Младший брат древнего императора

Святой сын Инь-Ян харкал кровью полным ртом. Огромная нога стояла на его груди и едва не раздавила его тело. Какое это было унижение! Едва начав бой, он тут же был попран ногой с небес прямо в землю.

Его взгляд был мрачен, и он не мог вымолвить ни слова. Он знал, что положению святого сына пришёл конец, да и жизни его, скорее всего, тоже. Хоть он и мечтал изрезать Е Фаня на куски, но это оставалось лишь в мыслях, и он лишь скрежетал зубами.

— Остановись!

Вслед за ними шло восемнадцать человек уровня святых сыновей. Некоторые из них с криком активировали магические сокровища и нанесли удар вперёд. Один встряхнул нефритовым колокольчиком, из которого вылетел пурпурный феникс и ринулся в атаку.

Е Фань, сложив пальцы, словно нож, ткнул в небо, и с лёгким хлопком пурпурный феникс разлетелся в пепел. А затем он непрерывно наносил удары, и восемь магических сокровищ одно за другим разбились, превратившись в восемь лучей света и исчезнув в воздухе.

Беззвучно и бесшумно из далёкой горной цепи вылетела высокая фигура и, выбросив огромную ладонь, обрушила её вниз.

Грохот!

Законы переплелись, и энергия пути взбурлила. Одна ладонь заслонила небо, и внизу на этой горной гряде с грохотом обрушились подряд восемь утёсов.

Огромная ладонь, чёрная, словно тушь, подобно чёрной туче, накрыла небо и затмила собою Е Фаня. Земля внизу просела на десять с лишним чжанов¹ — её продавило человеческой силой, и она стала глубокой долиной.

¹ 1 чжан ≈ 3,3 м.

Грохот!..

Камни пронзали пустоту. Восемнадцать элитных героев в первый же миг отступили, боясь быть втянутыми в схватку. Это вступил в бой великий мастер.

Е Фань, держа святого сына Инь-Ян, одним прыжком покрыл три тысячи чжанов, затем ещё пять тысяч метров и после нескольких вспышек и исчезновений оказался в далёком небе. Он увидел старца в синем одеянии — это был один из высших мастеров школы Инь-Ян.

— Отпусти его, — спокойно произнёс этот великий мастер, стоя на горной вершине. Ветерок колыхал его длинное одеяние.

Он знал, что святой сын участвовал в этой операции, и это он сам дал согласие, надеясь тем самым выманить Е Фаня. Но он и предположить не мог, что после первой же встречи этот чудовищный гений из Восточных земель сразу же втопчет его в землю.

Для школы Инь-Ян это был позор. Святой сын был надеждой на будущее, а в итоге перед Е Фанем он не продержался и одного удара, и его полумёртвого втоптали ногой. Это было равносильно пощёчине для них.

— Ты говоришь отпустить — и я отпущу? — Е Фань держал пленника вниз головой, словно дохлую рыбину.

— Ты...

— Это...

— Е Фань! Убить человека — всего лишь уронить голову на землю. Ты заходишь слишком далеко!

Со всех сторон постепенно появлялись силуэты. Увидев эту сцену, все изменились в лице. Святой сын олицетворял достоинство школы Инь-Ян, а его держали, словно курицу или утку. Это было безжалостной насмешкой и презрением к этой школе.

— Отпусти его, иначе в будущем наша школа извлечёт твои три души и семь духов, навечно заточит в океанском глазу и будет переплавливать тысячу лет!

— Е Чжэтянь! Не заходи слишком далеко!

Услышав эти слова, Е Фань громко рассмеялся:

— Вы по всему миру преследуете меня и ещё смеете такое говорить? Стоит ли это того, чтобы я вас послушался?!

— Я ценю, что ты святое тело, которое рождается раз в тысячи и сотни поколений, и не хочу губить чудо-талант, — медленно шагая вперёд, произнёс тот высший мастер школы Инь-Ян. — Примкни к моей школе и избежишь смерти. Стань «янским отроком», и вся вражда исчезнет.

— «Янский отрок»... Чтобы вы поработили меня? — Е Фань тут же усмехнулся. Иньские девы и янские отроки этой школы были безжалостными машинами для убийства, которых порабощали и погоняли. До сих пор они всё ещё смотрели на него свысока и произносили такие речи, совершенно не принимая его всерьёз.

— Отпусти святого сына. Иначе, как ты знаешь, лучший ученик Божественного вычислителя вышел в мир. Он может вычислить всё в мире и определить любое твоё местонахождение. У тебя совсем нет пути к спасению.

— Лучшего ученика Божественного вычислителя я непременно навещу, — Е Фань отступил.

— Отпусти святого сына, и мы сохраним тебе и тело, и божественное сознание, и ты станешь янским отроком, защищающим школу, — группа людей надвигалась со всех сторон, появляясь на горных вершинах.

— Стать янским отроком вашей школы — это уже считается милостью? — Е Фань поднял святого сына школы Инь-Ян, а затем с силой швырнул его в их сторону.

Кто-то попытался поймать его, но святой сын Инь-Ян закричал и на полпути разлетелся на четыре части и, яростно запылав, превратился в летучий пепел.

Е Фань на глазах у этих людей убил святого сына Инь-Ян и, развернувшись, устремился к далёкому небу.

— В погоню!

Один верховный старейшина закричал в безудержной ярости. Ещё один святой сын был убит, и всё от рук одного и того же человека! Без лишних слов было ясно, что это станет посмешищем и разнесётся по всем великим школам.

Это было слишком позорно. Два святых сына подряд были убиты Е Фанем! Могло ли быть что-то ещё более постыдное? За последние сто лет такого не случалось.

— Ха-ха!.. — рассмеялся Е Фань. — Я с нетерпением жду, когда вы изберёте третьего святого сына!

— В погоню! Не дайте ему уйти! — приказал один полу-великий мастер. В обычные дни разве посмел бы какой-то юнец так с ними говорить? А теперь этот мелкий чудовищный гений снова и снова бросал им вызов.

— Не нужно гнаться. В радиусе тысячи ли² расставлена смертельная формация. На этот раз ему не уйти, даже будь у него крылья, — произнёс старец в синем из школы Инь-Ян.

² 1 ли ≈ 0,5 км.

Е Фань полетел к далёкому небу и увидел, что небосклон сер и мутен. Бесконечная дымка струилась, и энергии инь и ян сливались, перекрывая всё вокруг.

— На горах запечатлены узоры!

Его сердце испугалось. Это были не обычные узоры, иначе они не были бы столь грандиозны и не охватывали бы радиус в несколько сотен ли.

— Е Чжэтянь!

Неподалёку кто-то закричал. Восемнадцать мастеров из Обители Чудес появились невдалеке, и один из них с громким криком увлёк всех остальных вперёд.

Расправляясь со святым сыном Инь-Ян, Е Фань ещё не обратил внимания, но теперь наконец заметил среди них одного человека уровня чудовищного гения. Он был одет в просторное одеяние, скрывавшее его маленькое тело.

Это был ребёнок лет восьми-девяти, беленький и пухленький, с очень живыми глазами. Он стоял среди тех молодых людей и выглядел очень странно — слишком уж был мал.

Это был самый младший чудовищный гений в Обители Чудес. В свои девять лет он уже достиг уровня Превращения в дракона и при поступлении в Обитель переполошил целую группу старых наставников.

— Ты тоже хочешь меня убить? — улыбнулся Е Фань.

— Не смей смеяться! — властно произнёс этот девятилетний мальчик, и его лицо помрачнело.

— Характерец у тебя будь здоров! — громко рассмеялся Е Фань.

— Я сказал, не смей смеяться! Иначе я, малый господин, подавлю тебя! — этот девятилетний мальчик был чрезвычайно надменен и указывал пальцем на Е Фаня.

— Мелкий сопляк, иди домой за молоком. Мне некогда нянчиться с детьми, — язычок у Е Фаня был довольно ядовит.

Стоявшие рядом семнадцать человек тоже едва не рассмеялись, но все сдержались. Они прекрасно знали, что у этого ребёнка ужасающее происхождение, и не осмеливались его обижать.

— Святое тело! Ты смеешь проявлять ко мне неуважение! Подойди и поклонись с извинениями, и я сохраню тебе жизнь! — громко приказал мальчик Ван Чун, стоя на горном валуне и высоко задрав голову.

Е Фань никогда ещё не видел такого наглого ребёнка и на мгновение опешил. Этот мальчик был ещё заносчивее золотокрылого юного короля Пэна и ещё дерзостнее Ся Цзюю.

— Мелкий сопляк! Взрослые в твоей семье тебя и впрямь разбаловали. Сегодня я их заменю и поучу тебя, разбив твой зад на шестнадцать долек!

— Е Чжэтянь, тебе не жить! Ты разозлил меня, и никто в этом мире тебя не спасёт! — холодно произнёс юный Ван Чун, и безжалостное выражение его лица не соответствовало его возрасту.

Он одним прыжком покрыл сотню чжанов и взмыл в высокое небо. Остальные, видя, что он собирается действовать, отошли в сторону, испытывая страх.

Ван Чун сложил руки в драконью печать и, словно истинный дракон, издал драконий рёв, пронзивший девять небес. Девять лазурных драконов явились во плоти и, извиваясь головами и хвостами, свирепые и жестокие, бросились на Е Фаня.

Бах! Бах! ...

Е Фань нанёс девять ударов ладонями, и каждая ладонь сияла золотым светом на десять тысяч чжанов. Золотая энергия крови бурлила, словно древний вулкан, извергающийся потоками, и все остальные изменились в лице.

Однако девять золотых отпечатков ладоней в пустоте не разбили девятерых драконов. Лазурная драконья чешуя мерцала, а драконьи тела были могучи и, словно стальная великая стена, обрушивались вниз.

Вжух!..

Яростный ветер ударил в лицо. Девять лазурных драконов были мускулисты и сильны, одним прыжком покрывая сотни и тысячи чжанов. Одни выбрасывали когти, раскалывая горные утёсы, другие разевали кровавые пасти и проглатывали горные вершины, а третьи били хвостами, с грохотом сокрушая горные хребты.

Е Фань изумился, сражаясь с девятью лазурными драконами. Он не ожидал, что этот девятилетний мальчик так силён и намного превосходит обычных святых сыновей.

Этот ребёнок в таком возрасте достиг четвёртого уровня Превращения в дракона и был во много раз сильнее людей того же уровня. Он определённо мог убить тех, кто был на девятом уровне Превращения в дракона.

Е Фань поразился: неудивительно, что его называли чудовищным гением! Ведь он был так мал! Это был дар, посланный небесами, далеко превосходивший тех гениев, так что сравнивать было просто невозможно.

— О-о-о!..

Драконий рёв всколыхнул лазурную высь. Девять лазурных драконов были из плоти и крови, и их аура была мощна. Один удар когтя — и горная вершина была разодрана в клочья, и стоявшие рядом люди в ужасе втягивали холодный воздух.

Хлюп!

Лазурные драконы выдохнули, и поток лазурного света опустился вниз. Четыре-пять горных пиков исчезли, и всё обуглилось, превратившись в бесплодную землю.

Хлоп!

Золотая ладонь Е Фаня отпечаталась в пустоте и разорвала одного лазурного дракона, но среди потоков крови тот снова срастил разорванное тело и снова спикировал вниз.

Восемь других лазурных драконов своим рёвом обрушили на земле целую область гор и все разом бросились в атаку. Девять драконов бились насмерть, проглатывая небо и разрывая землю.

— Ты думаешь, раз ты святое тело, то нет тебе равных в мире? Я, молодой господин, рождён для того, чтобы убивать такие тела, как твоё — царственные и святые! — громогласно заявил девятилетний мальчик Ван Чун, исполненный небывалой гордыни. Сложив руки в драконью печать, он управлял девятью драконами в этой великой битве.

— Этот чудовищный гений поистине ужасен! Ему всего девять лет, а если он вырастет, кто сможет его обуздать? — тихо произнёс один из стоявших рядом людей уровня святого сына.

— Он человек великой удачи. В детстве он упал в драконью пещеру и получил огромные блага. Одни говорят, он глотал драконью кровь, другие — что он съел огромное количество драконьего костного мозга.

— Один великий мастер из Обители Чудес изучал его телосложение и сказал, что он как минимум проживёт больше пяти тысяч лет. Это самая скромная оценка. Воистину не знаю, какое бессмертное сокровище он обрёл, упав в драконью пещеру.

— Однако для его возраста такой нрав — это уж слишком.

— Ничего не поделаешь. Он с юных лет достиг успеха, и у него есть такой старший брат, которого всё молодое поколение вынуждено обходить стороной. Кто посмеет его тронуть?

— Е Фань! Е Чжэтянь! Мне всё равно, святое ты тело или бессмертное! Сегодня ты умрёшь! Я убью тебя девять раз! — закричал Ван Чун.

Вжух!.. Яростный ветер стал ещё сильнее. Девять лазурных драконов, извивая свои мускулистые драконьи тела, подобно девяти горным хребтам, одновременно обрушились вниз.

Девять драконов пожирают императора!

Ван Чун сложил руки в драконью печать, и на его лице отразилось холодное и безжалостное выражение. Используя девять драконов в великой битве, он подавлял Е Фаня, желая разорвать его на куски.

— Это одно из смертоносных священных искусств драконьей печати! Девять драконов пожирают императора! Им можно убивать людей, превосходящих тебя на несколько уровней! — позади все резко втянули холодный воздух и изменились в лице.

— Он и впрямь человек великой судьбы! Упал в драконью пещеру и получил столько благ! — каждый испытывал беспредельную зависть.

— Мелкий сопляк! Мне некогда с тобой играть! — Е Фань вдруг подпрыгнул и бросился прямо навстречу девяти драконам.

Хлюп!

Он схватил одного лазурного дракона и с силой рванул, сразу разорвав его надвое. Кровавый дождь разлетелся во все стороны — просто и прямо, и это было чрезвычайно жестоко!

— Ты обрёл великую удачу, упав в драконью пещеру. Сегодня я приму всё твоё достояние! — холодно усмехнулся Е Фань.

Хлюп!

На этот раз он схватил сразу трёх лазурных драконов и с громовым рыком с силой сотряс обеими руками. Кровь хлынула фонтаном, и несколько лазурных драконов были разорваны на девять частей.

— Ты... — Ван Чун пришёл в ужас и ярость и, сложив драконью печать, изо всех сил нанёс удар. Девять драконов снова явились, пожирая небо.

— Ты и вправду обрёл бессмертное сокровище в драконьей пещере? Оно весьма необычно. Я приму его за тебя, — Е Фань не обращался с ним как с ребёнком и нанёс яростный удар. Его правая рука превратилась в золотую небесную скрижаль и обрушилась вниз, подавляя.

Бах!

Золотая небесная скрижаль с грохотом ударила Ван Чуна по спине и вбила его в груду камней.

— Всё кончено! Святому телу на этот раз точно конец! Он ударил Ван Чуна, и его старший брат непременно выйдет в мир. Его называют перерождением древнего императора! Кто сможет ему противостоять!