Попирая наследников святых земель

— Ха-ха-ха-ха...

На всех заснеженных вершинах раздавался смех. У одних он был полон издёвки, у других — переполнен ненавистью, у третьих — сочился жаждой убийства. Выражения лиц у всех были разными.

Какой-то практикующий уровня Четырёх пределов — и как он мог сражаться с таким множеством людей? Среди них были и высшие мастера старшего поколения. Они считали это шуткой.

— Ты хочешь перебить нас всех? Ты во сне, что ли?!

Они не желали давать Е Фаню ни единого шанса. На этот раз тринадцать мастеров уровня наследников святых земель выступили разом и ещё пригласили нескольких верховных старейшин, чтобы нанести ему смертельный удар.

— Где Ии? — спокойно спросил Е Фань.

— Е Фань, ты ещё хочешь спасать людей? Самому бы уцелеть — а ты думаешь о других! Не кажется ли тебе это смешным?! — холодно усмехнулся наследник Даои, Ли Дунлай.

— Выведите человека, — произнёс кто-то из темноты.

На далёкой снежной вершине появилась Лю Ии. Худая и хрупкая, она была очень слаба. Её босые ноги были в крови, одежда превратилась в лохмотья, и вид у неё был очень жалкий.

— Вы, однако, великодушны! Как вам не стыдно поднять руку на такую одинокую и несчастную женщину?! — воля к убийству в Е Фане стала ещё гуще.

Многие из наследников, услышав эти слова, застыли лицами. Все они принадлежали к одной временной организации и не знали друг друга в лицо.

— Союз убийц святого... — пробормотал Е Фань себе под нос. Он понял, как они объединились.

— Е Фань... — Лю Ии, измождённая и бледная, тихо позвала его издалека. — Не думай обо мне! Беги! Я не звала на помощь, это они подделали мой голос!

Е Фань улыбнулся, и улыбка его, словно луч утренней зари, пробила пелену мрака.

— Не тревожься. Будь то правда или ложь, я пришёл спасти тебя. Всё будет хорошо.

— И впрямь будет хорошо? — с лёгкой усмешкой произнёс наследник Даянь, Сян Ифэй. — Интересно, сильно ли ты будешь страдать и сожалеть, если я при всех отсеку её прекрасную голову?

— Я знаю, вы этого не сделаете. Вы больше хотите увидеть, как я истекаю кровью на вершине, и чтобы больше людей, включая Ии, увидели моё жалкое состояние, не так ли?

— А ты знаешь, кто мы? — с насмешкой произнёс наследник Даои, Ли Дунлай.

— Не всё ли равно, знать или нет? — спокойно ответил Е Фань, обводя всех взглядом. — Отпустите Ии. Я исполнил обещание и пришёл сюда. Неужто вы и этого не можете сделать?

— Можно, без проблем. Достаточно того, что ты пришёл. Она — человек совершенно неважный, — безразлично произнёс кто-то.

— Нет! Пусть он встанет на колени и умоляет нас! — с ледяным безразличием в голосе произнесла святая дева Ваньчу, Чжао Яньжань, и слова её были полны ненависти.

В святой земле Ваньчу убили не только наследника, но и самого святого повелителя. Она готова была немедленно зарубить Е Фаня.

— Не о чем больше говорить! Убить его! — из-за спины святой девы Ваньчу выступил один из верховных старейшин и первым пришёл в движение, метнувшись вперёд, словно призрак.

Стоило ему двинуться, как и все остальные надвинулись вперёд. Никто не хотел отставать, потому что у Е Фаня было величайшее сокровище — корень материнской энергии.

— Дзынь!

Вдруг беззвучно и бесшумно в пустоте рядом с Е Фанем возникла трещина, и оттуда ударил луч божественного света, целя прямо ему в голову.

— Плюх!

Одним ударом Е Фань разбил божественный свет, а затем обратным движением руки, сложенной в печать ножа, погрузился в пустоту и рассёк человека в чёрном надвое. Кровь хлынула ливнем.

Всё это время он держался с полным спокойствием.

— Хотели убить меня — могли бы напасть в открытую. К чему прятать голову и скрывать лицо?

Люди стремительно приблизились и окружили его. Со всех сторон веяло аурой убийства. Сверкали клинки и тени мечей, и вереницы магических сокровищ висели в пустоте.

— Неужто никто не хочет сразиться со мной один на один? Вы все так боитесь меня? — насмешливо произнёс Е Фань.

— Мне всегда хотелось испытать, насколько же ты могуч. Почтеннейшие, пока не убивайте его, дайте мне проверить, чего он стоит! — подал голос наследник рода Золотого из Северных равнин, Цзинь Чисяо.

Он и впрямь был могучим мастером. В прошлый раз одно из его божеств, что он послал в убойный строй, явило боевую мощь уровня наследника святой земли. Трудно было сказать, сколь ужасна была его собственная сила.

— Позволь мне попробовать первым! — вскричал наследник Даои, Ли Дунлай, и он действительно нанёс удар первым. Поднявшись на первую трансформацию Превращения в дракона, он обрёл могучую уверенность.

— Грохот!

Перед ним возник огромный золотой корабль. Взяв пустоту за океан, а чистую эссенцию неба и земли — за исток, он исторг сияние в десять тысяч чжанов и устремился вперёд, намереваясь протаранить Е Фаня.

— Корабль, разбивающий пустоту! — изумлённо произнёс кто-то.

Этот золотой боевой корабль пронёсся сквозь пустоту и в мгновение ока исчез. Но ужасающее дыхание его разрасталось между небом и землёй, и казалось, сейчас вырвется злой дух из самой бездны.

Невозможно было угадать, откуда он появится, и неизвестно было, какую боевую мощь он явит. Опасность таилась во тьме.

— Дон!

Раздался громовой удар, словно небесный барабан из мира бессмертных загремел в мире смертных. Золотой боевой корабль вдруг возник прямо перед Е Фанем и, сминая всё, надвинулся на него.

Да, словно золотой гигантский жёрнов, он с грохотом катился вперёд, и гул стоял по всем четырём сторонам. Даже в месте гибели Святого Духа, где всё было сковано таинственной силой, сейчас земля слегка задрожала, словно началось землетрясение, и грохот стоял как гром.

— Дон!

Встречая такой боевой корабль, Е Фань не явил никакого священного искусства — лишь один кулак ударил в небеса вверх!

Золотой кулак, словно божественная гора, одним ударом проломил пустоту и тяжело обрушился в днище корабля, исторгнув сияние в десять тысяч чжанов.

— Хрясь!

Раздался звук, от которого замерло сердце. На днище золотого корабля появилась трещина и медленно поползла вширь.

— Что?!

— Как такое возможно?!

Все страшно изумились. То было оружие, в котором уже сплелись частичные законы. Пусть оно ещё не достигло совершенства, но уже было подобно явленному в мир Дао.

— Дон!

Второй удар кулака Е Фаня обрушился вперёд. Без хитрых приёмов, лишь несокрушимый железный кулак тяжело врезался в боевой корабль, и тот уже не мог давить вниз.

— Хрясь!

На этот раз звук был ещё громче. Отчётливая, ясная трещина разверзлась, и корпус корабля закачался. Свет хлынул во все стороны, и по снежным горам побежала рябь.

— Беда! — наследник Даои, Ли Дунлай, поднявшийся на первую трансформацию Превращения в дракона и преисполненный уверенности, вовсе не хотел биться с Е Фанем насмерть, а лишь испытать его, но теперь видел, что его драгоценное сокровище сейчас погибнет.

— У-у-м!

Золотой боевой корабль хотел рвануться прочь и больше не давить на Е Фаня, но было уже поздно.

Чёрные волосы Е Фаня развевались, и он обрушил третий удар кулака. Сила, что исторг золотой свет, была чудовищна до неслыханности.

— Дон!

Золотой боевой корабль был пробит насквозь, а затем с грохотом ба-бах! развалился прямо в пустоте. Всевозможные обломки разлетелись во все стороны.

То было оружие, сравнимое с оружием повелителя святой земли, но он разбил его голыми кулаками! Сердца всех — включая тех верховных старейшин — наполнились страхом.

Теперь, если говорить о прочности физической оболочки, — кто в нынешнем веке мог с ним сравниться? Каждый в душе трепетал: подпусти его к себе — и ничем хорошим это не кончится.

Наследник Даои, Ли Дунлай, понёс удар. Это было тайное сокровище, которое он лишь недавно обрёл и с которым хотел сроднить свою жизнь и совершенствование. В него он погрузил и свою божественную мысль. Сейчас из его рта выплеснулся сгусток крови.

Е Фань громко расхохотался:

— Не более чем так! Кто ещё хочет попробовать? Если не можете — нападайте все вместе!

— Дзынь!

Наследник Даянь извлёк нефритовую душу меча. Выплюнув сгусток врождённой чистой энергии, он с лёгким у-у-м! заставил душу меча исчезнуть.

С небосвода свесились три луча врождённого божественного света. Три души меча породили три непревзойдённых зародыша меча, и каждый из них вовлекал один из великих Путей!

— Меч Царя Людей! Руби! — отрывисто вскричал Сян Ифэй.

— Дзынь!

Первый зародыш меча превратился в луч сине-зелёного света и рассёк небо и землю, перечеркнув небосвод, словно вечный божественный луч.

— Плюх!

Е Фань стоял неколебимо. Раскрыв рот, он выплюнул сгусток врождённой чистой энергии и устремил его навстречу.

Все были в ужасе. Изначальная сила святого тела была чересчур могучей и обильной, и в это почти невозможно было поверить. Исторгнутая им врождённая чистая энергия, словно золотая великая река, затопила пустоту.

Золотой священный свет бил ключом и волновался, и каждый вершок пространства стал ослепительно ярок. Такова была врождённая изначальная чистая энергия святого тела — подобная морю.

Не было никаких сомнений: так называемый Меч Царя Людей с хрустом хрясь! рассыпался в пустоте и обратился в пыль. Зародыш меча стал дымом и сгорел в летучий пепел.

— Меч Неба и Земли! Великий и всеобъемлющий Изначальный Хаос! Сокрушить всё сущее! — вскричал наследник Даянь, Сян Ифэй. Две оставшиеся души меча превратились в лучи божественного света и обрушились вниз.

— Плюх!

Но перед врождённой единой энергией Е Фаня оба зародыша меча разлетелись на куски и перестали существовать. Они даже не успели опуститься, как были уничтожены.

— Не более чем так! Кто-нибудь ещё хочет выйти?! — громогласно расхохотался Е Фань и обвёл взглядом тринадцать мастеров уровня наследников святых земель, гордо взирая на них.

Хотя эти тринадцать наследников и не знали, кто есть кто, и скрывали свои истинные лица с помощью тайных сокровищ, они всё равно не могли сдержать жгучего стыда на лицах.

Мысль о том, чтобы один человек бросил вызов тринадцати, была просто немыслима! Все они были небесными гордецами, и никто и никогда не смел с ними так поступать.

— Может, вы нападёте все вместе? — произнёс Е Фань, не переставая смеяться. Один против тринадцати наследников — он держался легко и беззаботно и совершенно ничего не боялся.

Все вместе надвинулись вперёд, и аура убийства окутала его.

— Как пёс, встань перед нами на колени! — проскрежетала зубами святая дева Ваньчу, Чжао Яньжань.

Хотя она была женщиной, и притом очень красивой, она впала в ярость, и взгляд её был ледяным и злобным. Она до мозга костей ненавидела Е Фаня, и воля её к убийству была бескрайней.

— Такие женщины, как ты, только и могут, что окружать меня толпой. А так — придёт одна — убью одну, придут две — убью пару! — Е Фань поманил её пальцем. — Если не согласна, я убью тебя одним пальцем. Посмеешь подойти?

— Какая наглость!

Тут сбоку наконец нанёс удар Цзинь Чисяо. Все пять его внутренних органов одновременно задрожали, исторгнув небесный звук, и из них вырвались пять лучей божественного света.

— Вшух!, Вшух!, Вшух!...

В пустоте проявились пять божеств, что развернули Пять Стихий, а затем закружились земля, огонь, ветер и вода, и из них родился малый мир, что развился из всех небес.

— Вот это приём! Он постиг пространство до такого уровня! — даже старшие мастера содрогнулись и не могли не изумиться.

— Ломайся!

Е Фань не стал уклоняться, а большими шагами двинулся навстречу и сам атаковал. Его руки взметнулись в воздухе, и он развернул свой собственный Путь.

То не было священным искусством, но оно потрясало небо и землю. То была предельная сила, что лучше всего сочеталась с его физической оболочкой, и всё его тело превратилось в один луч божественного света.

— Одной силой сокрушить десять тысяч законов!

Не применяя законов, одной лишь силой сокрушать всё сущее — просто и обыденно, одной силой пробить само небо! Он весь стал оружием и сокрушал всё без разбора.

— Треск!

Малый мир, рождённый Пятью Стихиями, в одно мгновение разлетелся на куски и исчез в пустоте.

Цзинь Чисяо отступил назад. Он не стал вести смертельный бой, и на лице его отразился испуг.

Рядом нанесла удар святая дева Ваньчу: её грёзы рассыпались как дым, и целый ливень тумана и дождя ослепительно заструился вперёд.

— Грохот!

В ответ на это рядом с Е Фанем проявился хаотический сине-зелёный лотос. Бесчисленные туманные нити одновременно дрогнули, и всё обратилось в мираж и пустоцвет — исчезло без следа.

Наследники один за другим сменяли друг друга и все проверяли его глубину, являя каждый по одному несравненному искусству.

Но как бы ни ломились эти тринадцать героев в его врата, пробить их они не могли. Е Фань одного за другим отбрасывал их назад, и кое-кто уже выкашливал кровь полным ртом.

— Нападайте все вместе! — снова рассмеялся Е Фань.

— Убить!

Наконец все вместе ринулись вперёд, и даже старшие мастера были готовы нанести удар, не желая больше давать ему шансов.

— Плюх!

— А-а-а...

Раздались жалобные крики, и кровавый дождь заструился в воздухе. В этот краткий миг Е Фань внезапно нанёс жестокий удар. Искусство «Цзе» сработало, и искусство «Син» пришло в движение, и он бросился вперёд.

Один из наследников прямо на месте был разорван его голыми руками и превратился в кровавую кашу, погибнув безвременной смертью.

В тот же миг он вырвал одну руку святой девы Ваньчу, и кровавый дождь хлынул во все стороны.

— Ты... — святая дева Ваньчу едва не лишилась чувств и отступила в толпу. Её прекрасное лицо исказилось от ужаса, и в нём смешались гнев и страх.

— Ну что ж, вы все проверили его. Теперь пора убить! — произнёс один из старцев.

— Я тоже так считаю! — холодно усмехнулся Е Фань. С грозным видом глядя на всех, он обнажил ледяную улыбку.