Растворение в Пути

— Ты сам пришёл к нам — даже если мы тебя убьём, божественному правителю нечего будет сказать! — старуха взмахнула тростью и ударила вперёд.

Трость, сделанная из зелёной бамбуковой ветки, сверкала изумрудным светом, пуская в пустоте новые побеги — полная жизни и сил.

Уим!

Но пустота при этом рушилась. Бамбуковая ветка казалась лёгкой, но вес её был огромен — она сокрушала пространство, направляясь к Е Фаню.

Бамбуковая трость слилась с пустотой, очерчивая траекторию Пути, источая нетленное сияние. Удар был ужасающим.

Дзынь!

Е Фань взмахнул священным мечом из чёрного металла с драконьими узорами, ударив по зелёному бамбуку. Раздался пронзительный звук, едва не разорвавший барабанные перепонки, заставивший пять внутренних органов отозваться. Сила удара сотрясала небо.

Между ними образовалась чёрная бездна — оттуда, где пустота рухнула, пожирая всё вокруг.

Е Фань насторожился. Священный меч не смог перерубить бамбуковую трость. Сильный на четвёртом уровне «Превращения в дракона» и впрямь страшен — он сражался, используя печать Пути.

Бамбуковая трость слилась с небом и землёй. Старуха заимствовала силу мира, чтобы своим несравненным Путем подавить его плоть и священный меч. Зелёный бамбук, словно живой, олицетворял прочность и нетленность, сверкая зелёным нефритом.

Вжух!

Старуха двинулась вперёд. Хоть и дряхлая, она была легче призрака, двигаясь как луч света, и снова и снова наносила удары бамбуковой тростью.

Маленькая зелёная ветка сжимала пустоту, вбирая в себя печать Пути, пуская ростки и цветы — жизненные отпечатки струились, становясь всё более непостижимыми.

Е Фань сражался с трудом — чувствовал себя скованно, не мог выплеснуть всю боевую мощь. Это был ужасный темп: старуха всё контролировала, направляя мощь Великого Пути.

Она превращала Путь в свою силу, стоя на высоте. Зелёная бамбуковая трость слилась с Путем, воплощая её волю. Чем дольше длился бой, тем страшнее становилось — мир пульсировал.

Бам!

Старуха взмахнула тростью, целясь в голову Е Фаня. Когда он уклонился, она плавно повела её вниз, рубя по груди и животу.

Е Фань насторожился. Когда он рубил священным мечом, ему казалось, что движения застревают, не могут набрать полную силу. И тут он почувствовал опасность — словно высокое небо готово было обрушиться.

Бам, бам…

Старуха всё так же неторопливо наносила удары, а пульсация мира становилась всё сильнее. Этот ужасный ритм резонировал с бамбуковой тростью.

— Плохо! — изменился в лице Е Фань. Это были предзнаменования потрясающего удара.

Уим!

Старуха зафиксировала зелёную бамбуковую трость в воздухе и с силой встряхнула — сила Пути потекла, сначала тихо и нежно, а затем, словно большая река ударила в небо, величественно и мощно.

Бамбуковая трость ожила, став изумрудно-зелёной, превратившись в древнюю бамбуковую рощу, где колыхались зелёные листья и осыпались белые цветы.

Хон!

Этот мир рухнул. В пустоте появились бесчисленные бамбуковые трости, ярко-зелёные, как нефрит, и все разом обрушились на Е Фаня, словно десять тысяч истинных драконов танцевали.

Это были отпечатки — яркие, живые отпечатки жизни. Старуха нанесла более десяти тысяч ударов, и каждая её сила запечатлелась в пустоте, а теперь всё разом вырвалось.

Там, где прошлась трость, оставался её след, несущий печать Пути — и всё это обрушилось сокрушительным ударом.

Старуха неторопливо нанесла более десяти тысяч ударов, только чтобы в итоге нанести этот потрясающий удар — десять тысяч отпечатков ожили.

Е Фань изо всех сил противостоял, вынужденный защищаться. Проявилось золотое Море страданий, хлынув в небо, засверкав молниями, преграждая путь этим отпечаткам.

Хон!

Это было яростное столкновение. Между ними засиял свет, исторглась ужасающая аура, ударив во все стороны.

Е Фань и старуху разделяло много уровней, но он мог «восставать против бессмертных» и выдерживать такие ужасные атаки. Будь на его месте другой, уже рассыпался бы в прах.

Это было убийственное построение, созданное старухой из растворения в Пути, но он выдержал. Золотое Море страданий окружало его, его кровь и энергия кипели, золотое святое тело, казалось, горело.

Бам!

Он взмахнул священным мечом из чёрного металла с драконьими узорами, разрывая небо, наконец высвободив свою боевую мощь — больше не было скованности. Чёрный большой дракон танцевал.

Хон!

Священный меч и Море страданий зазвучали в унисон, уничтожив десять тысяч отпечатков. Пустота рухнула, превратившись в разбитое огромное ущелье, пожирающее энергию неба и земли.

— Маленький мерзавец, у тебя есть способности, — голос старухи был холоден. В душе она не могла успокоиться: противник был на столько уровней ниже, а сумел разрушить её убийственное построение.

— Эта старуха страшна! — позади Пан Бо, с горящими глазами, готовился применить «Девять ударов демонического императора», драконоподобные лучи то появлялись, то исчезали.

Старуха холодно оглянулась, почувствовав убийственное намерение, и уставилась на него:

— Хочешь умереть — давай!

— Старая карга! — Пан Бо, не поверив, собрался нападать.

Вдруг снова донеслось ужасающее давление. Вдалеке разлетелась земляная гора, и оттуда выскочил седовласый старик, похожий на большого павиана. Руки его свисали ниже колен, весь он был сухой, но очень бодрый, глаза его горели как золотые светильники.

— Ещё один страшный мастер четвёртого уровня «Превращения в дракона»! — Ту Фэй и Ли Хэйшуй ахнули. Они не ожидали, что в этом тайном месте есть два таких мастера. Видно, они очень дорожили этими детьми — все они были маленькими гениями.

Е Фань, держа Наньнань, отступил. Два мастера вместе — даже он содрогнулся. Разница в уровнях была огромна. С одной старухой было трудно, а тут ещё один.

Пан Бо подошёл и встал рядом с Е Фанем, готовясь встретить двух страшных стариков.

— Осмелились ворваться в нашу святую землю Инь-Ян? Жить надоело! — старик, похожий на павиана, обнажил убийственное намерение, белые зубы сверкали зловеще. — Кстати, я вовремя вышел из уединения. Этому святому телу конец. Выпью его кровь — продлю себе жизнь.

— Верно, он сам пришёл на смерть, божественному правителю нечего сказать, — поддержала старуха.

— Старые карги, я вам головы поотрубаю! — усмехнулся Е Фань, мысленно переговариваясь с Пан Бо, чёрным псом, Ту Фэем и остальными.

Два старика двинулись вперёд, от каждого шага пустота содрогалась. Они превосходили Е Фаня на шесть уровней — поистине ужасные враги.

Если бы это был другой практик уровня Четырёх пределов, его убили бы одним пальцем. Только Е Фань и Пан Бо, достигший совершенства, могли устоять.

Наньнань украдкой открыла глаза, увидела двух стариков, испугалась и поспешно закрыла их маленькими ладошками.

— Наньнань, не бойся. Скоро уйдём, — тихо успокоил её Е Фань.

— Ты столько хлопот — и всё из-за этой пустоголовой девчонки… — старик усмехнулся.

— Ты дожил до такого возраста, а говоришь бесчеловечные вещи! — холодно отрезал Е Фань.

— Мы забрали её в школу Инь-Ян — это её счастье! — холодно сказала старуха.

Е Фань рассвирепел. Маленькую Наньнань похитили, заставили страдать, даже есть не давали — и это счастье?

— Старые карги, я вас сегодня покалечу — тоже счастье для вас.

Старуха презрительно взглянула на Наньнань:

— Подумаешь, память потеряла — не оценила такого счастья, поделом быть ей служанкой.

— Ты говоришь, она служанка? Тогда ваша святая дева годится только прислуживать служанке! — ледяным голосом сказал Е Фань.

Пан Бо холодно добавил:

— Вы хватаете одарённых детей — не боитесь гнева практиков Востока?

Старик, похожий на павиана, захохотал:

— Перебьём вас здесь — и никаких проблем!

— Начинаем! — Е Фань с мечом бросился вперёд. Он активировал «священный метод битвы» — против двух стариков нужно действовать жёстко, иначе могут быть большие проблемы.

Уим!

Пан Бо применил «Девять ударов» — из его глаз вырвались серебряные истинные драконы. Это было «Ранение духа» — один из ударов демонического императора.

Хон!

Пустота была рассечена. Два старика изменились в лице, сжали сознание, избегая ослепительных драконьих лучей, и не стали встречать «Девять ударов» сознанием.

Хон!

Когда Е Фань применил «священный метод битвы», мир померк. В его мече родилось убийственное искусство — священный меч, казалось, обрёл жизнь, рассекая пустоту и устремляясь вперёд.

— Плохо! — вскрикнули оба старика.

Они соединили руки и выбросили вперёд божественное искусство — силу инь и ян, образовавшую картину Пути.

Великий Путь инь-ян!

Это было несравненное искусство школы Инь-Ян. Обычно мужчины владеют ян, женщины — инь. В древности в Чжунчжоу говорили: «Инь и ян в единстве — непобедимы в мире».

Пан Бо поспешно подошёл, чувствуя трепет перед этим единством инь и ян, желая помочь Е Фаню разделить удар. Он применил «Девять ударов демонического императора» — лишение.

Хон!

Это было яростное столкновение — битва печатями Пути, схватка их путей. Ужасающе. Обе стороны отлетели назад.

У Е Фаня кровь и энергия бурлили, но он был цел. Зато у Пан Бо изо рта потекла кровь — его сильное тело пострадало.

— Хе-хе-хе! — старики, с растрёпанными волосами, снова бросились вперёд.

— Инь и ян в единстве — непобедимы! Мальчишки, все умрёте! — старики, соединив руки, зловеще закричали и снова выбросили картину инь-ян.

На этот раз картина стала в несколько раз больше. Пан Бо и остальные решительно отступили — эти старики были слишком страшны.

Е Фань начал вращать искусство «Цзе». Они уклонялись.

Старики, гоняясь за ними, выбросили картину инь-ян в третий раз — ещё больше. Предельное инь и предельное ян сталкивались, сокрушая всё.

Надо сказать, древнее изречение Чжунчжоу «Инь и ян в единстве — непобедимы в мире» не лишено смысла. Когда старики соединяли руки, их сила возрастала не вдвое, а впятеро.

Великий Путь инь-ян превратился в огромную картину, подобную колесу божественного владыки, давящему пустоту. Ничто не могло устоять. Даже Пан Бо от первого удара пострадал.

Если бы не святое тело, Е Фань тоже выплюнул бы кровь. Единство инь и ян, проявление Пути, давало поразительную боевую мощь — в своём уровне они были непобедимы.

Хон!

Наконец Е Фань активировал искусство «Цзе» — его сила возросла в десять раз, золотая кровь и энергия ударили в небо, мир померк. Он взмахнул священным мечом, разрубая небо, словно расколол этот мир надвое.

Хон!

Картина инь-ян была разбита. Старики выплюнули кровь. Хотя их сила возросла, она не могла сравниться с искусством «Цзе».

Два старика отлетели назад. Пан Бо быстро применил «Девять ударов демонического императора», заставив их снова выплюнуть кровь.