Мир людей

Прогуливаясь по Цзытяньду, Е Фань не ощущал ничего необычного, однако маленькая Наньнань потянула его за край одежды и с простодушным видом сказала:

— Здесь всё время появляется один и тот же человек.

— Что?!

Сердце Е Фаня дрогнуло. Его духовное чутьё было невероятно острым, но он совершенно ничего не заметил и не почувствовал ни малейшего следа. Это был дурной знак: если бы тот человек желал ему зла, он мог бы понести огромный урон.

— Он каждый раз превращается в другого человека. Появлялся уже несколько раз, — послушно проговорила маленькая Наньнань.

— Где он? — на душе у Е Фаня стало тревожно.

— Он уже исчез. Каждый раз задерживается ненадолго. Может появиться снова, — ответила девочка, хлопая большими глазами и вглядываясь в толпу.

— Вы заметили что-нибудь подозрительное? — спросил Е Фань Чёрного императора и Ли Хэйшуя.

Оба были поражены: они совершенно ничего не почувствовали и даже не знали, что за ними кто-то следит. Это их насторожило — пришелец явно был неординарной фигурой.

Они подробно расспросили маленькую Наньнань, что это был за человек.

— Он каждый раз принимает другой облик, но Наньнань с одного взгляда узнаёт его... — нежно пролепетала малышка.

Е Фань и его товарищи не могли не изумиться: чутьё маленькой Наньнань было чересчур тонким, превосходя всякое воображение. Она разглядела истинное тело того человека.

То был самый обычный, ничем не примечательный мужчина, каких никто не замечает. Он каждый раз менял облик и, скрываясь в людском потоке, наблюдал за Е Фанем с расстояния в десять чжанов¹.

¹ Чжан (丈) — китайская мера длины, около 3,3 м. Десять чжанов — около 33 м.

— Десять чжанов... это пограничная черта. Он не осмеливается приближаться слишком легко, и это хорошо. Если бы он мог незаметно подкрасться к нам вплотную, это было бы чересчур опасно, — с тревогой заметил Ли Хэйшуй.

Большой чёрный пёс с суровым видом подробно расспросил Наньнань обо всём: даже о каждом движении и каждом шаге того человека.

— Подобраться к нам примерно на десять чжанов — это совершенно из ряда вон. Жуткий тип! — большой чёрный пёс глубоко задумался.

— Ты о чём-то догадываешься? — спросил Е Фань. То, что тот человек подобрался на десять чжанов и никто, кроме маленькой Наньнань, не мог его обнаружить, поистине ужасало.

— Надеюсь, моё чутьё неверно. Иначе у нас большие неприятности! — напрягшись, ответил большой чёрный пёс и невольно начал озираться по сторонам.

— Что ты предполагаешь? — помрачнел Е Фань.

— Мир людей! — выдохнул большой чёрный пёс эти слова и ещё сильнее забеспокоился, велев маленькой Наньнань внимательно смотреть, нет ли вокруг подозрительных лиц.

— Мир людей... — Ли Хэйшуя словно ледяной водой окатило.

Они совсем недавно выбрались из горной гряды Бессмертной горы, где уже узнали, что это за ужасающая сила, что в далёкой древности заставляла дрожать все святые земли.

В прежние времена на этих необъятных просторах существовало три древних божественных царства убийц, что не ветшали веками и чьи традиции уходили в глухую старину. Они наводили леденящий ужас на все великие святые земли и убивали даже мудрецов древности.

Небесный двор, держа скипетр непревзойдённого убийцы, царил над миром. Одна его мысль — и на земле вставали кровавые горы трупов. Словно извечные высшие чертоги, он властвовал над судьбами других.

Мир людей скрывался в безбрежном людском море, и от него невозможно было уберечься. Никто не знал, когда они нанесут смертельный удар. Даже мудрецы древности не могли избегнуть его.

Говорили, в их древнем зале высится белая костяная башня, сложенная из черепов всевозможных царей, — они истребляли всех героев Мира людей, и никто не смел бросить им вызов.

Преисподняя рождала сонмы падших божественных духов, что с окровавленными божественными мечами в руках вырезали святых всех эпох — могучих и безжалостных, ужасных и кровавых.

По преданию, в Преисподней хранятся содранная божественная кожа, кости, плоть, кровь и внутренние органы древних мудрецов, которых они убивали из поколения в поколение. Хладнокровные до жути, они превыше всех таинственны.

Небесный двор объединёнными усилиями святых земель был стёрт с лица земли, но Мир людей и Преисподняя уцелели. Однако теперь они действуют куда скрытнее, и никто не ведает, где они находятся.

— Это и впрямь Мир людей? — даже Е Фань потерял обычное спокойствие. Такая весть была подобна грому среди ясного неба.

— Пока нельзя сказать наверняка, но у меня такое предчувствие, что это они. Кто ещё мог бы обойти моё духовное чутьё? — нервничал Чёрный император. Его происхождение было загадочным, и он особенно трепетал перед древними божественными царствами убийц.

— Кого мы перешли дорогу, что явился сам Мир людей? — Ли Хэйшуй чувствовал ледяной холодок на затылке, и теперь каждый встречный на улице казался ему безжалостным убийцей из Мира людей.

— Они вовсе не удалились окончательно в безвестность. Они оставляют всевозможные нити, принимая заказы от людей. Многие древние школы могут их найти и попросить об услуге, — сказал большой чёрный пёс, и на душе у него было неспокойно.

— Ты хочешь сказать, кто-то дал им заказ убить нас? — вскрикнул Ли Хэйшуй.

— Три древних божественных царства убийц хоть и шли к Дао через убийство, но никогда не убивали без причины. Ясно, что кто-то из древних школ разыскал их, — оскалился Чёрный император, сам теряя уверенность.

Он отродясь ничего не боялся, но перед лицом одного из трёх древних божественных царств убийц в его душе разлился холод и родился настоящий страх.

Тут маленькая Наньнань снова потянула Е Фаня за край одежды. Её большие глаза блестели, вид у неё был очень послушный, и она ничего не сказала. При всей своей наивности она была очень смышлёной.

Е Фань понял, что тот человек появился опять. Сделав вид, что праздно глазеет по сторонам, он скользнул взглядом и убедился: этот человек был слишком уж непримечателен — ни единой особой черты, ничем не отличался от прохожих на улице.

Он применил всё своё могучее духовное чутьё, но не обнаружил ни малейшего изъяна. Только когда он пустил в ход божественные глаза, то увидел под обычной личиной другое лицо и понял, что это не простой человек.

Ни струения божественной силы, ни бурной энергии крови, ни намёка на ауру убийства — всё противоречило обычным законам существования практикующих. Слишком мирный и заурядный — никак не уберечься!

Недолго помедлив на месте, тот человек, ничем себя не выдав, последовал за людским потоком и исчез в человеческом море. Схватить его сейчас не представлялось возможным.

— Это и есть та самая ужасная техника, то чудовищное искусство сокрытия дыхания! Это и впрямь Мир людей! — большой чёрный пёс разволновался, и чёрная шерсть у него встала дыбом.

— Почему же так... — Ли Хэйшуй тоже почуял жуть.

— Молитесь, чтобы нынешний Мир людей был уже не тем древним божественным царством убийц, иначе нам грозит великая беда! — оскалился большой чёрный пёс.

В древнем зале Мира людей были выставлены черепа множества царей. Добавить к ним ещё и череп святого тела было бы для них, скорее всего, огромной радостью.

— Чего бояться? У меня есть наследие Небесного двора и скипетр древнего божественного царства убийц. Если Мир людей и впрямь решит тронуть меня, я нанесу ответный удар! — спокойно, но твёрдо произнёс Е Фань.

— Беда в том, что наследие Небесного двора неполно: есть лишь верхний свиток священного искусства убийства и нет нижнего свитка, его сердцевины — одного из Девяти тайных искусств! — с тревогой отвечал большой чёрный пёс.

— Каким же из Девяти тайных искусств владел Небесный двор? — спросил Е Фань.

Древнее божественное царство кануло в пучину эпох, и не только нынешние люди, но даже в те времена мало кто знал, каким именно тайным искусством оно обладало.

— Боюсь, кроме меня, в этом мире уже никто не знает, — промолвил большой чёрный пёс.

Искусство «Син», потрясавшее древность и современность, было ядром священного искусства древнего божественного царства убийц, Небесного двора, и основой всех его начал. Об этом почти никто не ведал.

— Это искусство настолько могущественно? — изумился Ли Хэйшуй.

— Могущественно до невообразимости! Говорят, достигнув предела и выйдя за его грани, можно обратить само время! — ответил большой чёрный пёс.

Искусство «Син» из Девяти тайных искусств являло собой наивысший предел движения в мире. Оно не только давало первейшую в мире скорость, но и позволяло взмывать в девять небес и пронзать девять глубин — можно было достичь любого места.

Врождённые узоры не могли его удержать, бесподобные законы Дао не могли преградить ему путь, и даже всесторонний абсолютный строй оно проходило насквозь. Таково было искусство «Син» — ничто не могло его остановить.

— Бесподобное искусство «Син»! Даже если ты имеешь древнейшее наследие и выставишь бесчисленные узоры, запечатав целую школу, ты не остановишь того, кто владеет искусством «Син»: он пройдёт, словно по безлюдному месту, — вздохнул большой чёрный пёс.

Е Фань наконец понял, почему Небесный двор был так ужасен: никто не мог преградить ему путь. Он мог проникнуть в любое место Мира людей и воцариться над миром — и это не было преувеличением.

Искусство «Син» могло достичь высшего совершенства, и когда скорость прорывала предел мира, это становилось эволюцией времени! Однако от века и до века лишь самый первый глава Небесного двора — тот самый старый святой мудрец, что добыл бессмертное священное лекарство и прожил две жизни, — лишь он один приблизился к этим границам.

— Мы не получили искусства «Син», но я овладел поступью Безумного старика — это тоже запредельная скорость. Думаю, её можно соединить со священным искусством убийства Небесного двора и противостоять выходцам из Мира людей, — сказал Е Фань.

— Мне всё кажется, что в твоей поступи есть отблеск искусства «Син». Возможно, связь и впрямь есть, и она может слиться с великим искусством убийства Небесного двора, — кивнул большой чёрный пёс.

Е Фань и его спутники покинули Цзытяньду и вновь направились к восьмистам божественным островам рода Фэн. По дороге они отсекли часть памяти у служанки Фэнхуан: некоторые вещи ей нельзя было знать.

Таинственный человек из Мира людей больше не появлялся, но они не могли по-настоящему успокоиться. Раз уж противник взял их на прицел, так просто это не кончится.

— Нужно выяснить, кто именно хочет нас уничтожить! — проговорил Ли Хэйшуй.

На этот раз они направлялись к самому большому древнему острову рода Фэн, куда стекались все гости. Миновав центральную область, они увидели гигантские пики, что стояли здесь с добиблейских времён и обступали древний божественный город.

Многие толковали, что внутри его погребены все «глубинные силы» рода Фэн и что это — основа их могущества, позволяющая стоять на вершине Восточных земель. Даже святой повелитель не мог входить туда просто так.

В этом месте нельзя было задерживаться надолго, и каждый проходил его наспех, иначе могли принудительно выдворить.

Святому повелителю рода Фэн исполнялось тысяча пятьсот лет, и народу собралось великое множество. Повсюду на божественном острове виднелись практикующие, многие из которых были великими людьми, чьи имена гремели по всему миру.

Придя сюда, Е Фань и его спутники одного за другим увидели нескольких повелителей святых земель и в душе изумились. Поистине, облака сильных людей сгустились здесь, и если бы кто посмел явиться с вызовом, он неминуемо нашёл бы здесь свою могилу.

Наследник Яогуан, золотокрылый юный король Пэн, святая дева Нефритового озера, божественное тело правителя из рода Цзи и другие представители молодого поколения не могли пройти вперёд — им приходилось сидеть поодаль. Прибыло слишком много фигур старшего поколения — и каждый был властелином целой стороны.

Многие, видя, что служанка Фэнхуан безропотно стоит позади Е Фаня и его спутников, изумлялись и недоумевали.

Фэнхуан, разумеется, тоже заметила это. Кое-какие слухи уже достигли её ушей, и хотя лицо её скрывала пятицветная маска, нетрудно было вообразить, сколь оно сейчас мрачно.

— Возвращайся к своей принцессе. Мы не можем тебя содержать, — Е Фань снял с неё запрет.

Служанка Фэнхуан не посмела роптать и, приниженно втянув голову, быстро удалилась. Она до смерти боялась, что Е Фань, не считаясь ни с чем, выложит всё начистоту, и тогда род Фэн ради своей чести точно её не пощадит.

Люди преподносили поздравительные дары. Е Фань вынул чёрный-пречёрный камень размером не больше тарелки и передал его людям из рода Фэн.

— Слышал, он получил наследие наставника истока и принёс камень истока. Должно быть, внутри драгоценность, — тихо переговаривались вокруг.

Кое-кто из юных отпрысков рода Фэн нахмурил брови. Это были всё те же люди, что по-прежнему были недовольны Е Фанем: они не верили, что за столь короткое время он мог разыскать божественный предмет, иначе почему бы он не вскрыл камень?

Явившийся из школы Цзывэй Чжао Фа усмехнулся:

— Этот камень мне знаком. Он много лет лежал в Павильоне Камней нашей школы Цзывэй, и вот, друг Е купил его. Это обломок, оставшийся после вскрытия чудо-камня, что содержал внутри божественный исток.

Поднялся шум. Многие обратили на это взоры, сочтя, что Е Фань не знает приличий: разве можно было приносить какой попало камень в качестве подарка?

— Я так и знал, что он морочит голову! Никакой это не божественный предмет! Пожалел священный меч и семя божественного снадобья для святого повелителя, вот и притащил никчёмный булыжник!

— Это уж слишком! Он смеет так пренебрегать нашим родом Фэн!

Те несколько отпрысков рода Фэн, что были некогда повержены Е Фанем в Северных землях, кипели негодованием и в гневе сверкали глазами на Е Фаня.

— Вы уверены, что это именно тот обломок и что из основного камня вы извлекли божественный исток? — с удивлением спросил Е Фань, глядя на Чжао Фа.

— Именно так. Я видел это своими глазами: из главного камня был извлечён кусок божественного истока размером с кулак. А это — лишь оболочка от того камня, — с улыбкой кивнул Чжао Фа.