Грандиозный переполох

Глубокой ночью тяжёлые чёрные тучи рассеялись. Звёздный свет, подобный воде, пролился вниз, и в древнем городе воцарилась тишина.

Однако в самом городе было далеко не мирно. Запах крови бил в нос, и густое дыхание смерти разливалось окрест — казалось, поле князя смерти снизошло в мир людей.

Гигантский жёрнов, в который превратился убойный строй Безначального, исчез. В холодном лунном свете на земле лежал толстый слой кровавого месива и белели костяные осколки.

То была картина, от которой волосы вставали дыбом. Белые обломки костей были смешаны с кровавым месивом, и всякий, кто видел это воочию, цепенел от ужаса. То была настоящая преисподняя в мире живых.

Кроме Цзян Хуайаня, все умерли. Ни один не сумел бежать. Такова была мощь узоров древнего Великого императора: лишь один неполный угол — а он вырезал всех до единого.

Е Фань, стоя внутри древнего убойного строя, так и не увидел Яо Си и наследника Даянь — Сян Ифэя. Они определённо тоже пришли за ним, но не вошли внутрь.

Он вглядывался в ночное небо, но не мог уловить и следа их ауры. Те, кто не вошёл в строй, были в страхе изгнаны прочь, и, устрашённые мощью убойного строя Безначального, никто не посмел задержаться.

Долгое время спустя на краю небосвода замелькали человеческие силуэты. Кто-то появился и смотрел издалека, но всех их пробирал ужас с головы до пят.

Глубокой ночью, под мягким лунным светом, весь древний город был окутан гнетущей тишиной, и нигде не раздавалось ни звука. Никто здесь не появлялся.

Е Фань развёл сильный огонь. Раздробленные кости и кровавое месиво на земле запылали, и в пламени они с треском горели и в конце концов обратились в пепел, сгорев без остатка.

Вдруг он поднял голову и ощутил какую-то опасность, но ничего не заметил.

— Неужто прибыл кто-то уровня повелителя святой земли? Или же ужасающий персонаж из древнего божественного царства убийц следит за нами? — сердце Е Фаня дрогнуло от страха.

— Уходим отсюда! — У Чжунтянь и Цзян Хуайжэнь тоже не хотели задерживаться здесь надолго. Это место станет центром бури, и лучше покинуть его поскорее.

Чёрный император начертил узоры, а затем стёр убойный строй Безначального. Вспыхнул свет — и они пересекли пустоту, исчезнув с того места.

На второй день весть разнеслась повсюду и вызвала грандиозный переполох!

На этот раз в древнем городе Дымчатых Облаков полегло бессчётное множество нападавших. Неведомо сколько людей рассталось с жизнью, и трупы лежали горами.

Среди них было пять полу-великих мастеров — властелинов целых областей. Сделай они ещё один шаг вперёд и развей собственный Путь, они встали бы вровень с повелителями святых земель. Но, увы, они полегли здесь.

— Что?! Даже полу-великие мастера пали?! До какого же уровня доросли Е Фань и его люди, если обладают такими средствами?!

— Правда ли это? Великие мастера уровня Превращения в дракона, словно дикая трава, падали рядами — убитых и раненых не сосчитать!

— Всё правда. Прошлой ночью я видел это своими глазами. Это была поистине преисподняя в мире людей! Человеческая жизнь была дешевле травы. Сколь бы могуч ты ни был, одного удара убойного строя было довольно!

— Они пробили само небо! Люди уровня Превращения в дракона падали рядами. Пусть они скрыли свои истинные лица, нетрудно догадаться, что это были люди из великих школ.

— Поистине ужасающие средства! Одной битвой уничтожил всех! Этот юнец внушает ужас!

Кровавая ночная битва вызвала великое землетрясение. Никто не думал, что у Е Фаня есть такие средства и он посмеет уничтожить всех могучих мастеров. Люди лишь шумно втягивали в себя холодный воздух.

Когда совсем рассвело, Е Фань выпустил маленькую Наньнань из чистой нефритовой бутыли. Битва прошедшей ночью была чересчур кровавой, и он не дал девочке смотреть на это.

Сейчас они находились в одном из зелёных оазисов, временно укрываясь от бури. Не нужно было и гадать, что внешний мир сейчас перевернулся вверх дном.

Лю Коу тащил одного человека и с силой швырнул его на землю.

— Что с ним делать? — это был единственный пленник, что выжил в убойном строе.

Цзян Хуайань трясся от страха. Могучий мастер восьмой трансформации Превращения в дракона, чьё Колесо и Море было разрушено одной стрелой и чья божественная сила иссякла, он обратил все мысли в прах.

— Вы... что вы хотите? — голос его дрожал. Лучше уж жить, пусть и худо, чем умереть. Умирать он не хотел.

— Не волнуйся. Я не убью тебя, — покосился на него Е Фань.

Проходя мимо одной маленькой деревушки, Е Фань остановился и обошёл кругом пруд.

— Это место очень подходит тебе, чтобы провести остаток лет.

Лицо Цзян Хуайаня сразу позеленело. У пруда он заметил отхожую яму и вспомнил слова, что Е Фань когда-то говорил. Ему захотелось умереть на месте.

Е Фань, словно метая копьё, швырнул его вперёд, и с громким плюх! взметнулись брызги, и ударила нестерпимая вонь.

— Бр-р-р!.. — у Цзян Хуайаня едва не вырвало желчью, и от отвращения он почти лишился чувств. — Вы... так нельзя!

Е Фань немного подумал и сказал:

— Твоё Колесо и Море разрушено, но Дворец Пути ещё цел, и ты, самое малое, проживёшь ещё сто-двести лет. Вот что, я не хочу, чтобы ты умирал. Просто заточу тебя на сто лет.

— Не надо!.. Спасите! — завопил Цзян Хуайань, готовый сам себя прибить. Зачем было провоцировать этих людей, если они способны на такие чудовищные выдумки?

Е Фань не обращал на него внимания. Из его пальцев ударили лучи света, и он запечатал его на самом дне отхожей ямы, а затем высек каменную стелу и придавил ею сверху.

— Наконец-то отвели душу! В роду Цзян эти птицы-люди вели себя слишком по-свински. Так их и надо — заточить! — расхохотался Ли Хэйшуй.

— Надо бы ещё Цзян Ичэня словить! Этот юнец больше всех бесит. Не заточить его — просто грех, — злобно проговорил Лю Коу.

Шли дни, а буря не утихала и разгоралась всё сильнее. Погибло столько людей — и могучих одиночек, и мастеров из святых земель, — и это стало главным предметом всех толков.

— Вы знаете? Наследник Цзыфу мёртв. Е Фань заживо разрубил его одним ударом меча.

— Что?! Быть не может! Это уж чересчур!

— Истинная правда. Просто никто не станет тыкать в это пальцем. В ту ночь среди тех, кто напал на Е Фаня, был и этот наследник. Жаль только, что его убили как простого прохожего Цзя.

— О Небо! Вот уж поразительная весть! Разве святая земля Цзыфу оставит это просто так? Их будущего владыку уничтожили!

— Наследник Цзыфу изменил облик и пошёл убивать святое тело, а в итоге погиб сам. Кого тут винить? Даже могучей святой земле никак не отомстить за это открыто.

Впервые за последние годы в Восточных землях погиб наследник святой земли, и, разумеется, это вызвало огромную бурю. Об этом говорили на всех улицах и во всех переулках.

Люди поняли: настал великий век, когда цари восходят вместе, и впереди неминуемы непрерывные битвы. Гибель наследников святых земель стала неизбежной. Неизвестно лишь, кто вознесётся в одиночку и будет гордо взирать на своё поколение.

— Святое тело чересчур могуче! Убил наследника святой земли в Чжунчжоу, а теперь и в Восточных землях. Он без конца открывает новые прецеденты и сметает всё на пути.

— Потрясшим мир убойным строем он вырезал стольких могучих мастеров, а затем собственными руками зарубил наследника святой земли как простого прохожего. Это точно было нарочно.

Люди переговаривались, и все докапывались до скрытых подробностей.

И действительно, вскоре разнеслась ещё одна поразительная весть: наследник Ваньчу тоже мёртв!

— За одну ночь умерли два наследника святых земель?!

Люди стояли с разинутыми ртами. Один наследник Цзыфу — это ещё не всё, был ещё и наследник Ваньчу. Бесчисленные практикующие застыли в оцепенении.

— Они и впрямь пробили само небо! Два наследника святых земель — и оба мертвы! Грядут непрерывные битвы!

Восточные земли содрогнулись!

Кровавая ночная битва оказалась ещё поразительнее, чем люди могли вообразить. Никто и подумать не мог, что Е Фань убьёт сразу двух наследников святых земель.

— Это великий враг всех наследников святых земель...

— Святое тело пошло в гору и вовсе не похоже на то, что отсекло культивацию. Неужто Божественный лекарь Ван солгал?

Многие обсуждали это.

Полмесяца спустя Лю Коу, весь в возбуждении, примчался обратно и громко расхохотался:

— Я пустил в ход кое-какие связи, и это и впрямь сработало!

Лю Коу принёс весть, что Цзян Ичэнь скоро выйдет наружу и направится на Собрание Нефритового озера. Это был отличный случай поймать его.

— Ты уверен? — спросил У Чжунтянь.

— Сунь Кунь велел передать, так что, думаю, ошибки нет.

Сунь Кунь был внуком десятого великого разбойника Сунь Тяньюня и тоже потомком великих разбойников. У них с ним была очень тесная дружба.

Не говоря ни слова, они пересекли пустоту и направились к святой земле Нефритового озера. Разумеется, не для того, чтобы войти внутрь, а чтобы ждать снаружи.

Чистая земля Нефритового озера благоухала цветами и звенела птичьими голосами, и пейзажи её были подобны стихам и картинам. Издалека казалось, что попал в землю бессмертных.

— Этот юнец и впрямь явился!

Прождав несколько дней, Е Фань и остальные увидели Цзян Ичэня, который шёл вместе с каким-то мужем в пурпурных одеждах.

Муж в пурпурном держался необычайно величественно. С поступью дракона и шагом тигра, подобный сошедшему в мир Небесному императору, он был очень незауряден. Это и был тот самый чрезвычайно властный Тринадцатый прадед рода Цзян.

— С этим легендарным Старым Тринадцатым нам не совладать... — пробормотал большой чёрный пёс.

Этот человек не только обладал божественной силой, вздымающейся до небес, но и владел одним углом узоров Великого императора Хэньюя. Если бы он взял их на прицел, им бы точно не поздоровилось.

— Ты уверен, что твоя пространственная ловушка сработает? Мы же вырываем зуб из пасти тигра! — сказал Ли Хэйшуй.

— Это тайный метод доисторической эпохи. Не верю, что он так осторожен, что на каждом шагу оберегает Цзян Ичэня, — ответил большой чёрный пёс.

Этот Тринадцатый прадед был властен до крайности и очень самоуверен. Он точно не мог подумать, что кто-то посмеет выхватить человека прямо у него из-под носа. Таков был вывод, к которому они пришли, изучив его нрав.

— Хорошо. Он вошёл в ту область. Чёрный император, действуй! — поторопил Е Фань.

Большой чёрный пёс привёл узоры в действие. Пространство вдалеке размылось, и Цзян Ичэнь вдруг провалился внутрь, издав испуганный крик.

— Хм!

Тринадцатый прадед холодно фыркнул и выбросил руку вперёд, пытаясь схватить его. Но размытое пространство мелькнуло, и возникла чёрная дыра. Силуэт Цзян Ичэня мелькал внутри, переходя из одного места в другое.

— Цепная пространственная ловушка... — Тринадцатый прадед опешил и поспешно принялся чертить узоры в пустоте, желая самыми глубокомысленными врождёнными линиями закрепить этот участок пространства.

— Поздно! Боюсь я только твоей культивации, а в искусстве даосских узоров я намного сильнее тебя! — тайно оскалился большой чёрный пёс.

— Грохот!

Все чёрные дыры исчезли. Пустота застыла без ряби, и всё обрело покой, словно ничего и не случилось.

— Мы тоже уходим! — Е Фань и его спутники стремительно пронзили пустоту и в мгновение ока исчезли.

Реакция Тринадцатого прадеда была молниеносной. В тот самый миг, когда Цзян Ичэнь исчез, он сразу же взял направление, где находились Е Фань и остальные, и с протяжным кличем мгновенно оказался там.

Но когда он прибыл на место, всё уже обрело покой, и он даже не увидел, кто был врагом.

— Хорошо! Хорошо! Хорошо! Посметь выхватить человека из моих рук — да вы, видно, съели сердце божества! — он долго стоял на месте и что-то безмолвно просчитывал.

За сотню с лишним тысяч ли большой чёрный пёс издал протяжный вой и объявился посреди пустыни.

— Мои средства — попробуй-ка их вычислить! — сказал он.

— Вы...

Впереди, на жертвенном возвышении, проявилась фигура Цзян Ичэня. Пространственная ловушка перетащила его сюда, и он был скован на этом кровавом высоком помосте.

— Племянничек, мы снова встретились, — с недобрым видом направился к нему Цзян Хуайжэнь.

— Мы, скажем так, очень по тебе соскучились, — Ли Хэйшуй разминал кости и злорадно скалился.

Цзян Ичэнь в душе горько каялся. Зачем он пошёл к Нефритовому озеру? Теперь его перехватили эти люди — хуже некуда. Ему хотелось разбить голову и умереть на месте.

— Племянничек, что же ты не здороваешься с младшим дядей? — улыбаясь, спросил Цзян Хуайжэнь.

— Ты же хотел нас прикончить? В роду Цзян ты повелевал ветрами и дождями — до чего же был величествен! А теперь продолжай, — хохотал Ли Хэйшуй.

— Этот юнец никуда не годится. Даже в человеческие питомцы этому императору его не надо. Я лучше на Собрании Нефритового озера выберу себе несравненную святую деву, — стоя в стороне, комментировал Чёрный император.