с двумя императорами. Его золотое тело, словно вылитое из золота, испускало священное пламя, которое уже почти расплавило половину небосвода.

— Здесь повсюду сокровища...

В этот миг глаза старого слепца стали острее, чем у всех остальных, и испустили два зелёных луча, подобно волчьим. Он пронзил взглядом Воронье гнездо на дереве фусан.

— Внутри три яйца! Хотя они и не настоящие золотые вороны, но если хорошо взрастить их, они станут бесподобно могучими священными птицами.

Он попросил у Дуань Дэ единственное магическое сокровище, оставшееся от Правителя Звёздной Реки, — Звёздную Реку, чтобы похитить одно яйцо золотого ворона и вырастить из него короля птиц для верховой езды.

Не нужно было и думать, чтобы понять: такой золотой ворон, когда вырастет, будет на две доли сильнее даже повелителя святой земли, и был он невероятно драгоценен. Не было никого, кто бы не соблазнился.

Однако сейчас красть яйца было всё равно что хватать каштаны из огня, и любое неверное движение грозило гибелью.

— Ты одолжишь или нет? — старый слепец закатил глаза.

— Тот, кто берёт в долг сокровище, ещё и хозяином себя ведёт! Старая кочерыжка, скажу тебе: если ты погибнешь, это не важно, но мою Звёздную Реку обязательно верни, не потеряй! — нехотя одолжил ему Дуань Дэ.

Звяк!

Звёздная Река распростёрлась по небу, словно небесная река, сразу же развернувшись и перенеся всех на дерево фусан, и они полетели вслед за ней.

— Старый шарлатан, ты и нас прихватил!

— Господа, помогите! Мне одному трудно приблизиться к этому древнему дереву, — повинился старый слепец.

Все: «@##￥%...»

Все хотели пнуть его, но уже взлетели высоко в небо и в мгновение ока погрузились в листву древнего дерева, так что отступать было уже поздно.

Это древнее дерево фусан возвышалось на половину выше окрестных гор и уходило в небосвод. Всё оно отливало бледным золотом, и на нём пылало бесконечное пламя.

— Это древнее дерево — необычное сокровище, его можно переплавить в божественное сокровище огненной стихии! — у Дуань Дэ потекли слюнки.

— Это не настоящее священное дерево фусан, а похожий на него король огненных деревьев. Согласно преданию, настоящее дерево фусан находится в мире бессмертных, и на нём обитает бессмертный древний золотой ворон, с которым не могут совладать даже бессмертные, — произнёс старый слепец.

Король огненных деревьев. Его бледно-золотые листья шелестели, пламя бушевало, и жар был невыносим. Все они были вынуждены применить священные способности, чтобы выдержать его.

В Вороньем гнезде лежали три золотых яйца, не очень большие, размером лишь с человеческую голову, но от них исходили мощные волны божественной силы.

Каждое яйцо было подобно золотому огненному шару. Жар от них был невероятно пугающим, и даже с большого расстояния всё тело ощущало ожог.

— Я возьму лишь одно священное яйцо и не прерву кровного наследия этого необычного вида священных птиц, — произнёс старый слепец с даосским приветствием и с самым сострадательным видом.

— Вор яиц, а туда же! — презрительно бросил дикарь. Он и сам хотел унести одно священное яйцо, но теперь ему стало неловко.

— Погодите! В этом Вороньем гнезде есть высшее сокровище! — едва приблизившись, закричал Дуань Дэ, и остальные тоже почувствовали необычную ауру.

Священная, умиротворяющая, великая — чистая изначальная сила струилась, наполняя всё Воронье гнездо опустошённой ясностью, и это было совершенно особенным.

— Пи-пи-пи... — Дуань Дэ в рукаве без умолку пищала та самая духовная мышь. Она была потомком мыши, ищущей сокровища, и хотя её кровь была разбавлена и она не могла обрести святость, в столь близком расстоянии она всё же что-то чувствовала.

Они опустились на Воронье гнездо и едва не рухнули на землю. Безбрежная великая мощь бурлила, заставляя их невольно дрожать.

— Священное сокровище!

Наконец они заметили необычное. В центре Вороньего гнезда, под тремя золотыми яйцами, лежала кость, очень древняя, источавшая бледно-золотое сияние.

— Кость мудреца!

— Неуничтожимая священная кость!

— Это... оставшаяся священная кость после самостоятельного растворения в пути!

Все они вскрикнули в изумлении.

Когда древний мудрец умирает, его плоть и кровь могут вечно сохраняться нетленными. Однако некоторые мудрецы не желают оставлять после себя телесную оболочку и растворяют себя.

Но иногда остаётся одна-две самые твёрдые кости — те части, которые были самыми сильными при жизни и которые не удалось стереть даже при растворении в пути. Они сохраняются вечно.

— Это плечевая кость, оставшаяся после растворения мудреца в пути! Это бесценное священное сокровище! Если вплавить её в оружие, невозможно даже вообразить, что получится!

Все они загорелись желанием и одновременно нанесли удары, потянувшись вперёд. Даже Просветлённая, обычно столь неземная и бесстрастная, не удержалась и взмахнула ветвью дерева бодхи, засияв зелёными листьями.

Однако никто не мог обогнать Е Фаня, потому что он владел искусством «Син» и мгновенно схватил её. В этот миг всё его тело сильно дрогнуло. Священная кость содержала в себе высшую великую мощь, и его разум и душа содрогнулись.

— Брат Е, отдай мне эту священную кость. Считай, что я буду должен тебе жизнь! — серьёзно произнёс дикарь.

Дуань Дэ и старый слепец тоже загомонили, выражая готовность обменять на неё все свои сокровища, такие как Звёздная Река, черепаховые панцири, божественное оружие правителя, и ещё добавить несколько десятков или даже сотен тысяч цзиней³ истока — без проблем.

³ 1 цзинь ≈ 0,5 кг.

— Эта священная кость для меня слишком важна... — Дунфан Е серьёзно упрашивал и рассказал кое-что о себе.

Он был родом из дикого древнего леса в Центральных землях. Его дубина с шипами некогда была высшим священным сокровищем, но, увы, после одной потрясающей битвы в древние времена она была сильно повреждена. Для её восстановления требовалось переплавить в неё такое священное сокровище, как священная кость.

— Не говори мне, что эта дубина изначально была оружием мудреца... — Дуань Дэ и остальные были очень удивлены.

Дикарь не ответил, а лишь посмотрел на Е Фаня:

— Позже я помогу тебе добыть древнее писание. У меня есть собственное древнее небесное искусство, и других методов мне не нужно.

Е Фань подумал: у него был треножник из материнской энергии, и хотя единственная священная кость, оставшаяся после растворения древнего мудреца в пути, была невероятно мощной и могла считаться бесценным священным сокровищем, она всё же уступала его треножнику и не имела для него большой пользы.

Не раздумывая, он прямо передал эту священную кость дикарю, понимая, что в будущем у него определённо будет ещё один могучий соратник.

Дикарь был невероятно взволнован:

— В будущем, когда на неё нанесут ещё и законы мудреца, эта дубина с шипами будет полностью восстановлена!

У старого слепца и Дуань Дэ глаза горели огнём, но они всё же соблюли приличия и не стали убивать друг друга в борьбе за неё.

— Не расстраивайся, я подарю тебе яйцо золотого ворона, — улыбнулся Е Фань и передал старому слепцу одно обжигающе горячее золотое священное яйцо.

— Это я и так собирался забрать... — закатил глаза старый слепец.

— О! Здесь кусок зелёной меди, — дикарь присел на корточки и из щели Вороньего гнезда прямо под ногами вытащил кусок проржавевшей меди. Неизвестно, сколько веков он там пролежал, весь в зелёной патине.

На этом куске зелёной меди даже ржавчина не могла скрыть выгравированные знаки, плотные и частые. Он был покрыт мелкими иероглифами, подобными небесному писанию, и от него струился ритм пути.

— Брат Е, это тебе, — дикарь передал его Е Фаню.