Узоры Безначального

Пятьдесят с лишним чёрных гор высились вместе, и от них исходило очень сильное давящее чувство. При виде их казалось, будто снова вступаешь в Бессмертную гору.

— Старший брат, здесь тоже есть чай просветления? — задрав голову, спросила маленькая Наньнань. Малышка всё ещё помнила то старое чайное дерево, что удрало нагишом.

— Здесь такого нет, но есть вещи более таинственные, — Е Фань погладил малышку по голове.

— А что там, внутри, за чудноое? — спросил Ли Хэйшуй большого чёрного пса. Обычно никто не смел приближаться к этому месту, и все сторонились его, как демонов и нечисти.

— Что там внутри, сказать трудно. В общем, место это с чертовщиной. Зайдёшь — и может случиться странная и загадочная смерть, — пробормотал большой чёрный пёс.

— Что это значит? — допытывался Ли Хэйшуй.

— Говоря точнее, войдёшь — и умрёшь, не зная, как умер. Всё это очень зловеще и таинственно, и голову сломаешь, — добавил большой чёрный пёс.

— Выходит, это тоже бедственная земля, и мы даже не знаем, с чем столкнёмся? — изумился Е Фань. Место это было очень необычным, и неведомо было, что их там ждёт.

Впрочем, особого страха они не испытывали. Как-никак с ними шёл святой муж, и если уж даже Безумный старик не сможет войти сюда и выйти, то в нынешнем мире никто не сможет этого сделать.

— У-у-у... — раздался протяжный вой одинокого волка, пронзительный и горестный, и эхо его покатилось по чёрной горной гряде.

— Здесь, кажется, бродит твой родич, — Ли Хэйшуй толкнул большого чёрного пса.

— Гав! — большой чёрный пёс оскалился и вцепился зубами ему в запястье, никак не отпуская.

— Чтоб тебя! Я же правду сказал, чего ты взбесился? Живо отпусти! — взвыл Ли Хэйшуй.

— Кар!

Несколько старых ворон, от которых веяло духом смерти, захлопали крыльями на иссохшем мёртвом дереве у чёрной горной скалы, издавая леденящие душу звуки, полные тоски и скорби.

— Почему-то мне кажется, что это место до крайности неблагое... — отпустив пасть Чёрного императора, Ли Хэйшуй почувствовал, как у него похолодело в затылке.

— Ничего. Я не верю, что в этой чёрной горной скале и впрямь может твориться чертовщина. Хотя великое совершенное святое тело и нашло здесь безвременную смерть, но с тех пор миновало больше ста тысяч лет, и даже если тут и было какое-то неведомое существо, оно давно исчезло под силой эпох. Ничто не может прожить так долго, — проговорил большой чёрный пёс, немного труся в душе. Единственное, на что он уповал, — это на боевую мощь Безумного старика.

— Идём! — Е Фань поднял маленькую Наньнань, усадил её на спину Чёрного императора и большим шагом двинулся вперёд.

— Шлёп!

Выскочил белый кролик, а следом метнулся и хорёк. Оба были старыми-престарыми, и шерсть с них почти совсем слезла.

— Ш-ш-ш...

Затем огромная, тощая, как скелет, змея, толщиной с водяной чан, медленно выползла и заструилась к далёким горным утёсам.

— И почему здесь столько тварей, что в народе считаются неблагими...

Все чувствовали, что творятся очень странные вещи. Сами по себе эти существа, разумеется, ничего для них не значили, но в народных поверьях они были чрезвычайно зловещи.

Когда они приблизились к чёрному Священному утёсу, странная, колдовская аура стала ещё гуще. Казалось, они вошли в землю могил, и всё тело пронизывал ледяной холод.

— У-у-у... — вдруг раздался громкий плач, пронзительный и скорбный, и звук его разнёсся на десяток с лишним ли.

Прямо рядом с ними, на самой границе Священного утёса, росло иссохшее старое дерево, которое и пять-шесть человек не могли обхватить.

На дереве висело ужасающее на вид птичье гнездо, свитое из иссохших костей, высотой в половину человеческого роста. От него веяло иньским холодом, и вились вокруг тонкие нити чёрного тумана.

— Что за птица такая? — изумился Ли Хэйшуй, чувствуя, как холод в теле усиливается ещё.

У гнезда, свитого из человеческих костей, сидела колдовская, диковинная птица. Тело её, чёрное, как у вороны, венчало человеческое лицо, но клюв у неё был птичий — чёрный, изогнутый крюком, словно нож.

Длиной она была больше метра и черна, как тушь. Иньская энергия исходила от неё чрезвычайно сильно, и чудилось, будто на ней надета мёртвая человеческая голова, так что всё иссохшее древнее дерево казалось ледяным.

— Чтоб его, ну и чёртово же это место! — дрогнул телом большой чёрный пёс и невольно выругался. — Это древняя птица. Даже в далёкой древности её почти нельзя было увидеть. Она питается костями и плотью могучих мастеров. Говорят, всякий, над кем она плачет, долго не живёт.

— Хлоп-хлоп!

Эта странная птица, расправив крылья, улетела прочь, и из клюва её выпал наполовину обглоданный человеческий череп, довольно омерзительный на вид.

— Почему-то мне кажется, что начало не сулит удачи, и это дурное предзнаменование, — тихо бормотал Ли Хэйшуй.

— Вж-ж-ух!

Взревел яростный ветер. Безумный старик вдруг нанёс удар: его огромный рукав охватил небо и землю и смёл прочь бесчисленные травы, деревья и горные камни. Вдалеке раздался низкий рык, от которого душа у всех дрогнула.

Е Фань и Ли Хэйшуй были потрясены. Человекообразное существо, всё тело которого поросло длинной чёрной шерстью, наводящее ужас, мелькнуло в глубине чёрного Священного утёса и исчезло.

— Чтоб его, тут и впрямь что-то есть! Что это за тварь? — в страхе проговорил большой чёрный пёс.

Все неблагие признаки вокруг исчезли: стихли звуки старых ворон, одинокого волка и прочих, и чёрные горы вновь обрели покой.

— Идём, заглянем внутрь. Теперь всё будет зависеть от твоего искусства даосских узоров, — сказал Е Фань.

Они наконец ступили внутрь. Е Фань вынул древний свиток, что добыл некогда в Личжоу в Северных землях, и стал искать место, где были отмечены Девять тайных искусств.

— Это в самой глубине Священного утёса...

Все склонились над свитком, внимательно вглядываясь, и разом нахмурились. В тот миг, когда они вступили в область Священного утёса, им показалось, что они вошли прямиком в Бессмертную гору, — никакой разницы.

— Лететь нельзя! — первым заметил неладное Ли Хэйшуй. От земли оторваться было решительно невозможно, и в пустоту взмыть нельзя.

— Здесь узоры Великого императора древности. Их начертал не Великий император Пустоты, а другой человек... — в глазах большого чёрного пса вспыхнул странный блеск.

— Будь предельно осторожен. Даже даос Красный Дракон пробыл в ловушке в самой глубине целых полторы тысячи лет и едва не был переплавлен в пепел, — напомнил Е Фань.

— Не тревожься, на этот раз я совершенно уверен. С моим знанием даосских узоров я могу ходить здесь как по безлюдному месту! — вдруг, неведомо отчего, большого чёрного пса переполнила такая уверенность, что он заявил: — Следуйте за мной.

— Хрясь!

Большой чёрный пёс двинулся вперёд первым, но не успел сделать и двух шагов, как с ясного неба вдруг ударила молния в десять тысяч чжанов³. Она хлестнула его так, что изо рта пошла пена, и, пошатнувшись, он рухнул на землю, весь окутанный чёрным дымом.

³ Чжан (丈) — китайская мера длины, около 3,3 м. Десять тысяч чжанов — образное выражение.

Если бы Е Фань в решающий миг, заподозрив, что пёс ненадёжен, не забрал у него маленькую Наньнань, малышку тоже ударило бы громом.

— Пёсик, ты как, цел? — хлопая большими глазами, спросила Наньнань; на душе у неё ещё трепетал испуг.

— Умираю от боли... — большой чёрный пёс лежал на земле, и все четыре его огромные лапы непрерывно дёргались. — Великий император... за что ты бьёшь даже меня?

— Я давно заметил: эта псина вечно делает всё невпопад. Говорил «как по безлюдному месту» — и что вышло? Не строй из себя — и получи по заслугам! — съязвил Ли Хэйшуй.

— Гав! Чтоб тебя! — большой чёрный пёс хотел его укусить, но, как ни пытался, долго не мог встать. Ранение было чрезвычайно тяжёлым, и кости его были переломаны во многих местах.

Это заставило их проникнуться благоговейным трепетом. Таинственный и ужасный Священный утёс был ещё более дьявольским, чем они представляли. Едва ступив сюда, они едва не лишились Чёрного императора, чьё мастерство в даосских узорах было глубочайшим.

— Вшух!

Безумный старик указал пальцем. Большого чёрного пса окутало сияние, и в тот же миг его кости захрустели, и раны стали стремительно затягиваться.

Он мигом вскочил на ноги и разразился бранью:

— Чтоб его, почему бьёт даже меня? Где в этих узорах ошибка? Дай-ка я внимательно разберусь.

Тщательно всё изучив, большой чёрный пёс выглядел озадаченным, но затем просветлел лицом:

— Оказывается, есть тонкое изменение. Теперь я знаю, где ошибка. В этот раз точно не подведу.

Он снова двинулся вперёд первым. Поначалу всё шло гладко, но когда он сделал тринадцатый шаг, с высоты в десять тысяч чжанов опять ударила толстенная молния.

— Хрясь!

На этот раз большому чёрному псу досталось ещё крепче: он весь обуглился дочерна, из ушей у него валил белый дым, а изо рта вырывались электрические искры. Вся туша его почти пропеклась до готовности.

— У-у-у!.. Ох, умираю от боли! Чтоб тебя! Гав! — большой чёрный пёс завывал не переставая, и каждая жилка его плоти судорожно дёргалась.

— Ну всё. Эта псина точно себя угробит, если будет так продолжаться. Хорошо, что в этот раз не мы, — Е Фань стоял с разинутым ртом. Он видывал ненадёжных, но таких ненадёжных — никогда.

— Пёсик, ты как, сильно пострадал? Я чую запах жареного мяса... — озабоченно спросила Наньнань.

— Ах, как пахнет! — Ли Хэйшуй, как истинный уникум, в такой момент не удержался и сглотнул слюну.

Большой чёрный пёс взбесился ещё пуще и заорал:

— Чтоб тебя, черномазый! Куда ты смотришь, что ты несёшь?! Гав!

Когда эти два чудака сходились вместе, покоя было не ждать, и они грызлись без конца, что бы ни случилось.

И опять лишь благодаря лечению Безумного старика большой чёрный пёс, шатаясь, смог подняться на ноги. Однако его шерсть, прежде гладкая, словно шёлк, теперь висела клочьями, будто кто-то драл её, и была вся в ямах и буграх.

— Нет в мире справедливости! Почему бьёт даже меня? Этот император поистине восемь жизней копил несчастья! — кипел от злости большой чёрный пёс.

— А ты знаешь, кто начертил эти узоры?.. — с сомнением уставился на него Ли Хэйшуй.

— Это узоры Безначального. Я видел в одной древней книге, как они устроены, — почему же меня всё равно бьёт?.. — скрежетал зубами большой чёрный пёс.

— Мелешь чушь! Как могут узоры Великого императора древности быть записаны в древней книге? Они вообще не могут сохраниться в мире. Да и существуй они — великий мастер изучал бы их десять жизней и всё равно ничего бы не понял, — не поверил Ли Хэйшуй.

Сердце Е Фаня, однако, дрогнуло. Он вспомнил кое-что из того, что говорил большой чёрный пёс: некогда Безначальный Великий император приходил сюда почтить память.

Из этого следовало, что узоры, скорее всего, и впрямь были начертаны Безначальным Великим императором. Но эта псина знала слишком много. Неужто она следовала за Безначальным Великим императором? Но как она могла дожить до нынешнего века, если даже Великие императоры древности не могли?..

Всё это время Безумный старик не произносил ни слова. Он стоял в стороне и всматривался в эту древнюю землю, словно напряжённо о чём-то размышляя.

Большой чёрный пёс уже не смел идти первым и принялся подбивать Ли Хэйшуя выйти вперёд, обещая указывать путь.

— Чтоб тебя, безголовый пёс! Сам идти боишься, а меня угробить хочешь! — Ли Хэйшуй наотрез отказался.

В конце концов большому чёрному псу, скрепя сердце, пришлось самому, ухватив кувшин с божественным источником, что дал ему Е Фань, снова выйти вперёд.

— Грохот!, Хрясь!...

Почти каждые полтора десятка шагов большой чёрный пёс издавал пронзительный жалобный вопль. Его без конца било громом, и он корчился в судорогах бог весть сколько раз.

— О Великий император! Тебя в прежние годы часто било громом, так неужели ты затаил такую обиду? Почему даже самые внешние узоры так ужасны? Они же скоро испепелят меня в золу! — скаля зубы, большой чёрный пёс трясся и без остановки сыпал проклятиями.

Наконец, перевалив через одну из чёрных гор, они вышли в область пустоты. В этой местности узоров не было, но дыхание её было очень колдовским и таинственным.

То была довольно просторная горная долина, лежащая меж чёрными большими горами. Посреди неё лежало озеро, гладкое, словно зеркало.

В тот час закатное зарево уже окрасило края небес, и озеро подёрнулось золотистым сиянием.

— Несравненное одухотворённое снадобье! Ему больше двадцати тысяч лет! — Ли Хэйшуй указал на лазорево-голубое растение посреди озера, что струилось волшебным блеском.

Большой чёрный пёс тоже подбежал туда, и они уже готовились сорвать его. Но в этот миг вода в озере с грохотом взметнулась, и волны ударили в небеса.

Из воды вырвалось человекообразное существо: волосы его были белы как снег, и кожа была мертвенно-бледной, без единой кровинки, словно у замороженного трупа. Оно выбросило огромную когтистую лапу и потянулось схватить их.

— Что это за тварь? — все в испуге стремительно отступили.

— Это древний труп! Он умер по крайней мере десятки тысяч лет назад, а в последние годы обрёл одухотворённость и достиг уровня полу-великого мастера! — вскричал большой чёрный пёс.

— Дядя, скорее спаси нас! — маленькая Наньнань, сильно испугавшись, ухватилась за рукав Безумного старика и затрясла его.

Войди Е Фань и его спутники одни — беды было бы не миновать. С их культивацией противостоять такому они никак не могли.

— Чи!

Безумный старик легонько ткнул пальцем, и с его кончика слетел луч сине-зелёного сияния. Древний труп мгновенно застыл на месте и не мог больше шевельнуться.

— Грохот!

Однако в тот же миг вода в озере взбушевалась. Раздался лязг железных цепей, и стало ясно, что на дне скрывается ещё одна ужасная тварь.

Глаза всех засветились божественным сиянием, и они вгляделись в озеро. И тут же шумно втянули в себя холодный воздух: со дна поднимались ещё три древних трупа, и все они тоже были уровня полу-великого мастера.

Более того, в самой глубине озера виднелась огромная тёмная тень — это был железный паланкин, и к его шестам были привязаны железные цепи. Зрелище было мрачным и пугающим.

— Эти четыре древних трупа — всего лишь носильщики паланкина!.. Что же за существо сидит в этом железном паланкине? — у всех сердца замерли, и головы похолодели.

— Чи!

Безумный старик снова указал пальцем и порализовал трёх древних трупов, а затем, уставившись в глубину озера, легонько вскричал: «То!»

Словно гром, исторгнутый языком, обрушился вниз с неведомой чудесной силой, и бурлящее озеро в один миг успокоилось. Чёрный железный паланкин несколько раз качнулся, будто в крайнем нежелании, но в конце концов затих.

У Е Фаня и его спутников волосы встали дыбом. Они поняли, что поход не будет гладким: едва войдя, они столкнулись с такими могучими тварями, а что же ждало их внутри?

— Хе-хе-хе... — раздался ледяной, зловещий смех, словно его издавал десятитысячелетний старый демон. Он доносился из чёрных больших гор впереди, и смутно виднелся человекообразный силуэт, что мелькнул и исчез.

Из пустых зрачков Безумного старика брызнули два луча света и пронзили чёрный горный хребет. Тот человекообразный силуэт издал полный злобы ледяной смех и исчез окончательно.

Взобравшись на один из гигантских пиков, они вгляделись вдаль, и сердце у них дрогнуло. Впереди высилась разрубленная пополам чёрная гора. Увидев это, большой чёрный пёс был потрясён до глубины души.

— Что случилось? Кто разрушил тот горный пик? Я помню... нет, по преданию, Безначальный Великий император начертал там знак «Запечатать», чтобы подавить одну ужасную тварь. Неужто она вырвалась?

— Ничего. Минуло больше ста тысяч лет, и даже если там и было какое-то бесподобное существо, оно давно обратилось в пепел. Сколь бы ни был велик человек, перед силой времени ему не устоять, — сказал Е Фань.

— В общем-то, так... Но всё равно будем осторожнее. Что-то на душе у меня неспокойно, — большой чёрный пёс в редком для себя порыве выказал напряжённость.