Книга из бессмертной слёзной зелёной меди

Кусок проржавевшей меди, тонкий, как бумага, покрытый зелёной патиной, был испещрён мелкими, словно мушиные головки, иероглифами, плотными и частыми. От него исходила таинственная аура, подобная следам пути.

Глаза Дуань Дэ мгновенно встали торчком и испустили два ужасающих луча. Словно злой волк, он бросился вперёд, пытаясь вырвать этот кусок проржавевшей меди.

Бах!

Е Фань и дикарь почти одновременно нанесли удары. На таком близком расстоянии все трое столкнулись телами, раздался грохот, и Воронье гнездо сильно закачалось.

Дуань Дэ, сдавленно хмыкнув, отступил назад. С обеих рук его лилась кровь, промежутки между большими и указательными пальцами были разорваны, и алая кровь обильно текла.

В этом мире мало кто мог сравниться с Е Фанем и дикарём по силе плоти. В таком столкновении даже император божественной династии пострадал бы.

То, что руки Дуань Дэ лишь кровоточили, а не превратились в кровавое месиво, вполне доказывало его силу и ужас. Его плоть была очень прочна.

— Ты чего?! — Дунфан Е выпучил глаза, уставившись на Дуань Дэ, и в этот миг передал проржавевшую медь Е Фаню в руки.

— Я только хотел посмотреть, — Дуань Дэ, не обращая внимания на раны, с невероятно взволнованным видом всё равно рвался вперёд, невзирая ни на что.

Он, не моргая, уставился на кусок проржавевшей меди. Его взгляд был глубок и бездонен, словно он хотел одним взором пронзить зелёную медь насквозь и почти погрузился в неё всем своим разумом и душой.

Другие, возможно, и не знали, но Е Фань прекрасно понимал, в чём дело. В тот год перед гробницей демонического императора в Восточных землях явился на свет величайший в мире драгоценный кусок зелёной меди, ничем не примечательный с виду. Дуань Дэ упустил его и с тех пор носил в сердце эту рану.

Теперь толстяк Дуань, уставившись на кусок зелёной меди, определённо вспомнил о многом и поэтому, невзирая ни на что, бросился отнимать его, желая разобраться до конца.

В то же время сердце Е Фаня тоже дрогнуло: неужели этот кусок проржавевшей меди действительно как-то связан с куском зелёной меди внутри его тела?

Держа его в руке, он внимательно разглядывал. А дикарь, взяв в руки дубину с шипами, встал впереди и, свирепо глядя на Дуань Дэ, был настороже до предела.

— Это... — Е Фань изменился в лице и был несказанно удивлён. Глядя на эти плотные, как мушиные головки, иероглифы, он нахмурился.

— Ты что-то увидел? Дай мне взглянуть! — дыхание Дуань Дэ участилось.

— Что там написано? — старый слепец тоже приблизился, весьма заинтригованный, и уставился на этот кусок зелёной меди.

Просветлённая тоже подошла, и в её прекрасных глазах заструилось божественное сияние. Пристально глядя на покрытый зелёной патиной древний кусок меди, она выражала сомнение и недоумение.

— Я не узнаю ни одного иероглифа, — сказал Е Фань. Все ждали от него продолжения, но не ожидали такой фразы.

— Дай мне посмотреть, — старый слепец и Дуань Дэ одновременно протянули руки. Дунфан Е тут же загородил им путь дубиной, преграждая доступ.

— Если только вы не древние существа, то узнать их совершенно невозможно. Это древнейшие священные письмена, — покачал головой Е Фань.

Теперь он уже убедился, что этот кусок меди, скорее всего, не связан с зелёной медью внутри его тела, потому что между ними не было необычной пульсации.

К тому же на этом куске зелёной меди он ощущал нечто обжигающее, как пламя, и некий неведомый божественный ритм великого пути, совершенно не похожий на зелёную медь внутри его тела.

— Это... — теперь Дунфан Е тоже перестал загораживать, и все вместе склонились над куском меди, глядя друг на друга в растерянности.

Это были древние священные письмена — письменность, общая для десятков тысяч древних народов в прошлом. Согласно преданию, они были созданы божествами древности, самые древние, и использовались всеми народами.

Дуань Дэ наконец-то смог прикоснуться к куску меди и пробормотал:

— Это не та зелёная медь...

Он немного рассеянно, а затем с горечью и возмущением произнёс:

— Когда-то величайшее в мире сокровище лежало передо мной, а я, чёрт побери... Эх!

— Этот толстяк совсем умом тронулся! — презрительно бросил дикарь.

Е Фань мысленно выругался: этот проклятый толстяк всё не мог забыть прошлого. Похоже, то упущение с куском зелёной меди нанесло ему немалую душевную травму.

Теперь, когда старый слепец широко раскрыл глаза, Дуань Дэ перестал вырывать, но зато он сам захотел вмешаться. Е Фань настороженно отступил, не давая ему посмотреть.

— Я только взгляну, я же не отнимаю. Кстати, что-то ты мне знаком. Ты мой клиент? Я продавал тебе карту захоронения бессмертных?

Е Фань закатил глаза:

— Ах ты старый мошенник! Ты же говорил, что это единственный экземпляр, а сам напечатал больше тысячи листов! Скольких людей ты обманул?

— Кого это я обманул?! Товар подлинный, иначе как бы ты сюда попал? — забубнил старый слепец с таким видом, словно он вовсе не жулик.

Все потеряли дар речи. Все карты захоронения бессмертных, что ходили в мире, были проданы им. Можно сказать, что все пришедшие сюда, кроме немногих крупных сил, были его клиентами.

Просветлённая вдруг заговорила:

— Вещь, сохранившаяся с эпохи до древности и не истлевшая, непременно покрыта высшими рунами. Иначе даже несравненное драгоценное сокровище давно обратилось бы в прах.

— Это бессмертная слёзная зелёная медь! — Дуань Дэ наконец пришёл в себя и, вытянув свои толстые руки, снова рванулся отнимать. Старый слепец не отставал.

Е Фань онемел: эти двое были под стать Чёрному императору — стоило увидеть драгоценность, сразу тянули к себе.

— Это и вправду кусок бессмертной слёзной зелёной меди! Тот же священный материал, что и Башня бессмертных слёз, оставленная Матерью-владычицей Запада! И на нём выгравированы высшие священные узоры!

Они наконец определили, что эта проржавевшая медь — нечто исключительное и совсем не так проста, как кажется с виду.

— Чёрт! Вот уж поистине расточитель! Взять бессмертную слёзную зелёную медь и отлить из неё страницу книги! Как другим-то жить после этого? Даже великий император не всегда может собрать священные предметы, чтобы выковать своё священное оружие предела! — воскликнул Дуань Дэ.

— Слишком роскошно! Это же легендарная бессмертная слёзная зелёная медь! В нынешнюю эпоху лишь один кусок есть в Нефритовом озере, и из него отлита Башня Матери-владычицы Запада. Другого такого не сыскать, — сокрушался и старый слепец.

Однако, хоть они так и говорили, оба беспрестанно тянулись вперёд, молча запоминая священные письмена и древние знаки на этом листе.

Теперь никому не нужно было объяснять: все знали, что если уж кто-то осмелился взять бессмертную слёзную зелёную медь в качестве бумаги для записи этих письмен, то они, безусловно, стоили целого состояния. Эти знаки определённо были чем-то исключительным!

— Ай!

— Чёрт!

Дуань Дэ и старый слепец одновременно выругались, почувствовав боль в висках, и отступили назад с испуганным видом.

— В этом листе бессмертной слёзной зелёной меди и вправду заключены высшие священные узоры. Запомнить эти древние знаки божественным сознанием очень трудно, — произнесли оба.

Е Фань пристально смотрел довольно долго, но не узнал ни единого знака. Хотя он понимал, что это страница бессмертного сокровища, прочитать её он не мог и лишь таращил глаза, ничего не в силах поделать.

— В Западной пустыне, на горе Сумеру, есть люди, знающие древние священные письмена, — заговорила Просветлённая. Она была очень тихой и спокойной, а её голос имел лёгкую притягательную хрипотцу и был очень приятен на слух.

Гора Сумеру возвышалась над бренным миром и была невероятно таинственна. Многие верили, что там, возможно, всё ещё жив один древний будда, и никто не смел туда вторгаться.

— При случае непременно схожу на гору Сумеру спросить, — сказал Е Фань, но сейчас идти туда было смерти подобно.

Шакьямуни уже отступил из Западной пустыни и стал запретным персонажем. Е Фань тоже пришёл с другого берега звёздного неба, и если люди с горы Сумеру узнают об этом, одни небеса знают, что произойдёт.

— В будущем похитим какое-нибудь древнее существо и заставим его прочитать, — сказал Дунфан Е с воинственным видом, относясь к могучим древним народам как к курицам и уткам.

Е Фань считал, что этот кусок зелёной меди слишком редок и драгоценен, и ему было неловко держать его в руках:

— Это слишком ценная вещь.

— Ты не колеблясь отдал мне единственную священную кость, оставшуюся после растворения древнего мудреца в пути, закалённую тысячами выковываний и неуничтожимую, вобравшую в себя все тайны его жизни. Это несравненное священное сокровище. А этот кусок зелёной меди ты тоже смело забирай себе, — сказал Дунфан Е.

В конце концов каждый убрал свою добычу, и оба были довольны и невероятно взволнованны в душе.

— Эта дубина с шипами в будущем определённо восстановится до уровня оружия мудреца, и к тому же непременно станет сверхмогучей, ведь в неё вплавлена вся сущность одного мудреца! — пробормотал Дуань Дэ.

— Лист бессмертной слёзной зелёной меди полон неопределённости, но в будущем, возможно, с него удастся перевести бессмертное писание! — бормотал старый слепец, прижимая к себе священное яйцо.

Они впятером покинули Воронье гнездо, опасаясь столкнуться со взрослым золотым вороном, и улизнули подальше, появившись в другой горной цепи.

— Ещё одна лужа... жидкость божественного истока! — вскрикнул Дуань Дэ и бросился вниз. Нужно отдать должное — этому проклятому толстяку очень везло.

На этот раз он обнаружил лужу размером около одного чи¹, снова образованную жидкостью божественного истока. Божественный свет сиял так ярко, что окрестные древние деревья отливали свежей зеленью, словно нефрит.

¹ 1 чи ≈ 3,3 см.

— Так много жидкости божественного истока! Можно покрыть тело слоем. Думаю, меня можно запечатать на восемь-десять тысяч лет! А если продать это святым землям, точно можно выменять на божественное оружие правителя!

Старый слепец покраснел от зависти:

— Ты же разбираешься в науке о захоронениях! Скорее выясни, где погребено это божество, и поскорее выкопай тот гроб! Иначе, если императоры и владыки демонов снова опередят нас, мы ничего не получим.

Дуань Дэ успокоился и, пристально глядя на этот малый мир, произнёс в оцепенении:

— Почему мне кажется, что каждое место здесь пригодно для погребения? Поистине достойно звания места захоронения бессмертных.

Этот малый мир был невелик, но даже если перекопать каждую гору, можно было умереть от истощения.

Е Фань вышел вперёд и, применив божественное искусство наставника истока, принялся осматривать рельеф, искать драконьи жилы, определять положение неба и земли и высматривать небесные знаки, чтобы найти место захоронения бессмертных.

— Этот мир в мире ещё более загадочен, чем та картина лежащего на боку бессмертного снаружи! — нахмурился он и, глядя на одну горную гряду среди хребтов, сказал: — Посмотрите, не похоже ли это на картину простёртого ниц бессмертного?

Все вперили взоры и чем больше смотрели, тем больше убеждались в сходстве. Кустарник был пышен, духовные водопады низвергались вниз, словно истекая кровью. Бессмертный лежал ниц, погибнув среди горных хребтов.

— Он должен быть погребён там!

Е Фань дал картину общего рельефа неба и земли, а Дуань Дэ быстро сделал заключение. Теперь оставалось посмотреть, как он отыщет саму гробницу.

Впятером, воодушевлённые, они активировали Звёздную Реку, которая превратилась в водопад, перенесла их через горы и возникла перед этой демонической горной грядой, где они и остановились.

— Похоже на небесный след, врезанный в это место! — резко втянул холодный воздух старый слепец.

Форма этой горной цепи была очень странной: она походила на простёртого ниц бессмертного, но при этом источала ауру небесного пути. Стоило приблизиться, как казалось, что кто-то читает вслух древнее писание.

Звуки великого пути были величественны и загадочны, словно доносились с девяти небес и без конца проникали в уши, но никто не мог разобрать слов, и это вызывало сильное раздражение.

— Поистине чудесное и непредсказуемое место, — произнесла Просветлённая, и её ветвь дерева бодхи заструилась зелёным сиянием.

— Пока те императоры, владыки демонов и священные монахи ищут в других местах, давайте скорее войдём и заберём захоронение бессмертных, — поторопил Дунфан Е.

Дуань Дэ обошёл горную гряду кругом, а затем взобрался на иссохший утёс и сказал:

— Эту гору ни в коем случае нельзя штурмовать в лоб, иначе непременно навлечёшь на себя смертельную беду. Мы войдём отсюда.

На иссохшем утёсе была древняя пещера, которая находилась как раз на месте рта простёртого ниц бессмертного и вела в глубину земной жилы.

Едва войдя в древнюю пещеру, все изменились в лице. Божественная сила подавлялась так сильно, что из глубины земной жилы исходило некое высшее давящее величие, заставляя людей едва не падать на колени.

— Аура, сравнимая с аурой великого императора древности! Похоже на ожившее священное оружие предела!

Е Фань пережил великую битву в Священном городе Северных земель. Тогда кто-то хотел убить божественного правителя Цзян, и для этого заняли даже священное оружие предела. Он лично испытал на себе процесс оживления двух видов оружия предела, которые едва не уничтожили всё на многие тысячи ли вокруг.

— Здесь непременно есть тело древнего божества! — толстяк Дуань, который в науке о захоронениях мог считаться авторитетом, сделал такое заключение.

— Божество... Все признаки указывают, что они действительно могли существовать в мире! Мы сейчас увидим его! — бормотал старый слепец.

Божественная мысль уже появилась. Если здесь не погребено божество, это просто невозможно объяснить. Каждый из них был взволнован. Возможно, они станут свидетелями следа божества!