Два испытания Великого императора

На этот раз Е Фань действительно не собирался никого подставлять. Небесное испытание пришло само собой, естественно, и он его намеренно не подстраивал и не вызывал.

Недавно он пережил грозовое испытание восьмидесяти одного древнего небесного дракона — такую небесную кару, что редко бывала с древности и доныне. Это позволило ему одним махом прорваться к великому совершенству первого уровня Превращения в дракона.

А теперь, держа в руке семя дерева бодхи, с листом чая просветления во рту, он постигал небесный след, запечатлённый Великим императором. Он и так уже был готов вступить на второй уровень Превращения в дракона, и тут одним разом прорвался!

Небесное испытание нагрянуло слишком внезапно, и все на мгновение опешили. А когда поняли, что произошло, эти важные персоны, решительно и без колебаний, словно стая белых гусей, бросающихся в воду, дружно попрыгали вниз с высокой платформы в десять тысяч чжанов¹.

¹ 1 чжан ≈ 3,3 м.

— Вот же ублюдок! В такое время проходит небесное испытание! Хочет погубить всех, что ли?!

— Пусть же снизойдёт небесное испытание конца света и сурово поразит его насмерть!

Все проклинали его, но действовали чрезвычайно решительно. Каждый, не оглядываясь, бежал прочь и неуклонно прыгал вниз, ни на мгновение не задерживаясь.

Потому что если не уйти, то можно было не оставить после себя даже пепла. Когда один человек проходит небесное испытание, он увлекает за собой и других, которые тоже начинают проходить испытание и подвергаются небесной каре, соответствующей их собственной силе.

А это были не простые люди, а группа высших больших персон уровня повелителей святых земель! Небесное испытание, соответствующее каждому из них, было огромным до безбрежности. А если столько народу вместе начнёт проходить испытание — одна мысль об этом приводила в ужас.

К тому же здесь было несколько видов оружия древних мудрецов и три вида оружия императора предела. Если бы это древнее оружие тоже втянулось в испытание, трудно было даже представить, насколько это было бы ужасно.

Если бы хоть одно императорское оружие противостало небесному испытанию, то, скорее всего, снизошла бы небесная кара уничтожения мира уровня древнего великого императора. Тогда не только присутствующие — весь этот мир был бы обречён.

С оружием императора предела, конечно, ничего бы не случилось — оно давно уже прошло через испытания вместе с древним великим императором, и в этом мире больше не было силы, способной повредить ему.

Но все остальные люди и мир бессмертной пещеры были бы непременно уничтожены, и ничего бы не осталось. Всё в радиусе десяти с лишним тысяч ли² превратилось бы в пепел испытания.

² 1 ли ≈ 0,5 км.

— Видал я подлецов, но такого подлеца не видал! Как можно именно сейчас проходить небесное испытание!

— Этот ублюдок спятил?! Хочет самоуничтожиться — так не тяни за собой столько народу!

Все в испуге разбегались и, словно пельмени, бросаемые в котёл, прыгали с нефритовой платформы. Божественная сила подавлялась, и летать было невозможно, поэтому некоторые разбивали носы и расшибали лица.

Но им было совершенно всё равно. Они улепётывали со всех ног, забыв о так называемой осанке несравненных мастеров, и все спасали свою жизнь без оглядки.

Кое-кто перед уходом хотел захватить гроб, оставленный божеством, но обнаружил, что Е Фань плюхнулся задом прямо в него и, скрестив ноги, уселся на след пути, запечатлённый Великим императором, начав постижение пути.

Многие в ярости скрежетали зубами. Но никто не осмеливался тащить его с собой — это было бы всё равно что привязать самого себя к небесному испытанию.

Некоторые высшие важные персоны в гневе хотели применить оружие древнего мудреца и убить его. Но древний Треножник, пожирающий небо, парил в воздухе, словно древний император, воскресший из мёртвых, и был готов обрушить десять тысяч эпох и все небеса. Всем оставалось лишь отступить.

— Этот подлый юнец! Ну почему его задница такая дорогая?! Чёрт! Уселся прямо на отпечаток Великого императора! Вот уж поистине заслуживает небесной кары!

— Это ещё не конец! Подождём, пока он переживёт грозовое испытание!

Люди, хоть и были крайне раздосадованы, могли лишь бежать прочь.

— Ну ты и предок! Ни раньше ни позже, а выбрал именно этот момент для небесного испытания, — даже старый слепец не мог сохранять спокойствие и, потирая руки, закатывал глаза.

— Брат Е, извини, времени больше нет. Проходи испытание здесь сам, — Дуань Дэ пинком вытолкнул древний гроб прочь, подальше от Треножника, пожирающего небо.

— Брат Е, держи эту священную кость, оставшуюся от растворения мудреца в пути, для защиты, — дикарь швырнул ему золотую плечевую кость.

А затем эти несколько человек тоже бросились наутёк. Если бы древний Треножник, пожирающий небо, начал здесь проходить небесное испытание, была бы великая беда, и от этого мира не осталось бы и пепла.

Плеск!

Выйдя из защитного поля оружия императора предела, Е Фань извлёк древний свиток, что кристально мерцал, словно выкованный из эссенции солнца и луны, но был очень мягким.

Он был квадратной формы, со стороной около полутора метров, и когда развернулся, на нём изредка мелькали звёзды. Лёгкий и умиротворённый, это был тот самый бессмертный клад, добытый в месте упокоения Хэнжэня — в Логове дракона Хаоса.

Е Фань до сих пор не знал, что это такое, но сейчас было не до раздумий, и он мог лишь использовать его для защиты от ужасающего давящего величия этого места.

Ещё в древнюю эпоху старый отец обезьяны — Сражающийся с богами святой император — хранил его у себя, а после бесконечных лет он попал в руки Великого императора Хэнжэня. Он определённо не был обычной вещью.

Так и оказалось: стоило этому звёздному свитку появиться, как он сразу же защитил от волн несравненной энергии, что источала человеческая кожа из пятицветного священного льда неподалёку.

Хотя этот древний свиток не имел мощной ауры, он мог отсекать воздействие, исходившее от кожи Бессмертного владыки.

— Это не оружие императора предела, а похоже на карту...

Е Фань был несказанно удивлён: когда аура Бессмертного владыки притекла и проникла в этот бессмертный клад, на нём проявились какие-то размытые звёздные области.

Грохот!

Однако раздумывать над этим было некогда. Небесное испытание настало и, застлав небо и землю, обрушилось вниз, в один миг затопив всю высокую платформу.

Е Фань вышел из древнего гроба и сел рядом, скрестив ноги. Он пристально, не отрываясь, смотрел на отпечаток на днище гроба. Семя дерева бодхи в его руке раскалилось докрасна, помогая ему постигать путь.

Лист священного чая во рту дарил сердцу ясность и покой. Энергия сущности и дух были сосредоточены до предела, а тело и божественное сознание достигли степени слияния неба и человека.

В этот миг он погрузился в состояние постижения пути и воочию увидел Писание Великого императора!

На дне древнего гроба человекообразный след, казалось, ожил, словно император людей десятитысячелетней давности возвратился вопреки небесам.

На его спине позвоночник был огромным драконом, что, гордо подняв голову, издавал крик, живой и настоящий, будто пронзая собою древность, современность и будущее.

Вся картина состояла из следов пути, но Е Фань смотрел лишь на этого огромного дракона — это было именно то, что ему было нужнее всего, и это соответствовало тайному методу уровня Превращения в дракона.

Точно так же, как в прошлом с Писанием Матери-владычицы Запада, он видел лишь пять отпечатков пути, без единого знака и без единой фразы, но в них была записана самая изначальная суть учения.

Так и сейчас перед ним было древнее писание. Великий император на склоне лет был крайне придирчив и внёс в него изменения, а в конце оставил в гробу.

Грохот!

Море молний в десять тысяч чжанов обрушилось вниз. Е Фань сидел неподвижно, словно гора, омываемый грозовым испытанием и постигая древнее писание тома Превращения в дракона. Не было ни «я», ни вещей — лишь один огромный дракон, и в сердце царила полная опустошённость.

Сверкали молнии и грохотал гром. Море молний в десять тысяч чжанов было то ослепительно белым, то пурпурно-лиловым, то ало-красным. Вспышки всевозможных цветов безостановочно полыхали.

Издалека это место было полностью затоплено. Это был океан небесного испытания, и ужасающее море электричества бушевало во все стороны, уничтожая всё на своём пути.

Те важные персоны, что стояли вдалеке, были в полном недоумении. Культиватор уровня Превращения в дракона сумел призвать такое ужасающее небесное испытание — это было поистине невероятно.

— По крайней мере, ни одно оружие древнего мудреца не проходит испытания, и ни одно оружие императора предела не участвует в нём! Иначе все мы перестали бы существовать!

На нефритовой платформе в десять тысяч чжанов Е Фань выставил треножник, чтобы тот вместе с ним прошёл очищение грозового испытания. Только так можно было переплести законы и превратить его в священное оружие.

Независимо от того, могли ли снаружи пронзить взглядом море молний, у него не было выбора. Он мог лишь так поступить: он хотел, чтобы треножник из материнской энергии развивался, а для этого он должен был вместе с ним проходить через испытания.

На этот раз не появилось восемьдесят одного ужасающего древнего небесного дракона, но испытание всё равно было довольно страшным. Огромные молнии непрерывно обрушивались вниз, и среди них были хаотические небесные громы.

Вспышки молний озаряли всё вокруг, небо и земля сотрясались, и сияние пронзало пустоту. Не будь нефритовая платформа в десять тысяч чжанов местом упокоения древнего императора, её давно разнесло бы на куски.

Сердце и дух Е Фаня были спокойны и умиротворены. Он смотрел на огромного дракона на дне гроба, и его глаза испускали два драконьих луча света, которые соединились со следами пути!

Его глаза то затуманивались, то становились пустыми. Небесный дракон извивался в танце и в его глазах то исчезал, то рождался заново.

Под конец в его глазах отразились два огромных дракона и ничего более. В то же время его позвоночник громко захрустел, и этот звук, словно драконий рёв, сотрясал небеса.

Этот процесс длился несколько часов подряд. Небесное испытание не прекращалось, и Е Фань изо всех сил сопротивлялся, но при этом непрестанно постигал древнее писание.

Грохот!

С последним раскатом грома между небом и землёй наконец восстановилась ясность, и небесное испытание прекратилось.

Грозовое испытание малого уровня было не таким ужасным, как при возвышении в большое тайное вместилище, но всё же довольно страшным. И по сравнению с небесными испытаниями других людей оно было во много раз масштабнее.

Вдалеке все содрогнулись. Увидев, что всё закончилось, все бросились вперёд, желая снова подняться на высокую платформу в десять тысяч чжанов.

Однако с ясного неба снова обрушилась гроза, и море молний опять захлестнуло это место.

Грохот!..

Небесное испытание явилось вновь, уничтожая всё сущее.

— Что происходит? Почему оно снова продолжается?

— О небо! Вот уж поистине чудовищный гений! Даже в древние времена таких было немного! Он снова поднялся на один уровень и непрерывно проходит небесное испытание!

Люди с удивлением обнаружили факт: Е Фань проходил два испытания подряд, и это потрясало.

— Когда только что небесное испытание прекратилось, вы видели что-нибудь? Это был треножник из материнской энергии!

— Верно! Это изначальный корень материнской энергии! Десять тысяч слоёв таинственной жёлтой энергии свисают вниз! Значит, это тот самый парень из Восточных земель?!

...

Все на мгновение опешили, а затем осознали: только у него могло снизойти такое грандиозное небесное испытание.

— Е Чжэтянь... Е Фань! — взревел Ван Янчжань. Его волосы встали дыбом от гнева, и белая борода развевалась. И святой сын, и святая дева школы Инь-Ян были убиты Е Фанем, и эта верховная великая школа была полностью опозорена.

Более того, на Собрании персиков Е Фань завлёк героев в Гнездо десяти тысяч драконов, и его преемник — младший глава школы Инь-Ян — погиб ужасной смертью.

— Е Фань из Восточных земель... — в глазах Сяо Юньшэна мелькнул жестокий блеск, и он сжал кулаки так, что они захрустели.

— Так это тот самый парень! — Дуань Дэ потёр нос и невольно вспомнил кое-какие прошлые дела. Конечно, глубже всего в память врезался случай, когда его покусала собака. В конце концов он пробормотал: — Чёрт!

Е Фань постигал том Превращения в дракона из Писания Великого императора и проходил подряд два небесных испытания. В этот миг сверкали молнии и грохотал гром, но он был совершенно спокоен.

Пройдя это небесное испытание, он одним махом возвысился до третьего уровня Превращения в дракона, и его сила резко возросла, поднявшись на огромную ступень.

Наконец, ещё через три часа он запечатлел том Превращения в дракона в своём мозгу, полностью постиг путь и сделал его своим собственным тайным методом.

Так он овладел сильнейшим каноном уровня Превращения в дракона!

— Третий уровень Превращения в дракона! — Е Фань поднялся, и его сердце бурлило от невероятного волнения. Он чувствовал бесподобно могучую силу.

Небесное испытание ещё не прекратилось, и молнии безостановочно обрушивались на его тело, но на нём почти не появлялось следов ожогов. А на треножнике из материнской энергии тем временем проявилось множество узоров.

Это были изначальные священные узоры. Треножник переплетал свои собственные законы и раскрывал следы пути треножника из материнской энергии. Это было преображение.

В центре лба Е Фаня, скрестив ноги, сидел золотой человечек, подобный божественному духу, с величественным и неприступным видом. Он непрерывно вдыхал и выдыхал грозовой свет.

Это был золотой человечек, обретший форму из золотого озерца в центре его лба. Теперь он превратился в человеческую форму и вместе с Е Фанем проходил небесное испытание, принимая очищение.

Наконец, золотой человечек раскрыл рот и вдохнул, втянув в себя треножник из материнской энергии. Треножник входил и выходил вместе с его дыханием, что было невероятно таинственно.

Треножник уменьшился до размеров ногтевого сустава, но стал ещё более ослепительным и двигался вместе с дыханием золотого человечка. Он стал неотделим от Е Фаня и слился с ним воедино.

Грозовой свет клубился, непрерывно закаляя золотого человечка и этот маленький треножник, а плоть Е Фаня и вовсе слилась с морем молний в единое целое.

Долгое время спустя Е Фань наконец испустил долгий вздох, выдохнув грозовой свет на десять тысяч чжанов, и огляделся вокруг.

Древний гроб не был разбит небесными молниями. Он был невероятно прочен, потому что вырезан из бессмертного дерева и обладал свойством нетленности.

— Божественная мысль!

Сердце Е Фаня испугалось. Он скользнул взглядом по окрестностям и заметил этого демона, что стоял прямо под высокой платформой в десять тысяч чжанов. Его глаза, подобные ножам, холодно смотрели на Е Фаня.

— Он положил на меня глаз...

Однако, поразмыслив, Е Фань холодно усмехнулся. Этот демон боялся небесного испытания, иначе давно бы набросился на него.

Он посмотрел на кусок пятицветного священного льда неподалёку. Ему очень хотелось забрать это бессмертное сокровище, но аура кожи Бессмертного владыки была слишком густой, и без оружия императора предела было очень трудно убрать её.

Неизвестно, сколько десятков тысяч лет прошло. С эпохи до древности и доныне эта кожа всё ещё имела кристальный блеск. Волосы были пурпурными и лоснились, а кровь, пропитывавшая кожу, переливалась всеми пятью цветами.

Наконец Е Фань поднял голову и взглянул на горные хребты вдалеке. Там стояло множество человеческих фигур, и своими божественными глазами он мог отчётливо разглядеть их лица.

Лицо Ван Янчжаня было иссиня-бледным, и взгляды людей из школы Инь-Ян были полны убийственной ауры. Все они неотрывно смотрели в это место.

Кроме того, Сяо Юньшэн скрежетал зубами, а полу-великий мастер Сяо Чжи был полон невероятной злобы и проклинал его себе под нос.

Е Фань мог даже по движению губ понять, что говорили эти люди.

— Он и вправду прошёл подряд два небесных испытания! Вот уж ужас! Но ему не жить! Как только спустится, я сотру его в порошок и развею по ветру!

— Сегодня я задушу гения и уничтожу его и телом, и душой!

— Парень по фамилии Е! Я вытяну твои жилы и сдеру с тебя кожу!

— Сделать из него небесный светильник!

Таковы были полные злобы проклятия людей из школы Инь-Ян и семьи Сяо.

Подумав, Е Фань подхватил гроб и с бушующим вокруг морем небесного испытания ринулся вниз.

Божественная мысль первой почувствовала неладное. Никто никогда не видел, чтобы кто-то, проходя небесное испытание, ещё и так дерзко бегал. Но вскоре до неё дошло — это было направлено на неё.

Этот демон первым пришёл в движение и со всех ног пустился в бегство. Не осталось и следа от той ужасающей величественной осанки — «кто, кроме меня?» и «владыка, сошедший в мир».

Будь он столь силён да начни проходить небесное испытание, это непременно всколыхнуло бы небо и землю, и этот мир был бы пробит насквозь.

Затем люди из школы Инь-Ян и семьи Сяо тоже в ужасе побежали прочь. Остальные, видя это, тоже закричали, что дело плохо, и немедленно бросились врассыпную.

— Этот подлый юнец притянул грозовое испытание, чтобы ударить молниями по нам!